Уезжаем из Гамилькара ранним утром, после того как один из таких же путешественников обругал за «незаконное занятие стола» (оказывается, в этом «милом» месте даже незабронированные и безымянные столы имеют хозяев) и после провальной попытки позавтракать: урезанная до неприличия версия обычного турецкого завтрака, поданная с позавчерашним хлебом и видом на тот самый вчерашний бассейн, вода в котором стала еще мутнее.

Впечатление от последнего оказалось столь невыносимым, что решение уехать было принято само собой, без лишних слов. Снаружи адская жара, но срочно нужен кофе с шоколадными маффинами и кусочком мангового чизкейка. Так что Белоснежка направляется в «Старбакс» сопровождать пару, танцующую танго в поисках нового жилья. Заходим на минутку, чтобы «глянуть апартаменты перед бронью» и не нарваться снова на талантливо отфотошопленную реальность.

Дуплекс – бассейн под открытым небом – две спальни на втором этаже, работающий кондиционер, две ванные комнаты. Как позже выяснится, душ почти взрывается при включении, а стены практичнее без изоляции, из-за чего температура внутри душевой кабинки инфернально близка к той, что за окном. После сегодняшней ночи все это кажется настоящей сказкой, а «сибирский» холод кондиционеров так и манит.

Бронируем апартаменты, вежливо отклоняя предложение менеджера «вложиться» в некую «инвестиционную возможность», а затем идем на переговоры с хозяином отеля Гамилькара, абсолютно не тонко намекая о нарушении договора. Он все как-то сразу понял, вероятно, не в первый раз, так что платим только за одну ночь и переезжаем в новую штаб-квартиру, официально переходя к следующей главе приключения. Пора привести в порядок наш общий дом.

Едем в квартиру на разведку, чтобы оценить ее состояние. Ранее делали эскизы того, как хотим видеть все внутри, но потом выяснилось, что турецкий кадастр – настоящая катастрофа. Дело не только в том, что в квартире не оказалось двух стен, пересекающихся под прямым (а не кривым) углом, но также нет никаких достоверных измерений – ни одного. Подписали договор, ориентируясь лишь на заявленные квадратные метры, но без малейшего представления, чему они соответствуют.

Сорок семь градусов по Цельсию снаружи и отсутствие кондиционера внутри создают любопытный эффект испарения человека. В вентиляции нас ждали сварившиеся соседи-осы, останки лягушки, пытавшейся подняться по сливу на кухне и погибшей, как выброшенная на берег медуза, а в ванной комнате на нижнем этаже и в унитазе – целая гора следов разной жизнедеятельности. Короткий осмотр превращается в пролог чего-то куда более масштабного, и посреди разрухи замечаем, что в квартире чего-то не хватает: все, что тут оставили, исчезло. За исключением какой-то наполовину собранной икеевской мебели, привезенной в апреле как свидетельство нашего присутствия дома.

Вжух, и все… как Кейзер Созе[3]: моя кружка с секретной картой из «Властелина колец», кружка К. с надписью «I’m a lazy koala»[4]. Кофеварка. Кофе. Роскошный розовый шампунь К. для невероятно чувственных волос. Не розовый, не чувственный, но эффективный стиральный порошок. Все пропало. Сначала решили, что это могла быть наша вина, ведь в апреле сказали Парню с Хвостиком, администратору, что нужно все вынести из квартиры, готовились к ремонту. Но потом вспоминаем: все и так уже было вынесено, когда оставили вещи. И перед самым отъездом в апреле разговаривал с отцом Парня с Хвостиком – Немецкой Овчаркой.

Немецкая Овчарка (заявляющий, что владеет семью языками, как только понял, что вместе можем говорить с ним по-английски, остановил свой выбор на немецком) поинтересовался, не нужно ли, чтобы его проверенный человек покрасил квартиру, а также вызвать putzfrau – по-нашему, уборщицу. Согласились только на уборку, что и стало причиной длительной дискуссии: оказывается, по его логике, нам нужен маляр, просто мы этого не осознаем. В итоге в его немецкой голове все-таки укладывается, что действительно нужно, и уборщица была вызвана. Вот только, похоже, она ничего не убрала (в дополнение к останкам лягушки мы нашли коробку из-под пиццы на верхнем этаже). Хотя, возможно, она не убрала квартиру, а прибрала к рукам все плохо лежащее.

