Альберт

Похороны прошли спокойно. Храмовник произнес молитву над гробом, опущенным в землю. Кто-то выдавил слезу на его проникновенную речь. Кто-то состроил грустную гримасу. Кто-то, не стесняясь, болтал за спинами других. И только Харпер рыдала навзрыд так отчаянно открыто, что я не выдержал и попросил работников санктуария побыстрее начать закапывать яму. Была большая вероятность, что кузина прыгнет вслед за бабушкой.

‒ Нет! ‒ воскликнула девушка. ‒ Я еще... Еще не готова проститься.

Мужики замерли на мгновение и посмотрели на меня.

‒ Продолжайте.

Все-таки слово барона весило больше, чем слово той, кто жил с мадам Флавией на постоянной основе. А еще Харпер не повезло родиться девушкой. Будь она мужчиной, разговор мог пойти иначе.

Но как есть. Я стал главой семьи и пользовался своим положением без зазрения совести.

То, что кузина не оценила моего поступка, понял по ее гневному взгляду и сжатой, скорее всего, до боли, челюсти. Да уж, направляясь в Макинберд, я ожидал застать здесь девушку с мягким, покладистым характером, которая легко согласится на договорной брак. Тем самым сняв с меня обязанности по присмотру за ней.

Но, видимо, и тут я просчитался. Мой план побыстрее разобраться с делами Эденхолла, и покинуть это проклятое место, чтобы больше никогда не появляться здесь вновь, потерпел крах. Полный. О чем навязчиво напоминала брачная метка, зудящая, как после укуса комара. Нет. Роя комаров.

Поэтому я был безмерно рад, когда весь этот балаган закончился, и мы с кузиной добрались до имения.

‒ Нам надо поговорить, ‒ окликнул Харпер, которая, войдя в дом, молнией бросилась сразу к лестнице.

Девушка замерла на последней ступеньке, глубоко вздохнула и, обернувшись, излила на меня весь тот гнев, что накопился за целый день.

‒ А нам есть о чем? ‒ сверкнула она глазами. ‒ Ты ведь все равно решишь все за меня, ведь так, Альберт? Ты здесь только за тем, чтобы решить за меня мою судьбу?

Я взглянул на Харпер, чувствуя, как вес ее фразы давит на меня, словно тяжелый плащ. Она стояла наверху, гордая и непокорная, и я понимал, что каждое мое слово могло стать последним каплей.

‒ Харпер, ‒ начал я, стараясь сохранить спокойствие. ‒ Ты вольна решать все сама. Я тебе не враг и здесь не для того...

Она перебила меня, ее голос дрожал от негодования:

‒ Не для того? А для чего же?

Что мог я ответить, если кузина заведомо была права.

‒ Молчишь?

‒ Я здесь, чтобы помочь, ‒ сказал я, пытаясь удержать ее взгляд.

‒ Ложь! ‒ воскликнул она, и слезы вновь потекли по ее щекам. ‒ Ты все врешь, Альберт. Как всегда врал бабушке, что навестишь ее! А сейчас... Явился!

Я почувствовал, как мое терпение вот-вот лопнет, как старая ткань под острым ножом. Но я позволил девушке выговориться. Все же женщины эмоциональны, но отходчивы.

‒ Я приехал, что бы не дать Эденхоллу погрязнуть...

‒ В чём? В моих слезах? ‒ она засмеялась, но в ее смехе не было радости, только горечь. Истерика. И всепоглощающая боль от утраты родного человека.

Все это было причиной ее едких слов. И злиться на горюющую было сущей глупостью. И лишней тратой времени. Поэтому я выдохнул и просто пустил разговор на самотек.

‒ Ты не дал мне с ней проститься!

‒ Когда теряешь человека, никакого времени не будет достаточно, чтобы отпустить, Перри.

‒ Не называй меня так, ‒ рыкнула кузина, услышав детское прозвище, и мотнула головой. ‒ Да и что ты можешь знать о таких вещах? Вечный одиночка, любящий только себя.

Харпер била по больному. Но к таким нападкам я давно уже привык.

‒ Не забывайся, сестрица. Я отдаю дань твоему горю. Но не стоит переступать черту.

‒ Ну конечно. Черту. Извините, барон Монгомери, за мою неучтивость. Впредь буду следить за своими словами.

‒ Харпер... ‒ наш диалог явно зашел не туда. ‒ Тебе надо успокоиться. Из-за истерики ты мыслишь слишком... иррационально. И реагируешь горячо.

‒ Ты даже не знаешь меня, Альберт. Ты не знаешь, что я чувствую, что я переживаю. Ты видишь только долг и обязанности, ‒ ее глаза блестели от слез, но она гордо держала голову, несмотря на влагу, стекающую с ее подбородка прямо на траурное платье. ‒ Ты не в праве давать оценку моим реакциям, братец. И если уж мы об этом заговорили, то мне не нужна твоя помощь. Я способна управлять Эденхоллом самостоятельно!

‒ Но ты женщина, Харпер.

‒ Спасибо, что напомнил, ‒ бросила она напоследок и прежде, чем я успел что-либо сказать, кузина повернулась и быстро поднялась по лестнице. Ее шаги отдались эхом по пустому холлу, а затем Харпер исчезла за поворотом, и я услышал лишь как дверь ее комнаты захлопнулась с громким стуком.

‒ Легко не будет, ‒ раздался рядом знакомый голос, и невысокая тень отстранилась от стены и вышла на свет.

‒ Давно тут стоишь? ‒ хмыкнул я, обращаясь к другу.

‒ Да с самого начала, ‒ криво улыбнулся тот. ‒ Я ждал тебя здесь целый день и не мог пропустить грандиозный спектакль.

‒ Надо выпить, ‒ устало вздохнул я, проведя пятерней по волосам.

‒ Осуждаю, ‒ тут же отреагировал Морган. ‒ Но трюмо с алкоголем нашел. Пойдем, там есть из чего выбрать.