Всю свою накопившуюся страсть по Рильке Пауль Цех смог выплеснуть в кульминационном сочинении о нём – «Реквиеме». В результате возник уникальный образ поэта, который отличается от тех, что обычно выводят литературоведы. Этот образ был нарисован кистью художника, который восхищался Рильке и был свидетелем его творчества.

Цех раскрывает феномен Рильке с двух противоположных и дополняющих друг друга сторон: как личность и как поэта. Причём в человеческом облике он – «произведение» самого себя [Ich-Seiende], столь же загадочное и выдающееся, как и в роли самодовлеющего и творящего поэтического начала [Da-Seiende].

С особой выразительной силой психологизм Рильке, его внутренний человек, его драма раскрываются в исповедальных, полных душевного крика письмах к Лу Саломе, фрагменты из которых цитирует Цех. В них Рильке предстает как человек, мучительно преодолевающий иллюзию своего отдельного «я», чьи переживания достигают крайних дионисийских проявлений, граничащих с полной самоизоляцией и отчаянием. Его самосозидание [Ich-Werk] – это духовный крестовый поход [Kreuzzug], битва Духа и Плоти. Он – принесённый в жертву Орфей, что символизирует его страдания и борьбу с безумствующими менадами распада и лейкемии.

Однако в своих наивысших лирических откровениях Рильке видится совсем в ином свете – как орфический поэт, который преодолевает смерть и обладает героическими чертами. Он находится в самой гуще вещей и событий, он их движущая сила, их сакральный центр, их созидатель. Цех не скупится на эпитеты, чтобы описать его величие.

…он завершил свой путь в самом себе, многократно высвобождая себя в процессе созидания самого себя [«Ich-Werk»]. и достигая полной сосредоточенности для наивысших творений.

Рильке-поэт движется по аполлоническим тропам Бытия [Da-Seinszüge]. Он становится Богом-Певцом, Орфеем, который возносит свою лиру над царствами живых и мёртвых. Благодаря её звукам все миры сливаются в единое целое, и в этом единстве поэт раскрывает бессмертный человеческий образ как средоточие всех существ в их истинной сути [Ur-Sinn].

Важно отметить, что эссе Цеха – это не только проникновенный портрет Рильке. Это и духовный манифест, который призывает каждого из нас к самосовершенствованию и преобразованию мира. Девизом этого манифеста могли бы стать слова Рильке, полные мужества, стоицизма и кротости: