Полина

— Ерунда какая-то! — Фирсов раздраженно отбросил мое заявление об уходе в сторону.

— Что не так? Какой именно пункт вас так смутил?! — буркнула, стараясь не смотреть в наглые глаза.

Вчера мне еле-еле удалось заснуть. Все мерещился этот навязчивый шепот, убеждающий нарезать ему лимончик. До сих пор не поняла, чего именно я так испугалась — присутствия мерзкого Вити или этого самого шепота в ухо. А еще его зажиманий, слишком опасных и красноречивых. И эта опасность будоражила, выводила из равновесия моего и без того хрупкого мира. Опасность манила и страшила одновременно. Глупо, конечно, но...

— Да все не так... — устало ответил шеф, — Полин, вы меня простите, пожалуйста. Сам не знаю, что на меня нашло. Честное слово, хотите верьте, хотите нет, но я и правда чувствую себя последним ублюдком...

Я подняла голову. Фирсов смотрел прямо, не отводя взгляда, и во всем его виде сквозило такое раскаяние, от которого любое девичье сердце зашлось бы в желании простить, понять и пригреть. Да и ладно, черт с ним! Ну напился мужик, бывает. Нехорошо, конечно, но...прощу его в первый и последний раз, но только из-за нежелания терять работу.

— Вы же понимаете, что одних извинений будет мало, Богдан Владимирович.

Он встрепенулся и вопросительно приподнял бровь.

— Говорите, что я должен сделать, чтобы искупить свою вину?

— Ммм... — сделала вид, что усердно думаю, но сама уже наверняка знала, чего именно я хочу. — Меня вполне устроит должность вашего зама. Но! Без всяких вытекающих последствий для меня. Надеюсь, вы понимаете, что я имею ввиду?!

Богдан Владимирович улыбнулся и резко поднялся со своего места, отчего кресло жалобно скрипнуло и отъехало назад.

— Как скажете, Полина Дмитриевна, — он протянул руку для рукопожатия, но когда я ответила ему, почувствовала, как его пальцы слишком нежно коснулись моих и слегка погладили.

— Я же просила! — резко выдохнула и отдернула руку, чувствуя, как лицо заливает краской смущения.

Фирсов поднял руки.

— А я что? Что-то не так? — спросил так, что я вновь почувствовала себя глупо.

— Ничего... — буркнула и пошла на выход, но у двери он окликнул меня.

— Полина Дмитриевна, кстати, вот ваше платье, — он протянул мне сверток, все еще улыбаясь краешком губ. Затем позвал вредину Светку и приказал:

— Светлана, принесите нам пожалуйста кофе и закажите на вечер ужин в ресторане на десять персон.

— У вас какой-то особый повод? — уточнила Светка, немигающим взглядом смотря на меня.

— Да. Мы будем праздновать назначение нового зама, — Фирсов кивнул в мою сторону, и я с удовольствием заметила, как Светка чуть не захлебнулась собственной слюной.

— Как скажете, — прошептала она и едва держась на ногах вышла из кабинета.

— Видали? — хохотнул Богдан Владимирович, а я подумал, что не такой уж он противный мужик...

* * *

— Ну и дура ты, Полинка! — менеджер по продажам Лариска натягивала на свои красивые ножки чулочки и делала это так призывно сексуально, что мы все невольно залюбовались ею в этот момент.

— Была бы она дурой — не стала бы замом на второй день его работы! — наставительно изрекла Лиза.

Шеф всех отпустил пораньше, чтобы девчонки могли как следует собраться на вечеринку в честь моего повышения.

— Ой... много ли ума надо, — ехидно пробормотала Светка и тут осеклась, украдкой бросив взгляд в мою сторону. Ну верно, я же теперь какой-никакой начальник, а значит легко могу под благовидным предлогом распрощаться с ней.

— Ты бы лучше больше молчала, — шикнули ей, и Светка и впрямь умолкала, собрала вещи и пошла к выходу.

— Ты в ресторан-то идешь? — весело крикнула ей вдогонку Лиза.

— Что я, дур а что ли в ресторан на халяву не сходить? — в тон ей ответила Светка и все дружно засмеялись.