Вот насколько важны приставки и контекст! Разница между come on my Dock и come on my Cock[5] довольно существенна. Так и здесь – «убрать руками» и «прибрать к рукам» звучат почти одинаково, а смысл катастрофически разный. Так что пишем Парню с Хвостиком: «Дорогой Е., не нашли свои вещи в квартире. Возможно, уборщица была столь любезна, что перенесла их куда-то, зная, что будет ремонт?» – и добавляем список пропавшего. Через несколько минут приходит ответное сообщения с извинениями, фотографиями нескольких кружек и чашек и вопросом о том, есть ли пропавшие вещи среди них. Похоже, в доме, где ремонтируют одну-единственную квартиру, убрали вещи со всех этажей в безопасную зону. Отправляем им фото потерянных вещей – и вуаля: игра, приставка и кружка – все, что не поддается употреблению, возвращается. Остальное исчезло – видимо, расплавилось в летнем воздухе Кемера.

Возвращаемся в апартаменты и часами занимаемся любовью, будто впервые прикасаемся друг к другу, но с осознанностью и уверенностью тех, кто делит один таламус на двоих уже на протяжении тысячи лет. Затем плавно

Пляж, Анталья

переходим к ужину в центре города. Не хочется снова идти в Hemingway’s, поэтому выбираем крошечный рыбный ресторан, который открыли для себя несколько месяцев назад. Припарковываем Белоснежку, любуясь солнечными бликами на воде, как раз в тот момент, когда солнце садится над бухтой.

Входим с другой стороны сквера, не понимая, где начинается один ресторан и заканчивается другой: кухни расположены бок о бок, а столы вынесены на улицу, без каких-либо заборчиков или других границ. На помощь приходит официант: «Конечно, это тот самый ресторан, сэр, присаживайтесь». Садимся, проверяем меню, и вроде бы все выглядит точно так же, как в том месте, куда хотели вернуться. Почти.

Фактура бумаги меню другая, пара блюд названы чуть иначе. Bubblegum-пудинг, о котором тайно мечтали с тех пор, как дочка заказала его в прошлый раз, исчез из меню. Небольшие сезонные изменения, конечно же, ничего серьезного. Ужинаем, но чувствуем: «не то пальто»! Смотрим друг на друга: опять нас надули? Едим, пьем вино и растворяемся в вечности.

Наступает следующий день – день замеров в адском городке. За ночь легкий горный ветерок сделал из стандартной духовки, что была снаружи, духовку с вентиляцией. Будто все еще запекают равномерно со всех сторон, но уже с меньшей жестокостью. Разделяемся: нет смысла страдать обоим. К. остается в нашей турецкой «сибири» заниматься офисным безумием, а я еду измерять неправильные углы в правильной квартире.

Стоит переступить порог, наконец осознаю то, что у нас будет совместный дом. До сих пор все время, что вместе, мы были подобны кочевникам в современности: обходя пандемию, события на Украине, визовые трудности и все остальное, что преграждало путь. Летали, бронировали отели и машины, жили вместе, но не по-настоящему. Вселенная все это время хлопала дверями и шлепала по щекам, а эта квартира, найденная совершенно случайно на другом конце Турции одним январским утром, в том месте, где даже не собирались искать, в пяти часах от родных земель, кажется собственным раем.

Вижу перед собой пол (наш пол!) из мраморных плит (и мертвых ос), и представляю часы, дни, годы здесь: игры с детьми и внуками, чтение книг, просмотр фильмов, смех – и пусть спустя время жизнь окрасится в серый цвет, но будем жить вместе. Хочу целовать ее и танцевать с ней босиком на этом полу из мрамора и ос, и пусть день проходит именно так. Но работа есть работа, и, насвистывая веселую мелодию себе под нос, начинаю делать замеры, задействуя все что есть: карандаш, лист белой бумаги и крошечную линейку, спрятанную в кейс-бутылке с инструментами вместо моторного масла, – подарок любимой заправки. Линейка состоит примерно из пяти отрезков по двадцать сантиметров каждый – да, меньше некоторых других более подходящих вещей, но ее длины вполне хватит для поставленной задачи. Так начинается грандиозный замерочный проект: фиксирую каждую стену, каждый оконный и дверной проем, каждую розетку. Два часа и двадцать кило пота спустя карта, с которой можно вернуться к К., чтобы внести размеры в RemPlanner, готова.

