Как и обещал Морис, ворота, отделяющие Верхний город от остальной части Силверпорта, прошли без труда. Прикормленный стражник провел через неприметную калитку, старательно отводя глаза в сторону. Его не волновало, что четверо подозрительных личностей в наброшенных темных плащах будут делать в районе, где проживали самые богатые жители города, зато сильно интересовало содержимое кошеля с мягко позвякивающими серебряными чешуйками.

Оставив позади портовый район – грязную клоаку, давно и безвозвратно насквозь провонявшую рыбной вонью, четверо ночных работников ступили в совершенно другой мир.

Ухоженные и чистые улицы, выложенные гладким булыжником мостовые, аккуратные каменные дома, совершенно не похожие на трущобные лачуги особняки.

Проклятье, здесь даже пахло по-другому!

Морис с удовольствием вдохнул полной грудью, ощущая легкий аромат каких-то цветов. Стоящий рядом Тод что-то неразборчиво пробурчал. Айк застыл, его в прибежище богатеев занесло первый раз. И только Грэг по старой привычке сохранял свою обычную невозмутимость.

У здешних леди белая атласная кожа, а сами они визжат и не любят, когда их бьют, – мелькнуло в голове главаря. Сразу вспомнился случай, когда ему еще приходилось промышлять на большой дороге. Тогда им крупно повезло наткнуться на дорогую карету с куцым сопровождением всего из трех охранников.

Охранников они убили, как и кучера. А вот с сидящими внутри лордом и леди развлеклись по полной. Толстого и неуклюжего муженька, что-то вопившего о выкупе, они с приятелями приколотили прямо живьем к дверцам кареты. А его женушку, уже потерявшую свежесть первой молодости, но еще не достигшую возраста откровенной старухи, всей веселой компанией пустили по кругу, прямо на глазах у подыхающего муженька.

Потом они добили обоих. Они не были дураками, мастера удавки и кинжала, и хорошо понимали, что выкупа им не видать. Эти игры только для благородных господ, но никак не для грязных бродяг, посмевших посягнуть на дворянскую кровь.

Морис оглянулся на ухоженные дома и злобно ощерился. Ничего, когда-нибудь и у него будет такой домик. И будет он в нем жить вместе с ухоженной женой с чистой кожей, атласными сиськами и гладкой задницей, которая каждый вечер будет его покорно ждать в постели на шелковых простынях, готовая удовлетворять любые его желания.

– Ну что, идем? – Айк неуверенно переступил с ноги на ногу. В голосе подельника скользнула тень неуверенности.

После слов Тода, ставших предвестником колебаний, в рядах банды возникли новые сомнения, стоило им увидеть своими глазами богатый район. Это не дубинкой орудовать в грязных подворотнях, где все привычно и легко, здесь все выглядело по-иному.

– Получите золото, сможете поселиться где-нибудь по соседству, – уже проверенным способом вернул приятелям уверенность Морис. Упоминание блестящих золотых марок, как всегда, помогло. Айк и Грэг сразу зашевелились, готовые идти хоть куда и резать глотки кому надо.

По улицам Верхнего города ступали осторожно, стараясь держаться в тени. Несколько встреченных патрулей стражников пропустили, спрятавшись в глубокие переулки. В отличие от других районов города, здесь стража регулярно делала обход, следя за покоем богатеев.

Нужную таверну нашли без труда, заказчик все подробно описал, указав в том числе про черный ход и в какой по счету комнате на втором этаже проживал юный дэс-валион.

Проскользнув по ступенькам (ни одна, зараза, не скрипнула, хорошо следил хозяин постоялого двора за своим заведением), они поднялись наверх и тут же застыли, заметив фигуры двух латников в даже на вид тяжелой черной броне.

Морис скинул капюшон и осторожно достал из-за пазухи драгоценную палочку, помедлил и жестко переломил.

Деревяшка поддалась легко, словно того и ждала, чтобы ее сломали. По коридору пронесся слабый ветерок и все стихло. Главарь недоуменно нахмурился, ожидая более зримого эффекта применения магии. В том, что ему дали волшебный амулет, он уже не сомневался. Иначе как еще справиться с двумя вооруженными воинами и их господином, обученным магическим наукам.

Солдаты удивительно бесшумно опустились на пол. Именно опустились, а не рухнули, распугивая других постояльцев.

Морис довольно усмехнулся. Пока все шло так, как говорил заказчик.

– Пошли, – одними губами прошептал он, поправляя на шее еще одну колдовскую вещицу, выданную таинственным нанимателем.

