Мрачной и ненастной ночью небо заволокли грозовые тучи. По серым замковым стенам барабанил дождь. Внутри, в завешенной гобеленами спальне, юный король Артур никак не мог уснуть. Он пробудился от страха. Ему привиделся тревожный сон.

В конце концов Артур поднялся с постели, прихватил свечу и направился к двери. Вдруг он вспомнил про свою корону, вернулся и нашёл её под кроватью, куда в гневе и зашвырнул несколько часов назад. Корона слишком давила на голову, так что мальчик понёс её в руке, покачивая на ходу.

Пока Артур брёл через зал, странные тени выплясывали перед ним. Но они были не настолько пугающими, как тени из его сна.

Покусывая губу, он не спеша взбирался по башенной лестнице. Добравшись до верха, Артур распахнул деревянную дверь. Старый волшебник дремал в кресле, но сразу же проснулся и взор его был по-ястребиному острым.

— Что случилось, мальчик? — поинтересовался старик. — Что привело тебя сюда в такой час?

— Я король, — ответил Артур, но негромко, будто по-настоящему не верил в это. — Я хожу, где пожелаю.

Он опустил корону на стол перед Мерлином.

— Ты мальчик, — отозвался Мерлин, — а мальчикам уже следует спать в своих кроватях.

Артур вздохнул.

— Никак не засну, — пояснил он. — У меня дурные сны.

— А… — многозначительно кивнул Мерлин. — Сны.

Он протянул мальчику руку, но Артур не посмел коснуться длинных узловатых пальцев.

— Позволь, я истолкую твои сны.

— Вообще-то, только один сон, — признался Артур. — И всегда один и тот же: мальчик без отца, который стал королём, просто-напросто вытащив меч из камня.

— А… — повторил Мерлин, убрав руку. — Мне хорошо знакомо это дитя. Но, раз уж ты не можешь описать свой сон подробнее, придётся рассказать тебе один из моих. Как-никак, рассказанный сон — это история. А что может быть лучше истории в дождливую ночь?

Артур присел на низенький табурет и уставился на волшебника. История! Он и сам не знал, что хочет послушать историю. Сюда он явился за ободрением и компанией. Но история куда лучше и того, и другого.

Когда Мерлин начал свой рассказ, Артур обратился в слух.

В маленьком селении среди изрезанных валлийских гор, жил да был мальчик по имени Эмрис, не знающий отца. Он был невысок и черноволос, с ясными зоркими глазами и редко улыбался. И во сне и наяву его посещали видения. Видения о драконах, видения о камне.

Его мать, дочь местного короля, старалась быть для мальчика и матерью, и отцом. Но принцесса могла научить лишь игре на лютне, рукоделию и молитвам. Она никогда не лазила на дерево за птичьими яйцами, не обдирала коленку в погоне за ящерицей и не гонялась за бабочками. Такую часть взросления Эмрис постигал сам. И постижение это проходило в одиночестве.

Прочие мальчишки в том селении дразнили Эмриса за то, что тот не знал своего отца. «Мамашина детка!» — выкрикивали они, прогоняя его из игры.

Поэтому Эмрис в одиночку искал ящериц и птичьи яйца, бабочек и лягушек, называл их необычными и удивительными именами, вроде «порхалки» и «крутихвоста», и сочинял истории, как они появились на свет. А ещё он распевал диковинно звучащие заклинания, просто потому, что ему нравились такие звуки и заклинания эти иногда будто бы действовали, но чаще всего — нет.

Но о своих видениях Эмрис не рассказывал никому. Видениях о драконах, видениях о камне.

В том селении жил старик, знавший всевозможные вещи: от чтения и письма до того, о чём чирикают птицы и отчего по осени желтеют листья. И, поскольку Эмрис был сыном принцессы и внуком короля, этот старик обучил его всему, что знал сам.

Из-за этой науки к Эмрису потянулись другие мальчишки — не по дружбе, а ради любопытства. Они просили его устроить какой-нибудь трюк с птицами или рассказать историю. Довольный, что оказался в компании, Эмрис всегда угождал им. Забавы ради, он даже выдумывал безобидные предсказания.

«Скоро пройдёт дождь», — бывало, говорил Эмрис. И часто дождь действительно шёл.

«Появится первая весенняя малиновка». И малиновка и вправду вскоре появлялась.

Любой фермерский отпрыск смог бы угадывать так же верно и через некоторое время это уже не впечатляло деревенских мальчишек. Однако Эмрис нашёл в хижине старика книгу о временах года и движении планет, и прочитал её от корки до корки. Выйдя наружу, он заявил изумлённым мальчишкам: «Назавтра солнце исчезнет».