Вечером снова рыбный ужин. Идем в тот же ресторан, но теперь заходим другим путем: и всего в двух метрах от того места, где сидели накануне, но меню – именно такое, каким его помнили, с той же фактурой, теми же блюдами и фотографиями еды, включая долгожданный жвачковый пудинг. Не перестаем удивляться, почему это постоянно происходит именно с нами. Неужели у нас на лбах написано «тупой турист», что дает окружающим полное право разводить?

Почему два соседних ресторана обманывают и крадут клиентов друг у друга? Почему нельзя просто принести по бокалу вина за стол вместо открытой бутылки, ведь на вопрос «бокал или бутылка» всегда отвечаем «бокал»? Это и раздражает, и утомляет. Нельзя же постоянно быть начеку, со всеми спорить и отстаивать себя. Начиная с того старика в кебабной, подавшего одно блюдо из меню, но посчитавшего его как отдельные позиции, до женщины, продававшей отвертку и заявившей по-турецки прямо в лицо, не зная, что К. знает язык: «Десять лир, но, раз они туристы, скажи, что двадцать».

Первый таксист в Стамбуле, отказавшийся ввести конечный адрес, хотя просили, и припарковавший машину на обочине с включенным таксометром, сказавший, что, если не нравится его сервис, стоит пересесть на трамвай. Второй таксист, тоже в Стамбуле, попросивший сто евро за проезд по мосту стоимостью два евро. Этот список бесконечен (и уже в следующем месяце познаем новые причуды типа того, что фабрике может понадобиться пять недель, чтобы сообщить продавцу об отсутствии материала для конкретной мебели), и иногда держать себя в руках оказывается сложнее, чем кажется.

С наслаждением погружаем ложки в жвачковый пудинг и пытаемся мысленно заглянуть в предстоящую неделю. Завтра встречаемся с В., Терминатором, ремонтником: могучим, как целая армия, и высоким, как небоскреб, – и с его помощницей, тоже К., инструктором по йоге, массажисткой и одновременно менеджером Терминатора. Вроде все в порядке, и друзья уже привлекали их к ремонту своей квартиры, так что жизнь налаживается.

И вот он, день встречи. Описание В. оказалось довольно точным, в частности относительно его горной натуры (почти метр девяносто роста и около сотни килограммов мышц). Первое впечатление отличное. Они задают конкретные вопросы о том, что и как делать, подсказывают, как решить некоторые проблемы, предлагают специалистов для тех задач, которые сами выполнить не могут (например, для застекления балконов или изготовления кухни на заказ).

Единственное, что немного настораживает, – они слишком разговорчивы, но все быстро заканчивается и выходим из квартиры вместе с ними, чтобы съездить в Анталью, поискать плитку, розетки, краску и прочие материалы. Объезжаем несколько мест, чтобы убедиться, что сможем найти все что нужно. Они очень любезны, но нерасторопны: обед, кофе-брейк, а поскольку пересели в их машину, увильнуть не получается. Узнаем про их семьи, прошлых и новых проектах – и в этом нескончаемом потоке слов начинаешь мечтать о кнопке MUTE. Но держимся, машем им на прощание, заныриваю в «Старбакс» за новой дозой кофе, и едем домой. Готовим карри, смотрим Penny Dreadful и готовимся к следующему дню.

Дальше ждет водоворот событий в обстановке, накаляющейся до адских пределов. Подрядчики, по-видимому, не готовы начать работу, пока нет финансовой договоренности.

– Могут ли они отказать? – спрашиваю К.

– Конечно, могут, поэтому проводим с ними несколько дней.

– Как это связано?

– Им нужно узнать нас, а нам – их, и только потом они сделают предложение по работе, а у нас будет возможность отказаться. И цена будет зависеть от того, какое впечатление произведем.

