Я сижу на кровати на другом конце Европы. Последние лучи солнца окрашивают кирпичи дома напротив в ярко-красный цвет. С холмов спускается приятный ветер, обнимая «Мать Грузию»: в одной руке у нее кубок вина как символ гостеприимства, в другой – меч, чтобы держать врагов на расстоянии.

Это был долгий день после еще более долгого. Утром перед отъездом обнаружил, что машина нуждается в ремонте, иначе я бы не смог добраться до аэропорта Любляны. Дальше гонка: купить новые очки для чтения, брюки, продукты, передать последние маме и, конечно же, почему бы и нет, починить жалюзи в квартире. Вечером – поход на «Призрак Оперы», где, как оказалось, сам Эндрю Ллойд Уэббер появился среди зрителей в начале спектакля. А потом – длинная ночная поездка, чтобы лечь спать в два часа ночи и встать в 5:30 утра, разбуженным величайшей грозой из тех, что когда-либо обрушивалась на мою голову.

Самолет в Стамбул на удивление вылетает вовремя. Однако приземляется все же с опозданием. Во время поездки по перрону аэродрома капитан объявляет: «Добро пожаловать в Стамбул. Мы прибыли точно по расписанию, но, к сожалению, вынуждены задержаться здесь, потому что на парковочном месте стоит другой самолет».

После выхода из салона и проверки документов в транзитной зоне остается всего 20 минут до пересадки. Думаю, что гейт B16B где-то поблизости. Ну что ж, пробежимся и в этот раз пропустим «Старбакс». Но проблема в том, что B16B не существует (вот почему не стоило терять очки во время вылазки в горы за несколько дней до поездки). В отчаянии пытаюсь различить буквы и вижу что-то вроде надписи TBILISI у гейта B18B. Достаточно похоже на 16 и, к счастью, то, что нужно. Успеваю на посадку, даже с запасом в пять минут.

В самолете оказываюсь зажат между двумя колоритными персонажами. С одной стороны – итальянец лет сорока, играющий в симулятор строительства метро на макбуке. С другой – двадцатилетний грузин, весь в татуировках, в футболке, видавшей стирку лет десять назад. Еще не успели поздороваться, как он уже спрашивает, не поделюсь ли интернетом «всего на пару минут». Увы, не могу: пользуюсь местным Wi-Fi, пока не подключу eSIM для Турции. Говорит, что понимает. Неужели? Возможно, понял только слово «нет».

Вдруг он поворачивается и начинает кричать на мальчишку лет пяти. Затем, во время полета, восстановил картину произошедшего: это его ребенок, равно как и девушка в другом конце салона. Только она сидит на четыре ряда впереди, а ребенок – на четыре ряда позади. Видимо, им все еще предстоит разгадать тайны онлайн-регистрации семьей за несколько часов до вылета.

Путешествие начинается, и через некоторое время возникает тема для разговора с итальянцем – его вегетарианское блюдо.

– Ну как? – спрашиваю.

– Мешок дерьма, – отвечает (в голове эхом отзываются слова везшего меня утром водителя, кричащего на свою машину по пути в аэропорт: «Automatik scheiße[1]»). – Рис недоварен, овощи невозможно идентифицировать.

Разговор с итальянцем продолжается. Он агроном, объездил весь мир в первую половину жизни, пока не достиг классического итальянского рая:

– А теперь работаю на государство. Да, зарабатываю гораздо меньше, но зато много времени для себя и свободы…

Болтаем дальше. Он ездит в Грузию раз в год и, судя по всему, хорошо знает страну. И поскольку я не знаю, спрашиваю о дороге, которую предстоит завтра проехать. Его мнение явно не разделяет грузин, который, хоть и не говорит по-итальянски (и только что осушил пиво), но способен распознать названия грузинских городов и недовольный тон итальянца. Завязывается оживленная дискуссия о скоростной трассе (или еще не совсем трассе), соединяющей Батуми и Тбилиси.

Очевидно, дороги – самая универсальная тема для разговора во всей Вселенной. И последнее слово остается за грузином, который замечает на мониторе, что самолет движется со скоростью 1085 км/ч, что «охренеть как быстро». Да, действительно.

Продолжаем говорить о вине и SIM-картах вплоть до посадки. Далее быстрый досмотр на паспортном контроле, поимка багажа на ленте и пересечение этой тонкой перегородки, которая разделяет и соединяет. Наконец я целую К. после 46 дней разлуки. И в мир возвращается гармония.

Едем в отель, болтая обо всем на свете. Сначала почти сбиты с толку подсказками интернет-навигатора, а потом – местными дорожными указателями, требующими сделать разворот на шестиполосных улицах. Пересекаем городской центр и постепенно привыкаем к новым пейзажам. Лабиринт узких улочек виднеется сбоку, выходя из главных магистралей. Въезжаем по одной из них, попадая в старую часть города, где находится отель.

Крепость Нарикала

Само здание древнее, но внутри все новое и в идеальном состоянии. Ну, почти в идеальном: кондиционер в номере не выключается вообще, только при вытаскивании карточки, обесточивающей номер. Так что днем живем в морозильнике, а ночью – в духовке, глядя на мир через открытое окно. И как же без милой собаки из соседнего номера, лающей каждые пятнадцать секунд.

– Тебе мешает собака? – как-то ночью спрашивает К.

– Не особо. Просто передай винтовку, – был ответ.

И засыпаем.

Между нашим первым поцелуем и первой ночью после разлуки мы выходим на прогулку.

Сионский собор

Проходим мимо Церкви Ста тысяч мучеников и одноименного моста через реку Мтквари (что значит либо «добрая вода», либо «вода, что ест горы», в зависимости от источника). По грузинской легенде XIV века история связана с падением Тбилиси под натиском армии Хорезмского государства: горожанам был дан выбор – принять ислам или умереть путем обезглавливания. Большинство выбрали смерть, и сто тысяч голов были сброшены в реку, надолго окрасив ее в красный цвет.

Переходя через реку, видя церковь мучеников, вспоминая статую «Матери Грузии», иначе смотришь на город. Столько всего выстоял, вобрав в себя смесь древних ветхих зданий и более современных построек. Проходим через тоннель, идущий прямо над уровнем речных вод, чтобы сделать несколько снимков, затем поднимаемся на поверхность, чтобы поужинать. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы последний раз ужинали вместе.

Пока ждем еду, делаю глоток ярко-зеленой и шипучей газировки из детства К. Затем вгрызаемся в местный вариант эмильянского эрбаццоне и грузинские равиоли, которые следует есть, откусывая сверху, чтобы можно было одновременно откусить мясо и выпить ароматный соус. Они просто восхитительно вкусные, хоть и готовились восхитительно долго. По пути домой берем стакан свежей малины.

Дом? Это абстрактное понятие, которое, в сущности, можно описать одной простой фразой: там, где К.

На этом сворачиваемся на сегодня. Трех с половиной часов сна слишком мало, чтобы ехать дальше, особенно с учетом запланированного раннего выезда. Насколько раннего? В 5:45 утра. То есть в 3:45 по итальянскому времени. Но дорога зовет, и мы больше не можем придерживать коней.