«Чтобы быть кинозвездой, нужно найти себя».

«Необязательно добиваться славы в кино. Исходя из моего собственного опыта, обладание большим ее количеством не рекомендуется. Но путь хорошего киноактера – увлекательное и непростое путешествие, и я очень советую вам его совершить».

Я пытаюсь вспомнить, каково это – быть новичком. Однажды я был задействован на съемках в качестве дублера; режиссер объяснял мне, что я должен был делать, когда звездный актер, который в действительности был невысоким, подошел к нам. Приблизившись, он посмотрел мне в грудь и сказал: «Ты уволен, парень». «Что?» – удивился режиссер. Актер повторил: «Он уволен. Возьми свои деньги, парень, и уходи домой». Ему не хотелось, чтобы в фильме снимался кто-либо выше его ростом. Эта старая традиция звездной власти все еще существует, и, к несчастью, ею все еще можно злоупотреблять.

Чтобы быть кинозвездой, нужно найти себя. Я был пареньком-кокни и, очевидно, не вписывался в общее представление о том, каким должен быть актер, поэтому я решил совместить все элементы, которые создавали бы запоминающийся образ. Я бывал в популярных модных местах, в очках и с сигарой во рту. Я стал известен как «парень, который носит очки и курит сигару». Затем стали говорить: «Он играет роли людей из рабочего класса». Внезапно я превратился в «актера, играющего людей из рабочего класса, который носит очки и курит сигару». Впоследствии распространился слух о том, что со мной легко сотрудничать, поэтому я стал «тем самым сговорчивым актером, играющим людей из рабочего класса, который носит очки и курит сигару». Все это было правдой, но я сознательно создавал этот реалистичный образ так, чтобы его замечали все. Я сам занимался тем, что крупные студии делают для актеров, с которыми у них заключен контракт. Я создал образ.

Образ может быть истинным, ложным или чем-то средним, но пока у вас его нет, вы не существуете в мире кино.

По сути, я пытался развивать свою карьеру таким же образом, как это делают киностудии для своих актеров.

Я снимался настолько много, насколько это было возможно, чтобы набраться опыта. Если вы сидите сложа руки и ждете «большого куша», когда возможность «сорвать» его наконец появится, вы будете не подготовлены к этому. Вы не будете располагать теми мелкими точечными навыками, которые в совокупности формируют большие возможности в долгосрочной перспективе. Как бы удивительно это ни было, успех приходит, когда вы действуете, а не говорите, считая свои реплики, размышляя об оценках. Действуйте, делайте и не живите в ожидании. Некоторые хорошие актеры проводят всю свою жизнь в ожидании подходящей роли. Вы должны сами делать каждую роль такой, будто вы хотели получить именно ее. Постарайтесь развить такую уверенность, которую можно получить только, пройдя через огонь.

Уверенность способствует раскрепощенности. И когда появится крупная роль, вы должны будете использовать 100 процентов ваших способностей и умений. Не позволяйте себе терять 25 процентов эффективности; не теряйте ни единого процента. Будьте полностью готовы к любым возникающим трудностям, полностью понимая свое ремесло, свою работу, себя самого.

У каждой звезды есть определенные обязательства.

Деньги на создание фильма обычно собираются за счет имени известного актера, так как предполагается, что он будет надежен и исполнителен. Он будет нести ответственность за каждую сцену, в которой задействован. Однако это не означает, что он желает украсть весь метраж. Порой люди подходят ко мне со словами: «Ты видел, как актер, исполняющий этого персонажа, украл у тебя сцену?» А я отвечаю: «Слава Богу. Как минимум, я теперь не несу ответственности за эти пять минут».

За пределами съемочной площадки обязанности не заканчиваются: интервью, публичные выступления, продвижение фильма. Я занимаюсь всем этим, так как это часть моей работы. Актерская игра предполагает коммуникацию. Если никто не знает о том, что картина скоро выйдет в прокат, вы не выполнили задачу. Таким образом, для их выполнения вне площадки требуются все те же стандарты надежности, чувства юмора и пунктуальности. Письма от поклонников также важны (обычно на это можно списать расходы). Я не отвечаю на каждое письмо лично, ведь это просто невозможно. Но я оставляю автограф на каждой фотографии – у меня нет секретаря, который подделывал бы мою подпись. Однако есть и такие звезды, которые отказываются заниматься рекламой будущего фильма в силу своего темперамента, но те актеры, которым это сходит с рук, получают такую широкую огласку за отказ сотрудничать, что продюсерская компания, вероятно, рада, что они не станут продвигать картину.

