Каждая жизнь проживается тысячу раз тысячью жизней.

Иногда в терцинах.

Иногда с кулаками.

Образ Пауля Цеха (1881 – 1946), одного из ярчайших представителей немецкого экспрессионизма, тонет в сплетении мифов, которые он усердно создавал вокруг себя. Неординарный поэт, прозаик, драматург, эссеист и переводчик, он отличался упрямым нравом «крестьянина вестфальской крови», был склонен к мистификациям и не раз попадал в психиатрическую больницу.

Его летописцам пришлось немало потрудиться, чтобы отделить в его насыщенной биографии зёрна от плевел. Мы остановимся лишь на некоторых штрихах к его портрету.

За свою жизнь Цех перебрал множество профессий. Поначалу, испытывая острейшую нужду, он зарабатывал на жизнь кочегаром на грузовом судне и разнорабочим на шахтах, затем – кладовщиком и кондитером. На литературном поприще работал корреспондентом, редактором, драматургом, руководителем рекламного отдела и помощником библиотекаря.

Его первые значимые стихи вышли в журнале «Sturm» в 1910 году. В ранней поэзии и прозе он уделял основное внимание природе, прежде чем обратиться к своей главной теме – миру труда и рабочих.

В разные годы его связывали дружеские отношения или переписка с Эльзой Ласкер-Шюлер, Францем Верфелем, Стефаном Цвейгом и Максом Германом-Найсе.

Неизвестно, был ли Цех лично знаком с Рильке, но можно с уверенностью сказать, что он мог посещать выступления поэта, пусть и редкие, и, безусловно, являлся его страстным поклонником. В бурном житейском море Цех нередко спасался, причаливая на своём утлом судёнышке к орфическому острову Рильке. Неудивительно, что Цех был одним из первых, кто опубликовал исследование творчества своего кумира, в ту пору ещё недостаточно именитого. Это произошло в 1912 году, ещё при жизни Рильке[3].

В начале Первой мировой войны Цех увлекался патриотическими стихами, однако к 1915 году его отношение к войне изменилось на резко скептическое, что нашло отражение в его произведениях. Он участвовал в боях на Западном фронте, прошёл через ад Вердена и пережил ужасы битвы на Сомме. Летом 1916 года Цех получил серьёзное ранение, оказавшись заживо погребённым в окопе. За свои боевые заслуги он был награждён Железным крестом.

Настоящий литературный успех пришёл к нему с выходом сборника новелл «Чёрный Баал» в 1917 году. Премия Клейста, присуждённая ему в 1918 году, и включение двенадцати его стихотворений в престижную антологию «Сумерки человечества» Курта Пинтуса (1919) стали заслуженным признанием его мастерства.

Помимо своих многочисленных произведений, включавших поэзию, прозу и драму, Цех занимался активным «переосмыслением» шедевров мировой литературы. Он получил известность как слишком вольный переводчик Вийона, Рембо, Бальзака, Луизы Лабе и Хорхе Луиса Борхеса. Наибольшую популярность ему принесли переложения «Порочных баллад и песен Франсуа Вийона». Среди них оказались и его собственные стихи, стилизованные под Вийона, которые пользовались не меньшим успехом. Подобным образом он адаптировал и 24 сонета Луизы Лабе, основываясь на переводе Рильке, опубликованном в 1917 году.

В память о Рильке, который ушёл из жизни 29 декабря 1926 года, в январе 1927 года Цех написал глубоко взволнованную статью «Реквием по Рильке» для специального выпуска журнала «Orplid» под редакцией Мартина Рокенбаха. В том же году берлинское издательство «Officina Serpentis» выпустило в ярко красной обложке тоненькую книжечку Цеха под названием «Райнер Мария Рильке. Реквием».

Спустя три года, в Дрездене, Цех опубликовал биографическое исследование о творчестве Рильке – «Райнер Мария Рильке: человек и его творения», которое было более полным, чем предыдущее, написанное в 1912 году. Книга имела амбициозный подзаголовок «Первое всеобъемлющее исследование творчества Рильке». Позднее выяснилось, что в приложении к этому изданию были опубликованы два письма, придуманных самим Цехом. Первое письмо якобы было написано поэтом 12 сентября 1907 года в Париже, а второе – 24 декабря 1920 года в замке Берг-ам-Ирхель.

В 1933 году Цех был вынужден бежать из Германии в Аргентину, но не только по причине своего враждебного отношения к нацизму. Оказывается, его разыскивали за кражу более 2500 ценных книг из библиотеки, где он занимался приёмкой раритетов из частных собраний.

В эмиграции Цех едва сводил концы с концами. Он продолжал много писать и, чтобы привлечь внимание читателей, не скупился на вымыслы. Особенно он любил рассказывать о своих путешествиях по Южной Америке и жизни среди индейских племен.

Не оставлял Цех и мысли о Рильке. В июне 1946 года в журнале «Saber vivir» на испанском языке была опубликована его обширная статья «Райнер Мария Рильке и Беттина фон Арним», в которой Цех цитирует замечательные слова Рильке, сказанные о Беттине:

Она – одно из величайших перерождений, благодаря которым Вселенная становится реальностью.[4]

Эти слова, если вдуматься, идеально завершают «Автопортрет» Цеха: «Каждая жизнь проживается тысячу раз тысячью жизней» – и всё ради главного события – великого преображения.

Вскоре, 7 сентября 1946 года, в Буэнос-Айресе Пауль Цех покинул этот мир. Возвращаясь домой, он почувствовал себя плохо и упал на газон в нескольких шагах от дверей своей квартиры. Спасти его не успели.

Цех оставил после себя значительное литературное наследие. Многие стихи, прозаические тексты и драмы периода его изгнания до сих пор остаются неопубликованными.

Обозревая извилистый жизненный путь Пауля Цеха, можно сказать, что у него была неоднозначная репутация и сложные отношения с судьбой. Но, к его чести, он никогда не отступал от своего литературного призвания, и в его груди до последнего удара билось горячее сердце.

Тяжело болевший Цех годами ожидал своей смерти и даже подумывал о самоубийстве. Поэтому он заранее подготовил эпитафию и желал, чтобы её высекли на его надгробной плите. Эпитафия гласит[5]:

Пауль Цех, Ганс Балушек (1870—1935)