– Смотрите под ноги, – говорит капитан, когда мы заходим на корабль. Он протягивает руку Шелби, она берет ее и делает шаг. Ее попка едва прикрыта белым платьем. Утром, проснувшись и поняв, что сжимаю ее грудь, подумал, что умру, но ощутив ее руку на своем члене, почувствовал облегчение.

– Добро пожаловать на борт, – говорит женщина, у нее в руках поднос с напитками, однако после прошлой ночи я уверен: сегодня мне не стоит пить.

– Спасибо, – говорит Шелби, улыбаясь ей, и берет один из стаканов.

– Мы отправимся в любую секунду, – сообщает женщина. – Меня зовут Симона, и я буду помогать капитану Дэйви. Если вам что-нибудь понадобится, просто дайте мне знать. На столе лежит солнцезащитный крем. – Смотрю на деревянный стол с четырьмя стульями и вижу в центре большую миску с разными солнцезащитными кремами.

Шелби подходит к столу, кладет свою соломенную сумку и ставит бокал. Потом смотрит на меня.

– Ты не собираешься пить?

– Может, позже, – отвечаю я, глядя прямо на нее, но она не знает, куда направлен мой взгляд, ведь на мне солнцезащитные очки.

– Если хотите, можете пройти в переднюю часть лодки, – предлагает Симона. – Или можете остаться здесь. – Она указывает на два дивана, которые освещены солнцем.

– Я согласен на все, решать тебе, – говорю я Шелби, и она улыбается.

– Пойдем сядем спереди. – Развернувшись, она идет вперед, и я вижу небольшую кухню и еще одну гостиную. Пройдя в переднюю часть лодки, она спускается по двум ступенькам и подходит к большой сетке над водой. – О, все готово к несчастному случаю, – говорит она, ставя одну ногу на сетку, и я тянусь к ней, чтобы поддержать.

Она смеется, и я делаю шаг вниз, продолжая держать ее за руку. Когда ставлю на сетку вторую ногу, отпускаю ее руку и обнимаю за талию.

– Представляешь, каково ходить тут пьяным? – Шелби смеется, и мы доходим до середины. Я не отвечаю ей, потому что она кладет руку на мою, лежащую на ее талии, и мой член оживает. Быстро опускаю взгляд и проверяю, что белая рубашка достаточно длинная и прикрывает его. – Вот здесь. – Шелби останавливается, опускается на колени, а затем садится. Следую ее примеру и смотрю на причал, пока Симона начинает отвязывать веревку. – Как здесь красиво, – комментирует Шелби, глядя на солнце прямо над нами.

Вытягивая ноги, опираюсь на руки и наблюдаю за тем, как мы удаляемся от причала. Шелби сидит рядом в такой же позе, и единственное, что я вижу, – ее длинные голые ноги. Ноги, которыми я всегда любовался издалека. Ноги, которые всегда искушали меня.

– Мы встанем на якорь, – сообщает стоящая на борту лодки Симона. – И спустим на воду игрушки. На чем бы вы хотели покататься?

– Понятия не имею, – отвечает Шелби и поворачивается ко мне. – Что ты думаешь?

– А что обычно выбирают другие? – спрашиваю я, и она улыбается.

– Большинство много пьет, а потом занимаются сексом, – шутит Симона и смеется. – Чаще всего начинают с катания на паддлборде.

– Хорошо, – говорит Шелби. – Итак, я начну с паддлборда, но воздержусь от выпивки. – Потом смотрит на меня. – А ты что скажешь? Хочешь заняться сексом? – говорит она, а потом качает головой. – В смысле покататься на доске с веслом.

Смеюсь над ее нервозностью.

– Согласен на оба варианта, – отвечаю я, тогда Шелби поворачивается, а потом встает на колени.

– Мне нужна ванная. – Она подползает к Симоне. – Покажите мне дорогу? – Симона разворачивается, и Шелби идет за ней, а я пользуюсь возможностью выдохнуть и поправить твердый член.

– Спокойно, парень, это запретная для нас территория, – напоминаю ему, встаю и направляюсь обратно внутрь. Снимаю рубашку, пока Симона идет к переду, а потом слышу, как в воду опускают якорь. Беру из корзинки солнцезащитный крем, выдавливаю немного на ладонь, а потом начинаю мазать грудь и ноги, и тут возвращается Шелби. – Может, сначала ты меня, а потом я тебя? – предлагаю я, и ее глаза становятся размером с блюдца. – Я о солнцезащитном креме, – объясняю я, протягивая тюбик. – А ты что подумала? – Наклоняю голову в ожидании ответа, но она лишь молча пожимает плечами.

Затем подходит к подносу с напитками и выпивает воду.

– Конечно же, что речь о солнцезащитном креме. – Потом снимает свою белую накидку, усложняя ситуацию настолько, что мне приходится сглотнуть и отвернуться. – Готовься, сейчас будет немного холодно, – говорит Шелби, а потом выдавливает на плечи крем.

– Недостаточно холодно, – бормочу я, закрывая глаза и пытаясь заставить член утихомириться, но когда Шелби касается меня, он лишь увеличивается в размерах. Круговыми движениями она втирает крем в кожу, а я закрываю глаза и считаю до десяти. Поняв, что это не помогает, открываю глаза и смотрю на небо.

– Ладно, твоя очередь обслужить меня, – заявляет она, и я закатываю глаза. К счастью, когда я поворачиваюсь, она стоит ко мне спиной и завязывает волосы на макушке. Тогда беру в руку крем и начинаю растирать его по ее плечам, заставляя себя думать о чем угодно, только не о том, что именно делаю. – Как хорошо, – говорит она, когда я дольше необходимого касаюсь ее кожи. Потом поворачивается и берет солнцезащитный крем. Нанеся немного на руку, она поднимает ногу, кладет ее на диван и наклоняется, чтобы нанести защиту и там. Клянусь, я сейчас кончу прямо в шорты, как подросток, разглядывающий журнал «Плейбой».

