Полина

Утро принесло спокойствие и лень. Хотелось подольше понежиться в теплой постели в обнимку с Сашкой и ни о чем не думать. А кстати, где она? Я точно помню, что Саша засыпала рядом.

Мелкая внеслась в комнату ураганом, сметая все на своем пути, в том числе и слабо вякнувшего кота.

— Собирайся, день уже! Пойдем гулять!

— О пощаде могу не просить? — улыбнулась я, потягиваясь и хитро глядя на сестру.

— Ты же знаешь... ну пойдем, пойдем, пойдем! У меня выходной, у тебя выходной — ну чего тебе стоит, а?

— Да ничего-ничего, встаю я. Видишь, одна нога уже тапок ищет, — пошутила я и осеклась. Сашка виновато смотрела на меня и шмыгала носом.

— Эй, ты чего? — я попыталась обнять сестру, и она вцепилась в меня так... будто пряталась от целого мира.

— Я не... я не знаю, просто если бы мама была... — заплакала Сашка, и я погладила ее по голове. Себе плакать я давно запретила. По крайней мере при мелкой. Я же взрослая, умная и сильная. Ну для нее в смысле. Если я буду плакать, то как тогда крепиться ей, такой маленькой и беззащитной?

Мы полежали так какое-то время, бездумно глядя в потолок. И я вспомнила, как точно так же мы когда-то лежали с мамой, держась за руки, молча, думая каждая о своем. Мама называла такие моменты минутками единения. Потом она крепко-крепко обнимала меня и тогда я понимала, что все в порядке, все хорошо. И теперь я точно так же делала с сестрой, чтобы и она, как когда-то я знала, что родной человек рядом и все обязательно будет хорошо.

Дети быстро справляются с переживаниями, вот и сеструха уже через пятнадцать минут крутилась перед зеркалом в новой пышной юбке, которую я купила ей буквально пару недель назад.

— Ты же знаешь куда мы пойдем? — лукаво спросила Сашка.

— Никаких предположений... — я развела руками и принялась перебирать вещи в шкафу, думая, чтобы надеть и гадая, что задумала Саша.

— В кино, Поля! В кино!

Ну в кино так в кино, какая собственно разница, где проводить время с любимой сестрой. Тем более я там сто лет не была.

Сашка с визгом подлетела ко мне и повисла на шее. Столько восторга от обычной киношки. Хотя кого я обманываю? Просто мы так редко куда-то выбираемся, что она радуется даже малому.

А еще подумала, что именно ради таких моментов и стоит жить. Ради этого, а не глупых, навязчивых синих глазах, не дающих мне спокойно спать по ночам.

* * *

В торговом центре яблоку негде было упасть, и в кассу кинотеатра выстроилась длинная очередь из страждущих прикоснуться к миру искусства. Первые выходные в новом учебном году, пока еще теплые сентябрьские дни и счастливые, еще не уставшие от учебы дети и их родители.

Обернулась в поисках Сашки, которая куда-то запропастилась и с удивлением обнаружила знакомую парочку. А им-то что здесь нужно? Неужели тоже пришли смотреть «Король лев»?

Синеглазый тоже меня заметил и закатил глаза. Да пошел ты... больно нужен. Уверена, теперь он думает, что я его преследую.

Тут же так некстати на ум пришли непрошенные воспоминания, и я почувствовала как краснею.

Вот он стоит и смотрит только на меня, когда вокруг толпа отдыхающих. Вот я лежу на стульях, а Влад одними губами собирает с меня малину. От одного этого наваждения судорожно свело низ живота, и я сглотнула ком в горле. Вновь поднимаю взгляд на синеглазого — он смотрит на меня в упор.

Он не издает ни звука, но я словно наяву слышу касающийся уха горячий шепот на грани исступления.

— Мальвина...

В фойе кинотеатра ветру взяться неоткуда, так почему я вся задрожала вдруг, почему по телу прокатилась сладкая и горячая волна, а кожа покрылась мурашками? Почему груди внезапно стало в кружевном бюстгальтере?..

Неосознанно прикусила нижнюю губу, и тут же одернула себя. Вот ты дура, Полина, ты вообще-то пришла в кино с сестрой, а этот гад держит за руку красивую брюнетку, у которой такой вид, будто она только что вылезла из постели, где он всю ночь ублажал ее до исступления.