Эти деревяшки он раздал перед входом в трактир. Тод, тварь такая, не хотел надевать, пытаясь спрятать табличку с начертанными письменами за пояс, а не надеть на грудь, как было велено. Пришлось вразумлять упертого дурака кулаком.

Скользнувший к упавшим латникам Айк вопросительно приподнял бровь, поигрывая кинжалом.

– Прирезать? – скорее догадался, чем услышал главарь.

Подумал и отрицательно качнул головой. Не из-за человеколюбия или боязни крови, а потому что не знал, не поднимется ли случайно шум. Лежат и лежат, проще переступить, чем потом жалеть, если один вдруг очнется, когда ему будут резать глотку, и засучит по деревянному полу тяжелыми сапогами.

– Не нравится мне все это, – тихо просипел Тод и получил затрещину от Грэга.

Уже не слушая трусливого ублюдка, которого твердо решил назад с собой не брать, Морис аккуратно толкнул дверь и совсем не удивился, поняв, что она заперта.

Вперед выступил Айк, плавно доставая набор отмычек. Несколько секунд негромкого шевеления и немудреный замок поддался ловкости взломщика. Когда дверь открывалась, петли не скрипнули, трактирщик и правда хорошо следил за своим заведением.

В комнате царила полутьма, ведущие в спальню двери стояли распахнутыми настежь. Там на широкой кровати вольготно разметались две голые девки с недурными фигурами, скорее всего местные служанки, пришедшие погреть постель щедрому постояльцу.

Сам хозяин номера обнаружился у стола, завернутый в какую-то тряпку, он стоял и спокойно пил вино, глядя в окно, где сияли две Сестры.

В лунном свете его фигура вырисовывалась удивительно четко. По лицу Мориса скользнула хищная усмешка. Ну вот, а они переживали, достаточно сделать шаг и нанести всего один удар.

В этот момент сопляк обернулся. И сделал это как-то удивительно спокойно, словно давно их почувствовал, но давал время, чтобы внутрь зашли сразу все. Именно в эту секунду по загривку Мориса скользнул предостерегающий холодок, хотя глаза все еще продолжали следить за целью.

Юный дэс-валион оказался хорошо сложен, имел развитую фигуру. И он был очень красив, неприлично красив для мужчины. Белокурый мальчишка походил на юного бога, спустившего на грешную землю…

Вот только боги не смотрят с такой жесткой сосредоточенностью. В глубине мрачных глаз застыли искры угрозы.

И Морис окончательно понял, что пора убегать. Но было уже поздно.

Светловолосый юноша как-то странно провел рукой. И воздухе что-то мелькнуло. Что-то черное, с алыми как свежая кровь вкраплениями. Что-то похожее на меч. Что-то, чего секунду назад не было в комнате, но теперь покоилось в руке молодого темного мага.

Опытный Морис качнулся назад, позволив выступить вперед Грэгу. Его подельники еще не поняли, что происходит, все еще думая, что заказ удастся исполнить.

Грэг выбросил руку вперед, метнув нож с левой руки, одновременно правой выбрасывая вперед кистень. Безотказная комбинация, много раз доказавшая свою эффективность, когда жертва падала, не успев толком понять, что случилось.

Вот только не в этот раз. От брошенного ножа мальчишка уклонился, шарик кистеня спокойно отбил своим странным мечом. А затем сам скользнул вперед, нанеся вертикальный удар сверху-вниз. И все это проделал как-то играючи, почти не напрягаясь. На его лице не было страха, хотя он и стоял почти голым перед четверкой вооруженных бандитов.

– А-а-а!!! – закричал Грэг. Его отрубленная рука звучно шмякнулась на пол.

Морис сместился еще немного назад. Всего на полшажочка, но этого хватило. Инстинкт самосохранения, не раз спасавший ему жизнь, требовал бежать от блондинистого красавчика с могильным холодом в льдистых глазах.

Снова с шелестом промелькнул странный меч, исходивший тусклым кровавым светом. Вторая рука Грэга шлепнулась рядом с первой.

Айк бросился вперед, пытаясь достать врага своим любимым небольшим палашом, которым так удобно рубить головы забредшим в темные подворотни ротозеям.

Раздался звон металла. Срубленное под самую гарду лезвие со стуком упало на деревянные доски пола. Следом за ним шмякнулись очередные отрубленные конечности.

Двигаясь легко и быстро, мальчишка шинковал противников, как повар шинкует мясо на кухне. Но что самое страшное – все это время на его губах гуляла рассеянная улыбка.

– А-а-а, – завопил лишившийся рук Айк и упал на колени.

Белокурый сопляк танцующей походкой скользнул к нему и расчетливым ударом рубанул по шее, одним взмахом отделив голову от туловища.