– Пойду искупаюсь, – произношу я, надеясь, что вода поможет снизить градус возбуждения. Прохожу мимо Симоны с Дэйви и, не сказав им ни слова, прыгаю в воду. Вода освежает, но эффект длится недолго. Стоя по грудь в воде, я поднимаю голову и вижу, как Шелби подходит к краю лодки, смеется вместе с экипажем, и в груди что-то сжимается. – Тебе помочь? – спрашиваю я, приближаясь к лодке.

– Думаю, я справлюсь, – отвечает она, избегая смотреть на меня, и мне становится интересно, неужели она заметила мой твердый член. Черт, надо что-то сказать. – Дэйви объяснил, как все работает, – говорит она.

Я перевожу на него взгляд, и мне хочется как следует врезать ему.

Шелби встает на паддлборде на колени, и я придерживаю доску, чтобы она не упала.

– Я справлюсь, – говорю Дэйви, который держит ее с другой стороны. Он смотрит в мою сторону, а потом отпускает паддлборд.

– Не хочется упасть в воду, – признается Шелби, а я протягиваю ей весло.

– Лучше всего начинать на коленях. – Она тянется за веслом, но теряет равновесие, вскрикивает и падает на меня. Я успеваю обхватить ее за талию и не дать ей опуститься в воду. – Я держу тебя, – мягко говорю я, а она просто смотрит на меня. Через минуту Шелби отталкивается от меня, потом снова встает на колени и начинает грести. – Когда поймаешь баланс, – говорю я, пока она плывет по кругу, – сможешь встать. – Беру еще одну доску и сажусь на нее, а Дэйви протягивает мне весло. Встав на ноги, медленно подплываю к Шелби, пока она тоже пытается встать.

– У меня получилось! – вскрикивает она и широко улыбается, ее воодушевление передается мне, и я отвечаю улыбкой.

– Да, – говорю я. Так мы и катаемся дальше, ни один из нас не произносит ни слова, и даже собираясь что-то сказать, я решаю промолчать. Мы прерываемся на обед, и между нами снова тишина, которую я начинаю тихо ненавидеть.

Закончив есть, Шелби встает.

– Пойду полежу, – сообщает она, а я лишь киваю, не озвучивая то, что у меня на уме.

Откидываюсь на спинку кресла, затем беру бутылку воды, поднимаюсь и иду к Шелби. Она лежит на спине с закрытыми глазами. Я встаю над ней, проверяя, откроет ли она глаза, но нет. Тогда сажусь рядом и беспокойно тереблю бутылку.

Когда мы возвращаемся на пирс, там нас уже ждет Роберто.

– С возвращением, – говорит он, у него в руках поднос с напитками. Шелби берет один стакан, я – другой, но она не пьет. За весь день она не притронулась к алкоголю. – Как прошла поездка?

– Чудесно, – отвечает Шелби, садясь в гольф-кар и отодвигаясь, чтобы оставить место для меня. Я устраиваюсь рядом, в одной руке держу бокал, а другой перекидываю через плечо рубашку. – Мило и тихо.

Когда мы подъезжаем к вилле, Шелби первой покидает гольф-кар и проходит внутрь. Холодный воздух остужает мою кожу, и я закрываю за собой дверь.

– Наверное, пойду в душ, – говорит она через плечо. – Если ты, конечно, не хочешь пойти первым?

– Думаю, нам нужно поговорить, – предлагаю я, и она замирает. – Ненавижу, когда ты такая.

Она смотрит на меня.

– Какая такая?

– Слишком молчаливая, – выпаливаю я, будто даже не обдумал свои слова. – Нам нужно обсудить утро и прочее. – Жду ответа, но Шелби молчит. – Ладно, вполне очевидно, что ты мне всегда нравилась. – Всматриваюсь в ее лицо в поисках реакции, она смотрит мне прямо в глаза.

– Как и ты мне, – признается она.

– Но мы всегда были друзьями.

Кладу руки на бедра.

– Два года назад в канун Нового года мы поцеловались, – продолжаю я, – а через неделю ты уже начала встречаться с Джо. – Вскидываю руки, а она смотрит на меня, в шоке приоткрывает рот, закрывает его и снова открывает.

– Это был не ты, а Джо. – И настает моя пора удивляться.

– О чем ты? Мы стояли на балконе и смотрели на звезды. Ты хихикнула и начала петь «Twinkle, Twinkle Little Star». – Жду, пока она вспомнит. – Потом повернулась и обняла меня за шею. – Подхожу к ней, расстраиваясь, что она не помнит тот единственный момент в наших отношениях, который должен запечатлеться в ее памяти. – Может, это поможет, – говорю я, сжимаю ее лицо в ладонях и касаюсь губ. Скользя языком по ее языку, я чувствую сладость ее напитка. Хочу оставить глаза открытыми и наблюдать за ней, но отдаюсь моменту. Шелби отвечает на поцелуй, и мое сердце разгоняется. Она кладет руки мне на бедра, тогда я поворачиваю голову в сторону, углубляя поцелуй. Хотелось бы сказать, что он так же хорош, как и два года назад, но это не так. Этот даже лучше, в миллион раз лучше. Останавливаюсь и убираю руки от ее лица, гадая, не испортил ли все своим порывом.

Она касается своих губ, потом смотрит на меня.

– Боже мой, – шепчет она. – Это был ты? – Затем прикладывает руку ко лбу. – Все это время это был ты?

Под ее пристальным взглядом сердце начинает стучать так громко, что я слышу его в ушах.

– Э-э-э, ну да.