В полдень следующего дня, точно по прогнозу книги, затмение накрыло мраком всю округу. Мальчишки и их родители пришли в ужас, обвинив во всём этом Эмриса. С этого дня они прозвали мальчика «сыном демона» и старались его избегать.

Проходили годы, Эмрис рос в беспросветном одиночестве и его посещали непонятные видения: содрогающаяся башня, бьющиеся драконы.

Однажды, когда Эмрису уже исполнилось двенадцать, суровый и безжалостный человек по имени Вортигерн явился в долину. Вортигерн не по праву объявил себя Верховным Королём всей Британии. Но в конце концов против него восстала вся страна и ему пришлось бежать, отступая всё дальше на север и запад. Теперь он дошёл до подножия Динис Эмриса — горы, что высилась над селением — с потрёпанным войском на измученных конях, под изодранными стягами с красными драконами. Вместе с ним прискакала и горстка придворных магов.

Вортигерн указал на зубчатый горный пик.

«Там, — сурово и непреклонно промолвил он. — Там я выстрою боевую башню, чтобы следить, не приближаются ли мои враги».

Он обернулся к своим воинам: «Собрать людей этого селения и привести их ко мне, дабы они рубили и таскали камни. Пусть возведут мне каменную башню».

Юный Эмрис изумлённо взирал на всё это. Стяги с вышитыми красными драконами? Каменная башня? Именно такое и показывали ему видения. Что же всё это значит?

Валлийские каменотёсы принялись за дело под бдительным приглядом воинов. Много дней они добывали камень, вырубая огромные глыбы из склонов Динис Эмриса. Каменотёсы божились, что при каждом ударе слышался вопль самой горы.

Затем они принялись перетаскивать эти камни, обвязав их верёвками и маленькие валлийские пони стонали от натуги. И вот, наконец, пришёл день, когда на горном склоне камень за камнем начала расти башня, покуда не вознеслась над долиной.

Когда Эмрис заснул в ту ночь, его опять навестили необычные видения. Он увидел, что башня — та самая, возведённая Вортигерном — задрожала, закачалась и обрушилась на землю. А ещё Эмрису привиделось, что под башней спят два дракона: один красный, как вортигерновы стяги, а другой белый.

Той же ночью башня Верховного Короля задрожала, сотряслась и рухнула с оглушительным грохотом. Наутро, когда Вортигерн увидел случившееся, то рассвирепел, уверенный, что жители деревни намеренно это сделали.

«Вы трудились впустую», — рявкнул он на валлийцев. «Вас высекут, а потом заставят переделать всё заново».

И валлийцы, уже с исполосованными спинами, вновь принялись за каменщицкий труд. Они рубили и таскали камень, и башня вновь вознеслась над долиной. Но в ночь, когда строительство было окончено, опять произошло то же самое. Башня дрогнула и обрушилась на землю. Утром на её месте была лишь груда камней.

Вортигерн ещё суровее наказал жителей деревни и через неделю башню возвели заново. Но и на третий раз гора ночью сотряслась и весь труд вновь обратился в руины. Вортигерн не мог сдержать гнева. Он призвал своих волшебников. «Тут замешано какое-то чёрное валлийское колдовство. Отыщите его причину. Моя башня должна стоять».

Не было у тех волшебников ни знаний, ни искусности, но, из страха перед Вортигерном, они устроили отменное представление. Маги просили совета у деревьев, у коры и корней; бросали волшебные предсказательные палочки; рассыпали священные камни судьбы. И, наконец, сообщили о том, что им открылось.

«Следует отыскать дитя без отца, — объявили волшебники. — Дитя, родившееся от демона. Следует окропить камни его кровью. Лишь тогда боги этой земли позволят кладке устоять». Они улыбнулись друг другу и Вортигерну — как улыбаются те, кто уверен, что их просьбу исполнить невозможно.

Этих улыбок Вортигерн просто не заметил.

«Так отыщите мне это дитя».

Улыбки на лицах волшебников сменились тревогой.

«Нам неизвестно, есть ли вообще такое дитя, — признались они. — Нам неизвестно, устоит ли твоя башня».

Разъярённый Вортигерн обратился к своим воинам. «Золото тому, кто приведёт ко мне этого ребёнка!» — проревел он.

Прежде, чем воины успели двинуться с места, прозвучал тихий голос: «Молю вас, сир, у нас в деревне есть такой мальчик». Это произнёс хилый паренёк, которого звали Гвиллам.

«Подойди, отрок, — велел Вортигерн. — Назови его имя».

Гвиллам не посмел слишком приблизиться к Верховному Королю.

«Сир, его имя Эмрис. Он порождён от демона. И способен убрать солнце с небес».

Вортигерн повернулся к капитану стражи.