Зависимость от темперамента обычно обусловлена неуверенностью в себе. Настоящие звезды не застенчивы. Они говорят, чего хотят, и обычно получают это. Тех, кто зависит от своего характера, я называю «почти» людьми: они почти умеют играть, почти знают свои реплики, почти всегда пунктуальны, они почти звезды.

Половина моей энергии как исполнителя главной роли уходит на снятие напряжения. Вы задаете настроение на площадке. Когда вы играете главную роль, вас всегда посылают в гримерку за исполнительницей главной женской роли, если она не выходит сама. Все говорят: «Я не могу привести ее, Майкл, ты должен сделать это». Вероятно, она все еще там, потому что ее волосы лежат некрасиво или она недолюбливает режиссера. Однако немногим ведущим актрисам приходится вытаскивать ведущего актера из гримерки.

Я всегда стараюсь установить хорошие взаимоотношения с исполнительницей главной роли. Вы никогда не должны эмоционально привязываться к ней. Это ослабляет вас и вследствие делает слабым фильм. Если вы хотите быть кинозвездой, вы должны быть сделаны из закаленной стали.

Я делаю выбор в пользу того или иного сценария, потому что роль мне подходит и отличается от предыдущей.

Я ищу испытание для своих актерских способностей. Но чем старше я становлюсь, тем сильнее меня интересуют обстоятельства, в которых будет сниматься фильм. Будет ли это картина, снятая на ограниченный бюджет, или мы будем сидеть в глинобитных хижинах Танзании? А может быть, окажемся в музее Георга V в Париже? Я никогда не рассматривал этот аспект кино. Однажды я провел 26 недель в филиппинских джунглях, которые, оглядываясь назад, могли бы быть и тропическим садом в Кью, насколько бы это ни меняло картину. В джунглях не видно неба и общего пейзажа. Все, что вы можете видеть, – джунгли. 26 недель мы жили в недостроенном публичном доме. Предполагалось, что комнаты должны использоваться не более чем в течение двадцати минут за сеанс, поэтому они были обставлены соответствующе. 26 недель в таких комнатах.

При этом ни в одной из них не было девушки. После такого опыта я снялся в фильме «Маг», даже не читая сценарий, потому что январская погода в Англии ужасна, и я имел возможность провести пару недель на юге Франции. Этот выбор был в чем-то ошибочным, но в условиях того климата я был в выигрыше. Я сразу же закрываю сценарий, если он начинается так: «Аляска: наш герой, спотыкаясь, пробирается через снежную бурю…».

Гораздо сложнее сниматься в плохом фильме, нежели в хорошем. Ужасный сценарий приводит к трудностям в игре. Хотя вы все еще можете получить «Оскар» за одну из легчайших работ в вашей актерской карьере, ставшую возможной благодаря гениальному сценарию. Пожалуй, должна быть награда за победу вопреки обстоятельствам.

Но ни в чем нельзя быть уверенным на все сто; вы всегда идете на риск. Судя по первому впечатлению, фильм «Игра на вылет» (довольно успешная картина), в котором главные роли исполняли Лоуренс Оливье и я, выглядел многообещающе; но это была картина с участием всего двух актеров, и такое решение никогда раньше не приносило денег, до тех пор, пока «Игра на вылет» не вышла на экраны.

Когда я анализирую себя как киноактера, то думаю, что частью моего подхода является то, что я не выгляжу как победитель. Поставьте рядом Шона Коннери или Чарльза Бронсона, и вы поймете, что они победители.

Но я выгляжу как неудачник и всегда играл в фильмах неудачников.

Большую часть своей жизни я провел как лузер, что добавляет интересное ответвление в мою биографию.