С такими мыслями следуем за ними. Помогаем найти рядом квартиру, чтобы не приходилось ежедневно ездить сорок километров из Антальи и обратно. Это предполагает двухчасовое ожидание под палящим полуденным солнцем, чтобы узнать адрес квартиры для осмотра, пробыть там во время торга за арендную плату и обсуждения срока проживания. Наконец, у них дома в Анталье, за чаем с медом и печеньем, получаем предложение с указанием стоимости работы. Соглашаемся, играем с их суперголой кошкой, которая, по всей видимости, бросается на каждого встречного, а они все продолжают болтать и требовать присутствия рядом.

В итоге ходим туда-сюда, в квартиру и из квартиры, уточняя детали. Приходится обговаривать проект «вживую», хотя подготовили и распечатали PDF-файл с планом квартиры в пяти экземплярах с пометками по каждой мелочи, но его, по-видимому, даже с идеально составленным текстом на русском языке, никто не читал. Часы накладываются друг на друга, растягиваясь в условиях квартиры, которая поглощает все вокруг. Пытаюсь разгрузить К., общаясь с В. и его женой почаще, но, похоже, им все равно нужно подтверждение от К., и поэтому постоянно подзывают, чтобы уточнить ту или иную деталь.

В какой-то момент перестаем понимать, какой сегодня день, а на телефон К. приходит сообщение: «Нужно приехать в Стамбул и урегулировать проблему в интересах компании». Пытаемся понять, как это осуществить. Один из вариантов: слетать К. туда и обратно, чтобы управиться за один день, а мне в Кемере присматривать за Терминатором. Но проблема в том, что нет никакой гарантии успеть сделать все за такой короткий срок. Придется задержаться, чтобы ничего не упустить, а значит, нужно решить, как организовать поездку в Стамбул минимум на четыре дня, что просто невозможно с учетом плана по возвращению в Москву.

Изначально планировали остаться здесь до 25 июля, а потом вернуться уже на машине и уделить немного времени туризму, но, очевидно, план отправляется в мусорное ведро. Предлагаю повести машину в обратном направлении в одиночку, а К. сможет догнать на самолете, но это тоже не вариант из-за страховки на машину: если остановит особенно дотошный инспектор, автомобиль либо задержат, либо конфискуют, что только добавит проблем. Значит, нужно перестроить график и ехать вместе на север.

Решаем выехать в воскресенье, в Стамбуле остаться как минимум на два дня, чтобы потом правильно стартовать с учетом новой нагрузки по работе. Следовательно, местные планы (поход на гору Олимп в воскресенье), логистические планы (как организовать дальнейшие ремонтные работы в квартире) и экономические планы (бронирование новых отелей и надежда на возврат средств от отеля в Гереме) требуют пересмотра.

Загадочно посмеиваемся, вспоминая, как по дороге в Кемер остановились в куриной кебабной и шутили о том, что при необходимости могли бы еще заехать в Стамбул и Болгарию, ведь неудержимы. Что Вселенная слушает и слышит, уже знали. Нас ждет новое приключение. А еще по-прежнему нужно купить новую систему кондиционирования для дома.

И вот наступает суббота, я в квартире с В. и другой К., еще раз просматриваем план ремонта, пока моя К. ищет кондиционеры поблизости. Прекрасный магазин с прекрасным предложением «три по цене двух» на модели, похожие на нужные. Конечно, клюем. К. проводит час с консультантом, который помогает разобраться, но когда наконец наступает пора оплаты, он говорит: «Мэм, только что заметил, что в наличии есть всего два». Оказалось, что при заказе третьего нельзя будет применить акцию: она действует только на товары на складе. Выясняется, что по этой акции осталось только по две штуки каждой модели. Спасибо, до свидания, потерпим еще немного без кондиционера.

Прогуливаемся немного вдоль побережья в поисках обеда, проходя мимо целого каравана искусственных верблюдов, пересекающих аутентичную зеленую лужайку, которая цветет, несмотря на привычное адское полуденное солнце. День становится ленивее, и мы возвращаемся в нашу «сибирь»: упаковать вещи, выпить что-нибудь и смыть с себя остатки недели. Больше серий «Страшных сказок», больше нежности, больше нас. Вечером открываем бутылочку игристого и поднимаем бокалы за то, что удалось сделать, и за предстоящее приключение.