Офелия

Сложно было понять сразу, откуда раздался этот душераздирающий крик. Но когда толпа стала сворачиваться воронкой, нас подхватил поток и вынес к самому эпицентру событий.

Незнакомая девушка лежала на земле, схватившись за голову. А рядом с ней на коленях стояла женщина. По общим чертам лица и по цвету пшеничных волос легко было угадать в ней мать несчастной. Именно она и звала на помощь.

‒ Лекаря! Прошу! Позовите лекаря...

Господин Колинс появился буквально через пару минут. Толпа разошлась, пропуская мужчину, а затем моментально схлопнулась, продолжая глазеть во все глаза на происходящее.

‒ Лисандер, помоги! ‒ взмолилась обеспокоенная мать, позволяя лекарю осмотреть девушку.

‒ Голова... Моя голова... ‒ незнакомка комкала руками волосы на макушке и громко стонала. Лекарь попытался разомкнуть стиснутые пальцы, однако ничего не получилось.

Недолго думая, я впихнула коробку с сухоцветами в руки мужа и, отделившись от людей, кинулась вперед. Я слышала, как Альберт меня окликнул, но была сосредоточенна на более важном деле. Человек страдал, а никто не желал подойти ближе. Конечно, ведь можно было ненароком подцепить неизвестную заразу.

Я присела рядом и сразу же стала аккуратно разжимать скрюченные от боли пальцы, выпутывая волосы, чтобы девушка их не вырвала в болезненной агонии.

‒ Отойди от нее! ‒ женщина, переживая за дочь, попыталась меня оттолкнуть. ‒ Не смей трогать...

‒ Лора, ‒ Лисандер качнул головой и спокойным тоном попросил: ‒ Пусть поможет. Посмотри же, других желающих нет. А я один не справлюсь.

Я видела, что мать девушки сомневается. Видела, как ей претила мысль о моей близости. Но все же отвела руку от моего плеча и позволила продолжить начатое.

Постепенно мне удалось освободить голову девушки, и та, распахнув веки, посмотрела прямо на меня. В глазах читались животный страх и боль. А еще непонимание.

Лекарь, тем временем начал осмотр.

‒ Натали, что случилось? — спросил он, не отрываясь от своего дела. Он оглядел макушку, виски, заглянул в затуманенные глаза. Видимых причин не обнаружив, нахмурил густые брови и сжал губы.

‒ Я... Я не знаю, — ответила девушка сиплым, сорванным от крика голосом. ‒ Просто вдруг начала болеть голова. Сначала слабо, а потом… так сильно.

И по ее телу как будто пробежала судорога, от которой Натали вся сжалась клубочком и взвыла. Громко. Отчаянно.

Девушка вновь попыталась вцепиться в свои же волосы, и мне пришлось наклониться вперед, чтобы перехватить ее кисти. В нос тут же ударил сильный насыщенный аромат полыни.

Догадка мигнула в голове яркой вспышкой:

‒ Лора, ‒ обратилась я к матери блондинки. ‒ Вы же мазались маслом от насекомых сегодня, верно?

Женщина застыла от моего вопроса, но все же согласно кивнула. Хотя мне в целом и не надо было никакого подтверждения.

Я сразу же перевела взгляд на лекаря, в глаз которого уже загорелся огонь понимания. И, кажется, одобрения.

‒ Думаешь, причина в этом?

Вопрос был риторический, потому что Лисандер уже унесся мыслями куда-то далеко, ощупывая Натали за ушами.

‒ Почему ты спросила? ‒ впервые за все время женщина посмотрела на меня без неприязни. Сейчас она просто выглядела уставшей и напуганной. И нуждалась в ответах.

‒ Некоторые сорта полыни могу вызывать головную боль, ‒ пояснила я, а Лисандер тем временем встал и огляделся.

‒ Эй вы, ‒ я легко узнала в голосе приказные нотки Альберта. ‒ Живее, помогите лекарю. Чего встали.

Вокруг все пришло в движение, а мать тем временем произнесла:

‒ Но мы... Мы использовали их много раз. И всегда все было хорошо.

В словах Лоры была логика. И об эту маленькую деталь действительно можно было споткнуться.

‒ Значит, в этот раз она переборщила. Лора, от этого никто не застрахован, ‒ вздохнув, в разговор вмешался лекарь. ‒ Самое важное сейчас ‒ это пройдет. Если дело именно в масле, то через час девушка будет в полном порядке.

‒ А если не пройдет? ‒ мать задала закономерный вопрос, наблюдая за тем, как тело ее дочери подняли с земли два рослых мужика и понесли в сторону ближайшего шатра.

‒ Тогда и будет искать другую причину.

Лекарь кивнул мне в знак благодарности и пошел следом за больной. Лора же немного задержалась.

‒ Никогда не думала, что скажу это, ‒ произнесла она очень тихо. ‒ Но... Спасибо... Офелия.

‒ Пожалуйста, ‒ грустно улыбнувшись, я проводила женщину взглядом.

Толпа, потеряв интерес к происходящему, стала расходиться, а я продолжала стоять на месте, чувствуя внутри некий странный звон. Словно я где-то что-то упустила.

‒ Ты молодец, ‒ голос Альберта вырвал меня из мыслей и вернул в реальность.

Мужчина улыбался мне тепло и открыто. А еще он оказался так близко. Руку протяни, и можно дотронутся до гладковыбритой щеки, провести по ней пальцами прямо к губам. И вновь почувствовать себя в безопасности...

‒ Господин Монгомери! Вы же обещали!

Стремительно отступив от барона на шаг, я повернула голову на голос Раферти Тернера. Глава гильдии города был ужасно зол.