Как когда-то меня.

— Перестань так делать.

— Как?

— Ты знаешь...

До боли закусила губу, усиленно пытаясь понять, что ему могло не понравиться.

— Черт... — яростный, сминающий губы поцелуй, и я окончательно потеряла ход мысли.

— Никогда больше не кусай свои прелестные, пухлые, губки! — прошептал он, чередуя каждое слово пьянящим поцелуем. — Отныне, только я один имею право делать так.

Вынырнув из воспоминаний, тряхнула головой, словно впервые увидев это место и этих людей.

Он хотел быть единственным, хотел безгранично владеть только мной одной. А сейчас наверняка говорит те же слова той другой, занявшей мое место.

Синеглазый уже не смотрел на меня, как раз подоспела его очередь покупать билеты.

— Ну Поляяя, ты вообще меня не слышишь, что ли?! — Сашка дернула меня за рукав и потащила к кассе.

— Наша очередь же, ты чего?!

Я улыбнулась, стараясь смотреть прямо, и силой воли пытаясь задушить внезапно нахлынувшие чувства.

Ну почему среди нескольких десятков кинотеатров в городе мы выбрали именно этот?

Новая встреча с синеглазым потопила последние остатки светлого островка в моей душе. Того самого гребанного острова из лагеря, на который я так бездумно поехала в поисках приключений.

Только сейчас, страдая от невыносимой боли, будто под кожу разом загнали все существующие в мире иголки, я наконец смогла окончательно признаться себе в том, что невыносимо скучала по синеглазому. Упорно гоня от себя любые воспоминания о Владе я, сама того не замечая, выделила ему целый остров в своем сердце. По соседству с островом Сашки.

А ведь Стас предупреждал меня, с самого начала предупреждал, а я не верила...

* * *

По иронии судьбы парочка голубков оказалась как раз над нами, и я весь фильм, между прочим, безумно классный, вместо того чтобы наслаждаться просмотром, сидела ни жива ни мертва. Затылком ощущала его взгляд, прожигающий в голове дыру. В душе он уже давно её прожег...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Будь моя воля, я, конечно, сразу бы покинула кинотеатр, как только увидела его в толпе, но с Сашкой я точно никак не могла так поступить. А потому все это время мучилась от осознания его такой чужой близости. Не мою руку держал Влад, когда Муфаса летел со скалы. И когда Симба встретил Налу, не я сжимала его пальцы в своих. Всё, что осталось мне — это прожжённое сердце и один лёгкий, случайный удар ногой в спинку кресла.

Еле-еле досидела до конца, делая вид, что испытываю грандиозные эмоции. И все это только для одного человека — для Сашки.

Уже на выходе под ее неумолкаемое трещание едва услышала возле уха:

— Не знал, что у тебя есть дочь...

Обернулась, так резко, что Влад по инерции налетел на меня и тут же отпрянул назад. Проследила за его взглядом — брюнетка стояла поодаль, чуть впереди, с таким недовольным лицом, что я чуть не расхохоталась в голос.

— А ты и не должен был... кто ты такой, чтобы я посвящала тебя в свою жизнь? — поджав губы, ответила синеглазому.

Влад вновь отпрянул, скривился, будто ему дали хорошую пощёчину и зло произнес:

— В этом вся ты...

Больше всего на свете мне хотелось вцепиться ему в лицо. В такое красивое, холеное лицо и выцарапать эти синие глаза. На долгую память. А еще взять и впиться в эти чувственные губы сладким мучительным поцелуем.

Люблю, или ненавижу?

Хотелось спросить: «За что ты так со мной»? Но я знала, что он ответил бы мне «Ну что ты, Мальвина, это же был всего лишь курортный роман. Дерзкий, волнующий короткий роман. Разве тебе кто-то что-то обещал?»

Конечно нет, никто, ничего и никогда. И все же от этого совсем не легче.

— Вла-а-ад, ну ты иде-е-ешь? — прогнусавила его пассия. Вот уж не думала, что у нее такой противный голос.

— В этом весь ты, — в тон ответила я, кивая на его подружку.

Он усмехнулся, а я вновь бросила взгляд в ее сторону.

Иди-иди, хозяйка ждет.