К заведению подъехала ровно в восемь. Наряжалась как в последний раз, пришлось для этого заехать в магазин и выбрать платье, на которое я давно заглядывалась, но не решалась купить, так как ни повода не было, ни лишних денег. Теперь же я могла себе позволить это маленькое удовольствие, но все же пришлось залезть в заначку. Утешала себя тем, что шеф обещал повысить зарплату.

Туфли позаимствовала у соседки, так как сама отродясь их не носила и носить не собиралась. Сашку отвезла к бабушке, а сама направилась в салон красоты близ ресторана.

Вышла я оттуда, чувствуя себя настоящей принцессой, и не сразу заметила, что улыбаюсь собственному отражению в фойе шикарного комплекса.

У входа меня встречал сам Фирсов.

— Полина Дмитриевна... у меня нет слов.

— Выглядишь на миллион долларов, — тут же шепнула Лиза.

Улыбнулась и подала руку шефу. Всем нашим отделом переместились в полумрак большого зала, где уже были накрыты столы, за которыми сидели в ожидании нас друзья Богдана Владимировича. Так сказать, компания для дам. Чтобы значит не скучали.

Слава богу Вити здесь не было, шеф догадался, что таких друзей нужно прятать подальше от приличных людей.

Напитки лились рекой, смех становился все громче, музыка все веселее, а танцы развязнее.

— Позвольте? — Богдан протянул руку, и я с легкостью согласилась с ним потанцевать. Смотрела на него и недоумевала. Ну куда делся тот быдловатый парень, так настойчиво просивший нарезать ему лимончик? Видимо окружение действует на нас больше, чем мы сами думаем.

Фирсов приобнял меня за талию, вначале слегка, но потом все больше прижимаясь к моему телу и я не могла сказать, что мне совсем это не нравится. Он повел, а я отдалась его объятьям и прикрыла глаза. Всего на секунду, а когда их открыла, то поняла, что мы немного переместились от нашего столика и сейчас танцевали прямо возле парочки в углу. Мельком глянула, мазнув взглядом мужчину и застыла, в буквальном смысле слова остановившись. Прямо на меня, не мигая, смотрел...Влад.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На секунду я замялась, застыла в ступоре, с негодованием наблюдая за кривой усмешкой синеглазого, который вальяжно развалился на диване рядом с девахой — миловидной брюнеткой лет двадцати с небольшим. Ну хоть не с рыжей...

Взгляд у нее был хозяйский, и смотрела она на Влада как на свою собственность, что меня тут же отчего-то вывело из себя.

Хотя с с каких это пор меня стали раздражать посторонние люди? Да плевать я на них хотела.

Повинуясь глупому порыву, я теснее прижалась к шефу и совсем уж наглость — положила голову ему на грудь. Фирсов ошалел от такого напора, и, казалось, даже дыхание задержал. Склонился ко мне и прошептал:

— Вы в порядке?

Ха... да знал бы ты в каком я порядке, не задавал бы таких глупых вопросов. Обвила его шею руками, и шеф, пользуясь моментом прижался посильнее, так, что мне тут же стало тесно и душно в его объятиях.

Украдкой бросила взгляд на Влада, но тот уже отвернулся и сейчас вовсю целовался со своей кралей. Козел!

Поняв, что спектакль окончен, я с трудом отлепилась от Богдана, который уже украдкой пытался меня облапать.

— Вы знаете, мне и правда не по себе... пойду, пожалуй, на улицу, воздухом подышу.

— Хорошо... точнее плохо, конечно. В общем погодите, я с вами...

— Думаю, что не стоит.

— Да ну ладно... вдруг что-то слу...

— Не надо! Мне нужно сделать важный звонок! — довольно грубо перебила я и видя его растерянность, тут же устыдилась, — Извините, мне и правда необходимо побыть одной. К тому же звонок действительно важный. Не переживайте, я сейчас вернусь.

На улице сразу стало легче. Облокотилась в бетонную стену и набрала номер Сашки.

— Привет, малыш. Не спишь еще?

— Не, Поль, мы с бабушкой Шрека смотрим. Ты бы видела, как она угорает... — засмеялась Сашка. — А ты скоро придешь?

— Да, сейчас уже почти выезжаю. Так что чур без меня не ложиться. Окей?