Очень важно понимать, какое впечатление вы производите. И не стоит пренебрегать происходящими изменениями или игнорировать их. Когда я был на пороге зрелости, мне прислали сценарий, который я сразу же отправил обратно, потому что роль была недостаточно крупной. Со мной связались и объяснили: «Мы не предполагали, что вы станете играть романтичного юношу; мы думали, что вам подойдет роль отца». В действительности, мне нравится становиться старше. Это гораздо легче дается актерам, чем актрисам. Роли зрелых персонажей лучше всего подходят актерам вроде меня. Я становлюсь старше, и роли взрослеют вместе со мной, как это было у Джорджа К. Скотта и Ли Марвина. Так что мой средний возраст оказывается самым лучшим периодом, потому что я получаю наиболее колоритные роли. Я рад, что перешел к следующему периоду.

Голливудское общество делится на Команду А, Команду Б, Команду В и Команду Весельчаков. В первую группу входят лишь несколько человек: Редфорд, Иствуд, Сталлоне и некоторые студийные специалисты. Я не принадлежу к ним. Эти люди не взаимодействуют с представителями Команд Б и В, так как не хотят, чтобы их просили о помощи с трудоустройством. Однако они общаются с Командой Весельчаков. Я состою в ней. Меня приглашают на ужины, потому что я умею развлекать, и моя жена обладает исключительной красотой, а я достаточно тактичен, чтобы не напрашиваться на работу. Но если бы я был в Команде Б, в которую мог попасть вместо Команды Весельчаков, то не получал бы приглашений.

Другие знаменитости могут стать полезными советчиками. Питер Финч сказал мне, что ему понадобилось тридцать лет, чтобы понять, что не следует слушать чье-то мнение за обедом. Я поддерживаю это утверждение.

Эдди Робинсон, который был моим близким другом, советовал мне покупать картины. Когда он скончался, его коллекция стоила миллионы. И Питер О’Тул говорил мне не исполнять маленькие роли, даже в кинокартинах, которые потенциально получат широкую известность, потому что это сделает из меня актера малых ролей. Он советовал играть центральных персонажей в любых фильмах, даже с плохими сценариями, если понадобится.

Я не склонен к соперничеству. Я не воспринимаю актерскую известность как некое соревнование. Монтгомери Клифт однажды сказал, что зависть другому актеру – это лучший комплимент, который вы могли бы ему сделать.

Клифт считал нормальным испытывать неприязнь к другому исполнителю, так как это все равно что сказать: «Жаль, что это сделал не я». Я не рекомендую актерам смотреть на вещи таким образом. Такое отношение приводит к саморазрушению. Если вы склонны к соперничеству и не всегда побеждаете, вы будете чувствовать горечь. На самом деле, я довольно тщеславен в отношении этого вопроса, так как считаю, что соревновательности не существует – я тот, кто я есть, и либо я нужен таким, либо не подхожу.

Но чувство безопасности не лишает меня благоговения перед некоторыми великими именами в киноиндустрии.

Когда я снимался в фильме «Рой»[47], мой персонаж должен был читать группе лекцию о выживании на ракетной базе неподалеку от Хьюстона, штат Техас. На середине речи я внезапно осознал, кто был моей аудиторией: Генри Фонда, Оливия де Хэвилленд, Фред Макмюррей, Ричард Уидмарк. Я застыл как вкопанный. Это были не актеры, а легенды. Я редко забываю реплики, но находиться в присутствии всех творцов истории кино – для меня это было слишком.

Если говорить о моем будущем в киноиндустрии, в конце концов я хотел бы стать режиссером, но не прямо сейчас. Режиссер начинает работу над картиной за три месяца до начала съемок и продолжает в течение четырех после их окончания. За время, отведенное на создание одного фильма, такой человек, как я, который снимается в огромном количестве кинокартин, мог бы снятся в четырех. Поэтому причина того, что я все еще не являюсь режиссером, проста: деньги.

И по большому счету я думаю, что пойму, когда следует прекратить карьеру актера и стать режиссером, потому что для меня легко определить, является ли человек звездой или его известность идет на спад. Если я знаменитость, мне приносят сценарий и говорят: «Мы знаем, что это о гноме из Австралии, но мы немного изменим его». Если же происходит спад моей карьеры, мне скажут, что я слишком мал ростом, чтобы играть в «Истории Майкла Кейна». Возможно, тогда я начну свой путь в режиссуре.