— А тебе нравится моя мама?

Вопрос очень к месту, тут не поспоришь.

Учитывая тот факт, что мы с Асей находимся сейчас вдвоём в самой высокой точке колеса обозрения. А я, оказывается, дико боюсь высоты, но, естественно, не могу облажаться перед ребёнком.

Алинка, хитрая, не поехала с нами, сказала, что будет сладкую вату держать. А снизу эта штуковина выглядела совсем безобидно.

Смотрю сверху-вниз на Алинку, которая прохаживается по парковой дорожке, уплетая вату и посматривая по сторонам. Красавица. Я почему раньше мне казалось, что красиво — это когда на женщине юбка-мини и видно грудь? Нет, красиво, это когда вот такие волосы, когда тонкая талия, затянутая ремешочком, когда...

Вижу, как к Алинке внизу подкатывает какой-то молодец с наглой мордой и лысой макушкой. Что-то ей втирает — в парке музыка, с высоты, естественно, ничего не слышно. Она смеётся, отрицательно машет головой. Он уговаривает, пытаясь взять под локоток.

Забыв о высоте, высовываю голову в окошко кабинки, чтобы получше рассмотреть это безобразие. Внутри распирает от ярости! Так бы и покричал что-нибудь нецензурное. Но ведь ребёнок же рядом. Испугается.

Эх, Громов, вот правильная же идея была — в киношку их вести, какого хрена ты эту мысль замечательную на парк поменял? В киношке сам бы Алинку лапал. А здесь — вон, хмырь какой-то. Да, он пока только глазами лапает, но уже слюной забрызгал, наверное, с ног до головы!

А колесо спускается меееедленно.

— Так нравится? Или нет? — настаивает малолетний дознаватель. И что-то мне подсказывает, что этот вопрос не последний.

— Да. Конечно, нравится. А я тебе нравлюсь?

— Ну, ничего так, нормальный, — хитро щурит глазки.

Вся в мать. Ни тебе нормального комплимента, ни доброго слова.

Но спасибо и на том.

— А как ты смотришь на то, чтобы вы с мамой со мной жили?

— У дедушки? Или в Москве? — очень серьёзно спрашивает она.

Блин, а вот ведь вопрос-то важный ребёнок задал. И правда, как это правильно сделать? Где мне с ними жить? С собой позвать? Так ведь не поедут... Ну, а какие варианты? Неужто и правда закругляться с бизнесом в Москве? Неужели я реально на это решусь? Блять, вся жизнь коту под хвост...

Но... Отчего-то ещё сложнее представить, что вот этого всего больше не будет в моей жизни — женщины, от которой голова кругом, девочки, которая, оказывается, моя дочка, ворчливого зануды-отца, противного кота...

И надо на что-то решаться.

Мне всегда это легко давалось, в отличие от Макса. Я запросто принимал решения и никогда о них не жалел.

А тут вот не могу.

— Не знаю пока, — честно говорю ребёнку. Эх, Громов, наверное, из тебя хреновый отец получается. Разве нормальный признался бы в том, что чего-то не знает? Вооот. А ты что говоришь? — Но я решу этот вопрос.

И мы уже почти "приземлились", и меня так и подмывает выпрыгнуть поскорее и показать этому лысому, на чью территорию сейчас пытается ступить его лапа. Но... Ребёнок решает добить меня последним вопросом:

— Хочешь быть моим папой?

Нет, я не сентиментальный человек. И не склонен к страдашкам. Но... Глотаю и не могу проглотить не пойми откуда взявшийся комок в горле.

Пацан — администратор открывает нам дверцу и подаёт руку Асе, избавляя меня от необходимости отвечать ей.

Но она в последнее мгновение такой пронзительный взгляд на меня бросает, что... я просто не могу иначе!

Спускаюсь впереди неё с высоких ступенек. Оборачиваюсь. Подхватываю её подмышки.

— Я уже и так твой папа! — говорю ей и ставлю на землю рядом с собой.

— Правда? — она несколько раз радостно подпрыгивает, потом кидается ко мне, обнимает за талию, утыкается носом в живот.

Стою, как дурак, не зная, куда деть руки посередине парка. Потом они как бы сами пристраиваются ей на спинку. Глажу.

Встречаемся взглядами с Алинкой.

Она кусает губы почему-то. И лицо такое, как будто пол лимона съела.

Это её то чмо лысое обидело?

Ох, ну, всё! Ему крышка!

— Ася! Нам нужно срочно маму из рук одного ган... нехорошего человека спасать! Пошли!

Идем.

Он, словно чувствует приближающуюся опасность, косится в мою сторону.

— А вот и мой муж, — с извиняющейся улыбкой на распев произносит Алинка.

Молодец. Правильный ответ.

Но его это не спасет.

Чтобы не пугать ребенка, который ведет меня к матери за руку, подойдя, чуть приближаю свою голову к его уху и говорю:

— Уноси ноги быстро, иначе тебе п..., - кошусь на Асю, мат просто застревает в горле. — Будет плохо, в общем!

Не знаю, может, мой свирепый взгляд доносит до него то, чего я впервые в своей жизни не смог донести словами, но мужик моментально сваливает, пробормотав в сторону Алинки что-то вроде "Хорошего отдыха!"

Прищурившись, смотрю в ее глаза. Если ты думаешь, что за такое не будешь наказана, то сильно ошибаешься! Я просто чуть потерплю...