Морис заглянул в глаза юного дэс-валион и содрогнулся. Там пылало мрачное удовлетворение, а на лице гуляла все та усмешка. Ему нравилось убивать, и он этого не скрывал.

Отпетый душегуб, проливший немало крови, Морис не выдержал и бросился назад, толкнув навстречу темному чудовищу в обличье белокурого красавчика Тода. Аура смерти преследовала его по пятам, и Морис не останавливался, пробегая по коридору.

К счастью, какие-то остатки разума ему удалось сохранить, и он не пошел тем же путем, по которому они поднялись на второй этаж. Наверное, это его и спасло. Вместо того чтобы бежать к лестнице, где уже бухали чьи-то тяжелые шаги, он вломился в один из трактирных номеров, вынеся дверь буквально вместе с косяком, настолько велик оказался страх оказаться под колдовским черно-алым мечом.

О, этот меч, от него, как и от дэс-валион, исходили эманации смерти. Опытный убийца, Морис сразу это почуял. Клинок жаждал крови, его ненасытность в этом ничуть не уступала кровожадности его страшного хозяина.

Выбив дверь и не обращая внимания на вскинувшегося с кровати какого-то мужика, он кинулся к окну и как был бросился в него, выбив стекло вместе с рамой и ставнями.

Коротко хлестнуло болью в колене. Приземление со второго этажа не обошлось без последствий. Но он не обратил на это внимания, шустро захромав в ближайшую тень. Спасительный мрак укрыл, позволив сначала переждать шум, а затем и добраться до драгоценной калитки, давшей возможность выбраться в пусть и опасную, но такую привычную часть портового города.

Теперь даже самые темные трущобы, где нередко многие обитатели попадали в котлы своих более удачливых соседей, где промышляли самые отпетые убийцы, не казались ему таким страшным местом, как некая комната в одном из трактиров Верхнего города. Ужас, который он там испытал, гнал вперед, несмотря на боль в колене.

В «Перекресток судьбы» он вломился, постоянно оглядываясь, и не сразу понял, что не так. Зал припортового кабака встретил своего верного завсегдатая пугающей тишиной. Сквозь открытые настежь окна изливали свет две Сестры. Морис застыл, растерянно оглядывая пустое помещение. Обычно в это время здесь все еще оставалось много народу.

В полумраке почти самого центра зала лежала смятая куча какого-то тряпья. На подгибающихся ногах Морис подошел ближе. Он и сам бы не смог сказать, зачем это сделал. Предчувствие уже сказало ему, что он увидит, и все равно он подошел, чтобы самому убедиться.

Боров. Хозяин трактира лежал, раскинув похожие на свиные ляжки руки в разные стороны. Вместо лица – кровавое месиво. Кожа странным образом посерела, на шее виднелись синюшные кровоподтеки.

Морис начал медленно отступать. За один день даже для него оказалось слишком много крови. Тем более что лил ее сегодня не он.

И вдруг из темного угла выступила девка, та самая новенькая, что Боров вечером отводил в задние комнаты. Страх и покорность грудастой селянки исчезли. Глаза как-то странно сверкали, лицо застыло маской отрешенности и безразличия, походя на слепок из белого мрамора.

Ощущение чего-то чуждого, что скрывалось за фигуристой девкой, накрыло его с головой. То же самое было и с тем светловолосым мальчишкой, только за ним колыхались сполохи мрака, а здесь ощущалась серая хмарь.

Морис с кристальной четкостью осознал, что из зала трактира живым ему не уйти. Что ему не повезло влезть между двумя могущественными силами, ведущими какую-то непонятную для обычных смертных игру. И что за это придется заплатить жизнью.

– Рр-рра, – с отчаянностью обреченного, он яростно выдохнул и выбросил руку с ножом вперед, в безуспешной попытке добраться до страхолюдины в обличье пригожей бабенки.

Она качнулась навстречу, небрежно поведя длинными пальчиками перед собой. Вытянувшиеся на руках ногти, ставшие похожими на лезвия, легко вспороли плотную куртку из вареной кожи, достав до самого брюха.

– А-а-крх, – Морис диким взглядом посмотрел вниз, глядя, как из вспоротого живота вываливаются его потроха. Как падают на грязный пол трактирного зала и застывают бурой кучкой рядом с мертвой горой изувеченного Борова.

– Вы не справились, – певучим голоском сказала лжекрестьянка, склонила голову набок, равнодушно наблюдая за агонией умирающего разбойника, и разочарованно протянула: – Жаль.

Еще один резкий взмах, и хрипящее горло Мориса прорезала красная полоса. Так больше ничего не сказав, фигуристая селянка легким шагом направилась к выходу из трактира.