Альберт

Прежде чем оставить ослабевшего из-за потери крови Лисандера наедине с Робертом, я прибег к зельям. Опрометчиво было полагать, что лекарь не попытается обезвредить Роберта, которому я выдал найденную в коридоре лопату, и сбежит через разбитое окно. Я ни минуты в этом не сомневался. Лисандер хоть и выглядел плохо, но явно жизнь был готов отдать за свою дочь. Но только за ту, что была монстром. Для Офелии он был лишь родоначальником ‒ не более того.

Взяв из рук девушки сонный раствор, я без особой нежности сжал челюсть лекаря, заставляя ее распахнуться. Лисандер сопротивлялся, однако я сумел залить жидкость ему в рот и, с силой закрыв его, зажал мужчине нос, чтобы он не мог выплюнуть лекарство.

Схема сработала идеально. И спустя десять минут голова лекаря повисла, а тело полностью расслабилось.

‒ Следите за ним, ‒ на всякий случай попросил Роберта. ‒ Кто знает, какие сюрпризы он может выкинуть.

Роб серьезно кивнул и удобнее перехватил черенок лопаты, показывая тем самым, что он готов к любым неожиданностям.

‒ Пусть только попробует.

Слова ютильца Офелии прозвучали так, словно он жаждал заподлянки от лекаря, дабы без зазрения совести отплатить ему за его холодность с некроманткой. Про Руби здесь речи даже не шло.

Понимающе хмыкнув, я кивком головы поманил Офелию за собой. Девушка безропотно пошла следом, и каждый ее шаг позади меня отдавался резью в сердце. Я знал, что еще пара мгновений, и я подпишу себе приговор на вечную ненависть некромантки. Что она больше никогда так не взглянет на меня, как несколькими часами ранее.

Бездна! Почему я не поцеловал ее тогда? И пусть бы мне было плохо после поцелуя, но я мог бы помнить о нем до конца своих дней. Но как есть. Я все же успел испробовать ее губы на вкус, хоть и получил за это пару пощечин. Плевать. Слаще того поцелуя я все равно больше ничего не познаю.

‒ Ты и правда знаешь, как остановить Руби?

Мы вошли в небольшое помещение, и я закрыл дверь. Не на замок, но так, чтобы никто не мог нам помешать. Я хотел, чтобы у Офелии был шанс выместить свое зло на мне без посторонних свидетелей.

‒ Да, знаю, ‒ согласился я, вглядываясь в лицо самой прекрасной девушки на всем белом свете. ‒ Это можешь сделать только ты.

Глаза Офелии моментально превратились в два омута. Удивление легко читалось на ее лице.

‒ Я? Но... Почему ты не говорил мне об этом раньше?

Потому что хотел уберечь.

‒ Потому что хотел сам расправиться с этой тварью. У меня, как ты понимаешь, есть на это веская причина.

Офелия нахмурилась:

‒ Но ведь твоя магия не повлияла на мою... На Пожирателя. Разве ты не знал об этом?

Не знаю как, но некромантка легко меня раскусила.

‒ Знал, ‒ я стиснул челюсти до боли. ‒ Но обязан был проверить свои знания на практике. Книги книгами, но реальность может отличаться. Иногда летописи врут или их смысл искажен временем и переводом с древнего языка. Я надеялся...

‒ В этот раз они не обманули, ‒ в тоне девушки почувствовался легкий холод. ‒ И тем не менее ты должен был посвятить меня в суть.

‒ Я думал, что смогу обойтись без твоего участия, ‒ произнес с нажимом.

И сейчас все бы отдал, чтобы избежать использования силы Офелии. Было бы время, послал бы в город за любым другим некромантом. Но людей с таким даром можно было пересчитать по пальцам. И они в большинстве своем не кричали о своей силе на каждом шагу.

Выбора не было.

‒ Так ты посвятишь меня? ‒ Офелия изогнула бровь. Она немного злилась, однако даже представить не могла, какая буря ее ждет.

‒ Ты должна будешь использовать свой дар и отправить дух твари прямо в бездну. Убить Пожирателя изнутри...

Некромантка застыла на месте.

‒ Убить душу? Но это ведь... Это против порядка. Против всех устоев.

Как же мне больно было это слышать. Офелия была светлой и доброй. Открытой к прекрасному. Но в этой ситуации она должна была пойти против своей сути. Не помочь душе отправиться в иной мир. А загнать ее туда силой. Насильно.

‒ Это можно сделать только так.

‒ Так в книгах написано?

В комнате повисла тишина. В свете луны сквозь окно я отстраненно следил за кружащимися пылинками. А стук сердца отсчитывал последние секунды до катастрофы.

‒ Я видел это своими собственными глазами. Кристалл прибегла к этому приему в момент, когда Пожиратель питался мной.

‒ Что? ‒ девушка не поверила своим ушам. Но я должен был до нее донести.

‒ Офелия, твоя мать погибла из-за меня. Я стал причиной ее смерти.