Дни тянулись как обычно, Лекс наконец-то перестал меня донимать, но вместе с тем, я почувствовала странную… пустоту? Звучит довольно глупо, но его поступки, да, эти подлые и мерзкие его поступки заставляли чувствовать себя сильнее, и создавали ощущение, что я все смогу преодолеть, а сейчас, сейчас я снова стала обычной Лизой с травмой. Я видела его на лекциях, переменах, видела, как общается с друзьями и другими девушками, неужели он не мог хоть раз поговорить со мной нормально, улыбнуться той улыбкой, которая не скрывала за собой ненависть. Почему я вызвала у него такое чувство, потому, что оказалась не в его власти, или есть другая причина.

На этой неделе должны были проводиться соревнования по плаванию, об этом гудел весь университет, и, конечно же, ставки были на Лекса. Я могла только предполагать, насколько он хорош в своей стихии. И если бы не София, я бы никогда не увидела его другим.

— Ты должна пойти, — сказала подруга, отодвинув от себя кофе, и протянув мне расписание соревнований.

Мы сидели в маленьком кафе, и я медленно ковыряла ложкой в куске чизкейка.

— Пойти на его соревнования? Ты с ума сошла? После всего того, что он сделал? Да он меня ненавидит, Соф.

— Вот именно! — София стукнула рукой по столу. — Он выстроил вокруг тебя жалкий образ, какой-то жертвы. Он видит только это. А ты знаешь, что такое когнитивный диссонанс?

Я покачала головой.

— Это когда реальность не совпадает с твоим представлением о ней. Если ты появишься там, где он силен? Где — он бог. Где он не унижает других, а борется за звание быть лучшим. Ты увидишь его другим, и что самое важное, он увидит, что ты видишь его другим, это выбьет его из колеи.

Я вздохнула, идея казалась мне безумной.

— Он может просто не заметить меня, а если и заметит, то устроит очередное шоу с моим участием.

— Нет, — София отрицательно покачала головой, а в ее глазах появилась азартная искорка. — На соревнованиях у него другая публика. Не его прихвостни из университета, а тренеры, спонсоры, родители, он не позволит себе устраивать сцены при них. Он будет сосредоточен, и ты сможешь увидеть другого Лекса, не того Лекса который напялил на себя костюм засранца, а того, кто скрывается под ним. Неужели тебе не интересно?

Я уставилась в окно. Мысль была слишком притягательной, и одновременно пугающей, но в чем-то София была права. Мне было действительно интересно увидеть его за пределами его самого.

— Не знаю, Соф, мне будет неловко. И я не смогу пойти туда одна.

— Ты будешь не одна. Я пойду с тобой, мы купим попкорн и утроимся на трибуне, как два коварных стратега. Будем болеть за его соперников и злорадствовать.

— Болеть против него? После твоей речи про когнитивный диссонанс?

— Одно другому не мешает. Сначала используем шпионскую тактику, а потом, если он будет вести себя как мудак, перейдем к открытым боевым действиям. Но, Лиза, — ее голос стал серьезным, — это может быть важно, чтобы перестать его бояться, нужно посмотреть в лицо тому, чего боишься. Не в лицо его маске, а в то, что скрыто под ней.

Я сделала глоток холодного чая. Страх никуда не делся, но под ним шевелилось что-то еще — любопытство. То самое, что когда-то заставляло выходить меня на сцену, несмотря на панику.

— Хорошо, — решительно сказала я, — мы пойдем туда.

— Отлично, — засияла София, — бери с собой свое самое нейтральное настроение. Никаких провокаций, мы просто зрители.

«Просто зрители», — мысленно повторила я. Я знала, что для меня это будет не просто зрелище, а разведка, выход на территорию врага. И я не знала, что пугает меня больше — его ненависть или возможность увидеть в нем что-то человеческое.