«Привести ко мне этого демонского сына».

В тот миг Эмриса, гостившего у старика, посетило очень странное видение. Он увидал под развалинами башни два громадных каменных яйца, которые дышали, словно живые. Лишь только видение исчезло, как мальчика схватили вортигерновы воины.

«Что же мне делать?» — воскликнул Эмрис.

Старик похлопал его по плечу.

«Доверься своим видениям».

Воины споро связали мальчика и доставили его к Верховному Королю, но Эмрис не выказал ни малейшего страха.

«Ты и есть мальчик без отца, порождённый от демона?» — вопросил его Вортигерн.

«Это правда, я мальчик без отца, — отвечал королю Эмрис. — Но не сын демона. Ты послушался лепета перепуганных детишек».

От такой дерзости и воины и жители деревни ахнули, но Вортигерн лишь промолвил: «Как бы там ни было, мне требуется твоя кровь».

«Лучше бы тебе требовались мои видения, — отозвался Эмрис. — Лишь моё видение подскажет, как устоять твоей башне».

Мальчик говорил так уверенно, что Вортигерн усомнился.

«Во сне я видел, что под твоей башней лежит озеро, из которого нужно выкачать всю воду. В иле ты найдёшь два полых камня. Внутри камней спят драконы. И дыхание спящих драконов трясёт землю и рушит башню. Убей этих драконов и твоя башня будет стоять».

Вортигерн обернулся к своему главному волшебнику.

«Может ли это быть правдой?»

Главный волшебник огладил бороду.

«Иногда сновидения открывают правду...»

Сомнения Вортигерна рассеялись.

«Развяжите мальчика, но стерегите его», — велел он воинам. «Вы же, валлийцы, делайте, как он сказал. Копайте под развалинами».

И валлийцы принялись убирать камни и копать, пока не обнаружили обширное озеро. Затем воины осушили это озеро. И, по пророчеству Эмриса, на дне обнаружились два громадных камня. Казалось, что они дышат, словно живые и от каждого выдоха дрожь пробегала по илу.

«Каменотёсы, — вскричал Вортигерн, — разбейте эти камни!»

Два человека с увесистыми молотами спустились в яму и принялись бить по камням.

Раз, другой, третий прозвенели молоты. На третий раз трещины чёрными молниями пробежали по камням и они осыпались кусками, как скорлупа гигантских яиц. Из одного камня появился дракон, белый, будто свежее молоко. Из другого — красный, словно старое вино.

Остолбеневший от истинности своих видений, Эмрис шевелил губами, но не мог произнести ни слова. Люди кинулись из раскопа в безопасное место.

Верховный король Вортигерн казался довольным.

«Убить их! Убить драконов!»

Но стоило ему только заговорить, драконы расправили крылья и взмыли в небеса.

«Они улетают!» — крикнул главный волшебник.

«Они сбегают!» — крикнули воины.

«Они ещё не улетели», — прошептал Эмрис.

Но, не успел он ничего вымолвить, как драконы в небе развернулись навстречу друг другу, выставив когти и изрыгая пламя. В воздухе эхом отдавались их боевые кличи, словно скрежет гвоздями по камню.

Драконы налетели друг на друга, столкнулись грудь на грудь, оросив землю дождём из чешуек и зубов. Час проходил за часом, а они всё бились, заполонив воздух дымом.

Сперва казалось, что побеждает красный дракон, потом — белый. Сперва кровь пролил один, затем и другой. В конце концов, неистово клацнув челюстями, белый дракон ухватил красного за глотку. На миг воцарилась тишина, а затем красный дракон кувырком полетел вниз, пока не рухнул на землю.

За ним вниз слетел белый дракон, встал над павшим противником и огласил воздух громовым победным кличем.

«Убить его! Ну же, убейте белого!» — завопил Вортигерн.

Будто сбросив чары, его воины изготовились к бою. Но, не успела вылететь ни одна стрела, как белый дракон снова взлетел и скрылся за верхушкой горного пика.

«И так же будет сокрушён красный дракон Вортигерна», — произнёс Эмрис, хотя не настолько громко, чтобы услышал Верховный Король.

Проклиная улетевшего дракона, Вортигерн повелел опять строить башню. Затем он обратился к Эмрису: «Если башня и на сей раз не устоит, вот тогда-то я пролью твою кровь».

Той ночью юный Эмрис глядел в окно из недавно возведённой башни. В небесах неспешно описывал круги ястреб. Вдруг он спикировал вниз и сел прямо на подоконник. Минуту мальчик и птица безмолвно общались, как будто Эмрис читал мысли ястреба, а ястреб — его мысли. Затем птица улетела прочь.

