Офелия

‒ Я подниму.

Морган наклонился и стал в полутьме поднимать осколки стеклянного пузырька, который мне дала Руби.

‒ Не надо, поранишь...

‒ Ауч! ‒ друг яростно затряс рукой и, лучше ничего не придумав, засунул оцарапанный палец в рот.

‒ Достань каку, ‒ выругалась на рыжика и потянула руку на себя.

‒ Ты чего?

‒ А все Офелия правильно говорит, ‒ из ниоткуда появилась Харпер и, встав на мою защиту, не стесняясь стала отчитывать мужчину за его неосмотрительность. ‒ Занесешь себе заразу, и что потом делать будем? М? Лекарь сейчас занят. Так и без пальца останешься. Идем, сейчас здесь все уберут.

И Морган с большими от удивления глазами протопал мимо меня и даже не обернулся. Я же глянула себе под ноги и поняла, что в темноте все равно ничего не найду.

Что же, придется Руби подарить духи в своем бутыльке. С гравировкой. Страшного в этом ничего нет. А можно и два сразу подарить. Тем более что вроде как у девочки в этом месяце день рождения. А мне так хотелось сделать ей приятно.

‒ Офелия.

‒ М? ‒ я подняла голову и посмотрела на Альберта, который так и не скрылся в доме. Пропустил парочку и остался ждать меня.

Внутри все зазвенело от трепета. Лицо барона находилось в тени, и я не могла прочитать его эмоций, но между тем чувствовала его взгляд на своем лице. Такой неуловимо нежный, чувственный, проникновенный...

‒ Ты идешь? ‒ спросил Альберт хрипло и лениво повернул голову в сторону. Такая его манера мне уже хорошо была знакома. Так барон скрывал свои истинные эмоции, пытаясь казаться отстраненным и холодным.

Но он не был таким. Точно не был.

‒ Иду, ‒ прикусив нижнюю губу, чтобы они не расползлись в широкой улыбке, быстро проскользнула мимо Альберта в дом.

Барон зашел следом, отдал распоряжение служанке, и та выбежала в ночь, держа в руке небольшую лампу с пульсаром.

‒ Не переживай, ‒ хмыкнул Альберт, заметив мой встревоженный взгляд. ‒ Больше никто не поранится. Иди, переоденься и приходи в столовую. Или, если сильно устала, я смогу велеть, чтобы еду принесли в комнату.

Я на секунду задумалась, а потом сокрушенно вздохнула.

‒ Я не откажусь поужинать у себя. День выдался тяжелый...

‒ Конечно, я понимаю! Тогда так и сделаем. Отдыхай, Офелия. Ты это заслужила.

Он слегка склонил голову в знак уважения, и я заметила, как его глаза на мгновение потеплели. Затем он развернулся и пошел в сторону столовой, оставляя меня одну.

Я поспешила к себе в комнату, чувствуя, как усталость наконец-то начинает брать свое. День выдался действительно непростым ‒ столько событий, столько переживаний. Мне просто необходим был отдых.

Войдя в комнату, я сразу направилась в ванную. Умылась холодной водой, немного взбодрившись и вернувшись обратно, подошла к шкафу, чтобы переодеться в более удобную ночную сорочку. Пальцы привычно расстегивали пуговицы, но мысли мои были далеко.

Образ Альберта не выходил у меня из головы. Его сдержанность, его едва уловимая нежность ‒ все это тянуло меня к нему магнитом. А ведь я раньше никогда ни в кого не влюблялась. А тут...

Нет!

Мотнула головой, скидывая наваждение.

‒ Фантазерка! ‒ буркнула себе под нос, всплеснув руками.

‒ И чего же ты себе нафантазировала?

От неожиданности я подпрыгнула на месте и прижала ладони к груди, где гулко-гулко билось сердце.

‒ Ох, бездновы ангелы! ‒ воскликнула я, оборачиваясь.

Альберт стоял с подносом в руках в дверях, а на лице его красовалось неподдельное смущение.

‒ Прости... Я не хотел тебя напугать. Все слуги заняты внизу... И я... Решил... ‒ мужчина, начавший так быстро оправдываться, вдруг как будто увяз в словесном болоте. Его взгляд скользнул от моего лица вниз, и я только сейчас поняла, что стою в одной невесомой сорочке.

Щеки мои предательски зарумянились. Но не из-за смущения. Вовсе нет. А потому, что внизу живота вдруг образовался горячий комок. Стыдно признаться, но мне до мурашек по коже нравился затуманенный взгляд барона. То, как он скользил от шеи к вырезу сорочки и как спускался ниже, к груди. Ткань ведь была тонкой. Почти прозрачной...

Бездна! Что я творю! Стою, как статуэтка на продаже.

Кинувшись к кровати, я стянула мягкий вязаный плед и окуталась им. Барон тоже отмер. Скривился. И, стиснув глаза, поставил поднос на пол.

‒ Вот. Это тебе... Приятного аппетита. И спокойной ночи…

И дверь за мужчиной закрылась. А я, застонав, рухнула на постель и раскинула руки в стороны. И захохотала, не в силах удержать внутреннее напряжение.

Да я не просто влипла. Я, кажется, окончательно сошла с ума.