— И еще... — зачем-то добавила я, — Постарайся больше не попадаться мне на глаза.

Он покачал головой и резко развернулся в обратную сторону от меня и брюнетки. Девушка удивлённо подняла брови и бросилась вслед.

— Ну ты куда? Ну что опять, а? Ну Вла-а-ад...

Она цокала каблуками по кафельной плитке, очень забавно, словно утка, и казалось, что вот-вот упадет.

Честное слово, мне даже жаль её стало. Или его. Не знаю, кого из них больше, но все же решила, что поделом обоим. Отличная вышла парочка.

— Поль, а кто это был? — полюбопытствовала Саша, все это время стоявшая рядом.

— Да так... никто.

* * *

Мне опять не спалось и это начинало серьёзно напрягать. Половину ночи я маялась от тоски и отсутствия сна, вторую половину спала очень тревожным, едва уловимым сном, просыпаясь от любого шороха. Пять раз вставала, чтобы проверить, что и где шуршит, не открыто ли окно, выключен ли газ и закрыта ли входная дверь. Среди ночи покормила кота, вскипятила чайник и почаевничала под книгу, которая раньше казалась безумно интересной, а сейчас вызывала лишь ноющую оскомину.

К утру сильно разболелась голова, но я списала все на недосып. Уже днем появилась температура, озноб и кашель, и я с прискорбием констатировала, что заболела. Вот что бывает, когда много нервничаешь.

Звонить начальству в воскресенье не хотелось, но, с другой стороны, лучше предупредить заранее, так как я была уверена почти наверняка — за день я вряд ли выздоровею.

Еще надо было решить вопрос с Сашкой и лекарствами, кое-что оставалось после болезни сестры, но вряд ли мне этого хватит.

— Богдан Владимирович, это Полина... — охрипшим голосом начала я, но он перебил.

— Что случилось? У вас какой-то странный голос.

— Я, кажется, заболела, собственно, поэтому и звоню вам в выходной.

— Полина Дмитриевна, не переживайте. Я скоро приеду — говорите адрес.

Что?! Зачем? Не доверяет что ли? Может думает, что я притворяюсь?

— Да вы что, не надо, я сама... завтра врача вызову.

— Сама, конечно, сама. И вызовете, куда же вы денетесь?! Я просто пару рабочих вопросов хотел уточнить, только и всего.

— Да, конечно. Пушкина, дом шестнадцать, двадцать вторая квартира.

— Скоро буду!

— Хорошо... — прошелестела я в трубку и обессиленно упала на диван.

Сашка одевалась со слезами на глазах, так ей не хотелось уходить к бабушке. Мне было ее безумно жаль, но я прекрасно понимала, что буду для сестры обузой. На готовку и прочую заботу о сестре сил совсем не было, хотелось только спать и спать.

— Ну ты же выздоровеешь, да?

— Конечно, — еле улыбнулась я, а Сашка осеклась.

— В смысле я хотела сказать, скоро ведь, да?

— Скоро-скоро, малыш. А теперь беги, пока я и тебя не заразила. Вдруг у меня грипп?

Сашка скривилась, но поплелась к двери, за которой ее уже ждала Нина Михайловна.

— Сашка! — зычно крикнула Нина сквозь приоткрытую дверь, — Ну ты где там, заразу что ли ловишь? А ну брысь сюда!

Сестра чуть скривилась, но я умоляюще сложила руки перед собой. Ну да, характер у бабули не сахар, но хоть она нам и седьмая вода на киселе, в помощи почти никогда не отказывает. Нина Михайловна двоюродная тетка нашего отца, то есть, если говорить уж честно, очень дальняя родственница. И у нас кроме нее почти никого нет, только два двоюродных брата, с которыми мы даже никогда не виделись, так далеко они живут.

Сашка помахала рукой, рукавом вытерла слезы и вышла за дверь. Я вздохнула и, закрыв дверь, поплелась на кухню, по пути кутаясь в мягкий плед, волочившийся за мной по полу. Там уже вовсю закипал чайник, и я достала баночку малинового варенья... в дверь позвонили, наверняка сестра что-нибудь забыла. Поспешила обратно, не спрашивая кто открыла замок, распахнула дверь...

— Ну здравствуй, Мальвина...