Офелия

Не думала я, что он согласится вот так сразу. Хотя, возможно, он просто был сильно удивлен моим неожиданным появлением. Не то, чтобы я планировала впечатываться с разбега мужу в грудь… Но так даже лучше. Великая удача ‒ сбить с Альберта пару слоев сдержанности. И уж если на то пошло, то я имела на это полное право.

Как жена.

Ох, нет! Позволять примерять на себя образ настоящей леди Монгомери не входило в мои планы. Поэтому и вовсе не стоило думать такими образами.

‒ Прошу.

Лакей распахнул передо мной двери экипажа, и я быстро спряталась внутри. Альберт залез следом, разместившись напротив.

И стоило дверце закрыться, как я почувствовала всю полноту неловкости. Мы были одни. Без посредников. Как тогда, в санктуарие. Правда, сейчас барон не был похож на разъяренного дракона, готового сожрать меня с костями. Нет. Он был спокоен. И холодно отстранен.

Хотя я заметила, что стоило мне отвести голову к окну, как цепкий взор мужчины тотчас пробежался по моему профилю.

‒ Флавию точно нельзя вернуть?

Ну вот, что и следовало ожидать. Что же, мы, наконец, могли поговорить открыто.

‒ Она ушла навсегда, Альберт.

‒ Уверен, что должен быть способ ее призвать обратно. Ты же некромант.

‒ И? ‒ я выгнула бровь и скрестила руки на груди. ‒ Как раз таки свое дело я уже выполнила. Как некромант. И это позволило твоей бабушке уйти в Бездну с миром в душе. Обратной дороги нет.

Альберт сощурил глаза. Неужели не понимал, что я говорю правду?

‒ Если бы я могла, то сделала бы это сразу. Но это бы не помогло! ‒ на последней фразе, произнесенной с нажимом, голос слегка дрогнул. ‒ Разорвать наш брак не смогла бы даже Флавия. И я об этом, если ты не забыл, уже говорила.

‒ Тогда объясни. Что именно нам мешает?

И хоть Альберт все так же был спокоен, я видела, как его глаза горят недовольством и... Любопытством? Может, все-таки существовал малюсенький шанс, что наш разговор не сойдет в очередную ругань.

Ладно. Нам в любом случае нужно было об этом поговорить. И лучше сделать это сейчас, чтобы больше к этой щепетильной теме не возвращаться.

‒ Все дело в продлении рода некромантов, ‒ я немного запнулась, и мои щеки предательски зарумянились.

Все же с мужчинами я такие вопросы еще никогда не обсуждала. Точнее... Роберт как-то один раз попытался со мной поговорить, но быстро стушевался. Поэтому пришлось Джонне просвещать меня. И книгам. Стыдно признаться, но любовные романы занимали в моем сердце отдельную ячейку.

‒ Кхм, ‒ прочистив горло, я продолжила. ‒ Сейчас… Сейчас самое благоприятное время для того, чтобы зачать...

Лицо тут же опалило. Я всегда считала себя не из робкого десятка. Жизнь с самого детства окунула меня в мир мертвых, и это, надо сказать, прекрасно закалило меня в определенных моментах. Но говорить про «такое» с мужчиной мне еще не приходилось.

Стушевалась не одна я. Глаза Альберта незаметно расширились, а руки сжались в кулаки так, что захрустели перчатки. Видимо, барону стало противно от одной мысли о нашей близости.

‒ Хочешь сказать, что если бы мы решились продлить род, то...

‒ В ближайшие шесть месяцев, ‒ поправила я. ‒ Да, я бы точно забеременела. Таков дар таких как мы. Залог продления рода. Некромантов не очень много. Так что...

‒ Ты же понимаешь, что между нами ничего не будет? ‒ взгляд барона потемнел. А голос отчего-то стал ниже. ‒ Никогда.

По какой-то причине мне вдруг стало обидно. Не то, чтобы я планировала оказаться в постели барона, но его категоричность больно царапала.

Альберт постоянно был колючим, как еж. Надо было начинать привыкать... Но пока не получалось.

‒ Бездна, упаси! ‒ громко воскликнула я. Даже громче, чем требовалось. Мужчина поморщился, а я немного потешила свое самолюбие. Ни один ты колючий, господин Монгомери. ‒ Я уже догадалась, что тебе противна мрачная жена. Но и ты должен знать, что если я и решу быть с мужчиной, то только по любви. А не вот так...

Ни один мускул не дрогнул на лице барона. Однако мне показалось, что мужчина после моих слов как будто окаменел. Но лишь на секунду, пока Альберт не заговорил вновь:

‒ Что будет после шести месяцев нашей совместной жизни?

Суть он уловил верно.

‒ Дар позволит нам развестись.

‒ Прекрасно! ‒ с воодушевлением произнес мужчина. ‒ Я, конечно, не собирался оставаться в Макинберде на столь долгий срок. Но раз уж так получилось... Думаю, из нас получится прекрасная фальшивая семья, Офелия.

И вновь укол. Кажется, я уже не так жалела о тех пощечинах, что барон получил вчера.

‒ Приехали, ‒ крикнул кучер, обрывая наш разговор.

Экипаж остановился.