— Есть не ложиться! — отрапортовала она и отсоединилась.

Вернулась в зал и обнаружила, что там во всю шло веселье и дым стоял коромыслом. Мда уж... поторопилась я назвать это место рестораном.

Я быстро со всеми распрощалась, правда никому и дела не было, почему и зачем я так рано уезжаю.

Фирсов все порывался меня проводить, и я вновь удивлялась, откуда в нем уживаются такие разные люди.

— Богдан Владимирович, вы простите, но я что-то неважно себя чувствую. Я, пожалуй, поеду... к тому же там Сашка ждет.

— Какой Сашка? — прищурившись спросил он.

— Не какой, а какая. Сашка — девочка и ей восемь лет, — улыбнулась я.

Фирсов как-то странно на меня посмотрел, но тут как раз подъехало такси, и я поспешила к машине.

* * *

Синеглазый с немым укором взирает на меня так, будто это я бросила его, а не он уехал домой, к своей брюнетке, даже не попрощавшись. И это он, а не я плачет в подушку ночами, маясь от тоски и неразделенной любви. Впрочем, взирать-то он взирает, а все же руки его бездумно скользят по моему телу, дразня, распаляя и доводя до исступления.

Дергаюсь в бесполезной попытке освободиться, и он фиксирует мои руки над головой, до боли сжимая запястья.

— Отпусти... — шепчу, и сама понимаю, насколько неубедительно это звучит. Я не хочу, чтобы отпускал. Хочу, чтобы не давал сопротивляться.

Говорить тяжело, тело предательски выгибается в любимых руках, в горле пересыхает... я и шепчу-то с трудом, еле-еле ворочая языком, будто хмельная. Но я не пила.

Сознание разрывается на части, ведь так сложно сделать выбор — быть его, или не быть. Тянусь к нему и понимаю, что больше не могу сопротивляться. Эмоции зашкаливают, и я отпускаю тормоза, позволяя себе эту маленькую слабость...

Когда он снимает с меня майку, я не противлюсь, послушно выгибаюсь в его руках. Не сопротивляюсь, когда одним движением пальцев расстегивает крючки на бюстгалтере, отбрасывая его в сторону. И когда он припадает к обнаженной груди губами... запускаю пальцы в его распущенные волосы, словно издалека слыша собственный стон. Сгораю в диком, необузданном пламени любви, и поцелуи становятся все жестче и требовательнее, а прикосновения сводят с ума, вновь и вновь срывая с мои губ слова любви... Закрываю глаза, растворяясь в его объятиях, в его крепких руках и сладких поцелуях.

— Какая горячая девочка, — хриплый шепот ударяет под дых, возвращая меня с небес на землю.

Широко распахивая глаза, с ужасом смотрю на блондина.

— Стас...

Голос надрывается, и сердце бешено бьется в груди. Сжимаюсь, пытаясь спрятаться от пожирающих чужих глаз, а руки Стаса уже ласкают мое тело и в этот момент меня буквально вышибает из собственного сознания. Я больше не властна над ним, становлюсь сторонним наблюдателям. И это не я, а какая-то посторонняя девушка жадно тянется к губам блондина. Это она, когда видит перед собой еще одного — Богдана, довольно улыбается и призывно манит пальцем. Это все происходит с ней, не со мной, и тем не мене именно я ощущаю все краски удовольствия, которое мне дарят три пары крепких мужских рук...

Закрываю глаза, но желая видеть происходящее, но чувства и ощущения никуда не исчезают, становясь лишь острее...

— Полина... ты такая сладкая...

— Мальвина...как ты могла?!

— Лимончик нарежьте...

Закрываю уши руками, чтобы не слышать эти голоса и чувствую, что меня зачем-то трясут. Открываю глаза и окончательно просыпаюсь только когда вижу перед собой взволнованную сестру.

— Поля! Ты так дышишь, тебе сон плохой приснился?

— Сашка...да, плохой. Спи-спи...

Укрываю Сашку одеялом, и когда она только успела перебраться ко мне, и держу ее за руку до тех пор, пока она не засыпает. Сама тоже не замечаю, как проваливаюсь в сон, и наконец-то сплю до самого утра, без глупых сновидений.