Под крыльями ястреба проплывали горы, долины, холмы и леса, пока он не высмотрел в дальней дали тысячи мерцающих огоньков, надвигающихся с юга. Эмрис тоже видел это, будто во сне.

Вынырнув из видения, Эмрис отошёл от окна и спустился по лестнице. У подножия башни он встретил короля Вортигерна.

«Мне было видение, что твоя участь связана с красным драконом, — вскричал Эмрис. — Тысячи воинов под стягом белого дракона обрушатся на тебя — обрушатся и умертвят».

Рассвирепевший Вортигерн выхватил меч, собираясь убить мальчика за подобную дерзость. Но в тот же миг дозорный на вершине башни прокричал:

«Воины, государь! Целые тысячи!»

Вортигерн бросился в башню, взлетел по лестнице и воззрился на долину. Так оно и было. Пока он вглядывался, один из рыцарей, возглавляющих войско, погнал коня вперёд и ринулся к самому подножию башни, выкрикивая: «Выходи навстречу своей участи, кровавый Вортигерн!»

Вортигерн воззвал к своему войску. «Защищайте меня! Защищайте мою башню!»

Но, когда воины увидели, насколько враг превосходит их числом, то все они сбежали.

«Покорись, Вортигерн!» — раздался тысячеголосый крик.

«Никогда!» — откликнулся он. «Никогда!»

Старый волшебник умолк.

— И что же? — спросил Артур. — Что стало с Вортигерном? Ты не можешь вот так взять и закончить историю.

Мерлин внимательно глянул на него.

— А, по-твоему, что с ним стало?

— Вортигерна убили, как и предсказывал Эмрис.

— Это говорит мальчик? — поинтересовался волшебник. — Или король?

— Мальчик, — сознался Артур. — Король должен прощать своих врагов и обращать их в лучших друзей. Этому меня научил ты, Мерлин. Но, всё-таки, что там произошло?

— Конечно, воины под белым драконом одолели Вортигерна. Сожгли его в собственной башне.

— А тот рыцарь, который первым подскакал к башне. Что стало с ним?

— Его звали Утер Пендрагон и в итоге он стал Верховным Королём, — отвечал Мерлин.

— Утер, — вслух размышлял Артур. — Последний Верховный Король передо мной. Но он был героем. Он годился в правители. Может быть, один из его сыновей заявит права на мой трон.

— У Утера был один-единственный сын, — тихо проговорил Мерлин, — но это известно лишь мне.

Он не отрывал взгляда от мальчика.

— Это ты, Артур.

— Я? — на миг Артуров голос сбился на писк. — Сын Утера? Значит, у меня всё-таки был отец? Выходит, я король по праву, а не только потому, что вытащил меч из камня.

Мерлин покачал головой.

— Не пренебрегай своей истинной силой, которая и помогла тебе вытащить меч, — остерёг мальчика волшебник. — То, что ты совершил, было по силам лишь истинному и достойному королю.

Артур испустил глубокий вздох.

— Что же ты раньше не сказал мне?

Ястребиные глаза старого волшебника распахнулись шире.

— Я не мог сказать, пока ты не был готов. Пророки, как и короли, подчиняются своим правилам.

— Значит, я — король по праву.

Мерлин улыбнулся.

— Ты всегда был королём по праву. И сомневался в этом лишь ты сам. Будь благодарен, что дурные сны пробудили тебя этой ночью.

— А Эмрис? — спросил Артур. — Что случилось с ним?

— О, он так и остался тут, — откликнулся волшебник. — Всё ещё в видениях. Сделал это своей работой.

Мерлин принялся копаться в старых коробках и ящиках, пока не нашёл искомое.

— Вот что у меня есть. Хранил все эти годы.

Он перебросил Артуру огромный пожелтевший зуб дракона.

Лицо Артура озарилось внезапным пониманием.

— Ты? Это хранилось у тебя? Выходит, ты и был тем мальчиком, Эмрисом!

— Мог бы и раньше догадаться, — подначил его Мерлин. — А теперь, пожалуй, нам обоим пора опять на боковую.

— Спасибо, Мерлин, — поблагодарил Артур. — Думаю, с дурными грёзами покончено.

Скрюченные мерлиновы пальцы на миг сжали руку мальчика.

— Но ты должен грезить, — тихо проговорил он. — У великих людей великие грёзы и мне пригрезилось твоё величие.

Волшебник поднял корону со стола.

— Не забывай этого, господин мой король.

Артур принял корону и осторожно опустил её на голову. Потом повернулся и отправился по башенной лестнице обратно.

Немного выждав, Мерлин снова откинулся в кресле. Он смежил веки и тут же погрузился в сон, грезя о рыцарях и Круглом столе.