Итак, просыпаемся. Сегодня среда, а значит, есть ровно пять дней, чтобы вернуться в Москву. Пять дней, чтобы преодолеть 3539 километров, большую часть не по скоростной трассе; пересечь две границы (с Грузией и Россией) по довольно загруженным дорогам и при этом, конечно, работать в пути. Колеблемся и в последний раз обсуждаем вариант – пойти наперекор советам начальства К., вместо прибрежного маршрута поехать по внутренним районам Анатолии[9] и пересечь турецко-грузинскую границу через горный перевал Тюркгезу (именно этот путь, кстати, рекомендовал Терминатор как самый быстрый и надежный), но в итоге решаем остаться верными прибрежной дороге.

Одна из главных целей путешествия состояла в том, чтобы оценить дороги и понять, какие направления самые быстрые, на случай если придется повторить поездку в спешке или с остальными членами семьи. Так что стартуем из Стамбула около восьми часов утра с намерением добраться до Самсуна к вечеру. K. ведет первая, пока не выезжаем за пределы города, покорно следуем указаниям навигатора, который советует держаться подальше от автострады и ехать строго по прибрежной дороге. Вот только берега нигде не видно. Дорога тянется меж ленивых холмов, окружая все более индустриальными пейзажами, и чем дальше, тем больше грузовиков и фур, тормозящих движение.

Думаем, что так будет всего несколько километров, но они быстро превращаются в двадцать, а потом и сорок, а из-за пробок Белоснежка ползет со скоростью улитки. По мере движения расчетное время прибытия увеличивается. К. спрашивает о будущем, о том, чем будем заниматься через четыре года, когда уже, наверное, будет другая работа. Ответ приходит сам собой, это то, что мы оба всегда знали, но никогда не произносили вслух, – будем работать вместе: над общими проектами, над миллионами идей, над всем тем, чем и так уже живем каждый день, – пока этот маленький мирок не станет целой вселенной, наполняющей все вокруг.

Продолжаем путь, сменяя друг друга за рулем, и каждые полчаса едем все медленнее и медленнее, пока окончательно не надоедает такая дорога. Решаем махнуть рукой и выехать на трассу, может, хоть немного наверстаем упущенное. Пусть это и в обход маршрута, но ведь общее направление правильное, а скорость сейчас важнее. Как потом свернуть к Самсуну – разберемся по дороге. И действительно, становится лучше, но К. заваливают работой. Она пытается выполнить часть задач прямо в машине, но не все получается решить по телефону и, когда достигаем окрестностей Кастамону, приходится останавливаться. Ближайший город – Гереде, вот там и устроим привал. И это на обратной дороге, где нет места ошибкам и неожиданностям. Два – ноль в пользу Вселенной.

Паркуем Белоснежку рядом с мечетью и идем искать, где поесть в центре города. Взгляд привлекает небольшой

паб, будто сошедший с декораций к голливудскому фильму о Диком Западе, но в местной версии. Заходим туда: берем колу и два бургера за какие-то сущие копейки, получаем в придачу несколько приятных минут разговора с юным официантом, который учил английский и хотел поболтать, и стабильное интернет-соединение. К. нужно два часа за столом, чтобы разобраться с неотложными делами, а это значит, что есть целых два часа, чтобы исследовать окрестности.

Температура около +35 °C, что кажется просто прохладной весной после +800 °C в Кемере. Город окружен горами, а неподалеку есть прекрасное ущелье, так что почему бы не устроить короткий дневной поход в лес? Дорога круто уходит вверх, быстро оставляя позади жилые кварталы и превращаясь в гравийную тропу, петляющую по приятно пологому склону. Деревья сопровождают почти все время, хотя пейзаж омрачен брошенным мусором.

Иду вдоль границы каньона, пока не выхожу на высокогорное лесное плато, откуда можно созерцать все: луга, сходящие вниз и обрывающиеся в ущелье; реку, лениво спускающуюся по холму и прорезающую себе путь среди обломков; свет, нисходящий сверху и разрезающий воздух как пестрая бритва; и одинокое дерево на самом краю земли, выдержавшее и время, и ярость стихий. Мысль тут же уносится к строкам Вордсворта из «Оды о предчувствии бессмертия»:

Сияющий отблеск, слава, мечта – это все, это здесь, у нас в руках, медленно догоняемое, медленно становящееся нашим. Это то, что движет нами каждый день и превращает это непостижимое путешествие в реальное.

Начинает темнеть, я бросаюсь вниз по склону, быстро возвращаясь в деревню и встречая К. в пабе. Она почти закончила работу, поэтому оплачиваем счет, прощаемся с официантом, садимся в машину и продолжаем путь на восток. Скоростная трасса больше не доступна, и, проведя пару часов на очень пыльной дороге, проходящей через горную местность, снова возвращаемся на ненавистную прибрежную дорогу, наконец следуя вдоль южного побережья Черного моря. Красота моря и земли поражает: леса спускаются прямо к воде, а впереди – зеркала кобальтового моря. И все же поездка не становится быстрее: дорога проходит через центр каждого встречного города, с пробками, светофорами и всем, что только можно себе представить на дороге, соединяющей деревню с деревней.

Минуты складываются в часы, и только к восьми вечера наконец добираемся до окраины Самсуна, гордо именующего себя олимпийским городом, согласно дорожным табличкам, хотя никаких олимпийских игр здесь никогда не проводилось. И среди этих табличек – абсолютно непроходимая сеть дорог: развилки, перекрестки, повороты, будто их проектировал вечно пьяный архитектор. Развороты приходится делать через четырехполосные трассы, а Т-образные перекрестки выскакивают прямо посреди магистралей, как черт из табакерки. Из-за всего этого безумия местоположение отеля невозможно найти на карте. Есть музей с таким же названием, и думаем, что, возможно, они связаны, но нет.

Звоним, но указанный на сайте телефон не существует. Смотрим в поисковике – безрезультатно. Остаются лишь фотография отеля (и его окрестностей), спутниковая функция карт и наши головы, которые после двенадцати часов в машине явно работают не на полную мощность. В конце концов находим. Через тридцать минут езды по главным артериям города, выискивая хоть что-то похожее на снимки отеля. Когда припарковались на круговом перекрестке, где мимо проезжали полицейские машины, проверяя крыши зданий поблизости. После того как нашли небольшой проход между домами, который ведет в нужном направлении.

Приезжаем, общаемся с персоналом, не говорящим по-английски (точно вернулись в старый мир), которые проводят нас к парковке в соседнем гараже. Комната огромная, с протекающим кондиционером и душем с плесенью, вот-вот готовым развалиться. Выходим поужинать, вымотанные, мечтая хоть о чем-то не турецком или хотя бы с меньшим количеством специй.

Итак, наконец-то добравшись до главной ресторанной улицы города, оказываемся перед выбором: турецкая кухня либо… турецкая. Пусть будет кебаб. Поев, бредем обратно к отелю. Главная улица позади, и вокруг все превращается в пустыню. Город старого мира оказывается вовсе не старым: винные магазины и секс-шопы на каждом шагу, но безлюдно. Шутим о роли резинового члена в правильной мусульманской семье и с проклятием Аллаха на голове возвращаемся в отель. Целуемся, и наступает ночь. Один день позади, осталось еще четыре до Москвы.