Раздевалка после тренировки гудела, как пчелиный улей. Парни громко обсуждали вчерашнюю вечеринку, планировали новую. Я молча растирал полотенцем мокрые волосы, слушая этот привычный шум. Я был своим в этом стаде, лидером, но сегодня каждое слово резало по нервам.

— Лекс, братан, значит так, в пятницу, — начал Витя, усевшись на лавке рядом.

Я поднял руку, останавливая его. Тишина в раздевалке наступила мгновенно. Все ждали, что я скажу.

Я медленно опустил полотенце. Мое лицо было серьезным, но спокойным. Внутри все замирало от ожидания признания.

— Спор окончен, — сказал я так, чтобы все услышали.

Витя ухмыльнулся.

— Что, уже сдалась принцесса? Я знал, что ее надолго не хватит, где она? Уже пишет заявление? Катер жаль только, но ты же будешь давать мне кататься?

Я посмотрел на него. Не свысока, как обычно, а прямо в глаза.

— Нет, сдался я.

Только что улыбка на лице Вити застыла. Даже те, кто не был посвящен в подробности нашего спора, затихли.

— Ты что? — не понял Витя.

— Я сказал, я проиграл, — повторил я. Мой голос был ровным и четким, без тени сарказма или злобы. — Она не уйдет. И … — я сделал паузу, переводя взгляд с одного недоуменного взгляда на другой, — и я больше не хочу, чтобы она уходила.

Кто-то даже присвистнул от изумления.

— Ты не хочешь? — Витя встал, его лицо покраснело. — Лекс, ты в своем уме? Мы же пари заключили! Твой мерс и мой катер. Ты забыл?

— Нет, не забыл, — я порылся в спортивной сумке, доставая оттуда ключи, и протянул Вите. — Они твои, я проиграл.

Витя не брал. Он смотрел на ключи, как на что-то дикое.

— Ты отдаешь свою тачку из-за этой?

— Заканчивай, — мой голос стал стальным. — Еще одно слово о ней, и мы с тобой будем говорить по-другому, понял? И это касается всех, — я обвел взглядом помещение. — Лиза Светлова больше не тема для обсуждений. Не для шуток, не для сплетен. Тронете ее, будут последствия. И на этот раз я говорю это не играя.

Я вложил ключи в онемевшую руку Вити. Действие было настолько нереальным, что никто не мог что-либо сказать в ответ. Я проиграл, я только что отдал свою любимую игрушку. Я готов был защищать ту, которую еще недавно хотел уничтожить.

Я молча дособирал вещи, взял сумку и направился к выходу. Остановившись у двери, сказал не оборачиваясь.

— Она сильнее всех нас вместе взятых. Я только недавно это понял.

И вышел. Дверь захлопнулась за мной, оставив в раздевалке толпу растерянных взглядов.