Дуат (в древних текстах также встречается название Аменти) представлял собой сложный, многоуровневый загробный мир, который в представлениях древних египтян иногда перемещался. В ранних мифах он мог находиться на небесах или на далеких островах, но в эпоху Среднего царства окончательно стал подземным, связанным с областью, куда уходило солнце на закате.

Роль проводников душ в Дуате менялась в разные эпохи. В древнейший период покойных сопровождал бог мудрости, счета и письма Тот, изображаемый с головой ибиса или павиана. Он перевозил души на ладье по небесным водам, помогая им попасть к звездам, с которыми египтяне связывали посмертное существование. Позднее эту функцию принял на себя Анубис – бог с головой шакала, который сопровождал умерших в подземном мире на суд Осириса.

Дуат представлялся как пространство, разделенное на двенадцать областей, соответствовавших часам ночи. Через него протекал подземный Нил, омывавший поля Иалу – райские земли, где души могли возродиться в вечности. Каждая область отделялась воротами со стражами. Чтобы пройти, нужно было знать имя стража и произнести соответствующее заклинание. Эти формулировки фиксировались в «Книге мертвых» и на стенах гробниц.

Неизвестный автор. Богиня Маат. Около 1300–1200 гг. до н. э. Гробница в Долине Царей. Луксор, Египет

В классическом понимании ада у древних египтян не было. Вместо него существовало представление о «второй смерти» – окончательном уничтожении души. Это происходило, если сердце умершего оказывалось слишком тяжелым от грехов. В таком случае его пожирало чудовище Аммат – помесь крокодила, льва и бегемота. После этого человек переставал существовать и в мире живых, и в мире мертвых. В текстах Нового царства появляются и описания наказаний для душ, признанных виновными: их варили в котлах, разрывали, бросали в огонь или подвергали другим мучительным испытаниям. Подобные сцены известны из «Книги врат», «Книги пещер» и «Амдуата» – заупокойных текстов, украшавших царские гробницы XIX–XX династий.

Поначалу в загробный мир могли попасть только фараоны, считавшиеся детьми бога солнца Ра и продолжавшие сопровождать его в путешествии по подземному Нилу, участвуя в битве с Апопом. Позднее туда стали допускать царских родственников и высокопоставленных сановников. Лишь в эпоху Среднего царства возможность вечной жизни получил более широкий круг людей при условии достойного погребения. На крышках саркофагов и в гробницах писались обращения к Осирису, например: «О, Уннефер, даруй этому человеку в твоем царстве тысячу хлебов, тысячу быков, тысячу сосудов пива».

Путь в Дуате начинался на западе с заходом солнца. Душа под присмотром Анубиса проходила через ворота и продвигалась вперед, избегая опасностей. Одним из ключевых пунктов был Огненный остров – место, с которым связывали начало сотворения мира. Здесь нужно было миновать опасных существ и духов, называемых в заупокойных текстах поименно. Для защиты использовались заклинания, которые египтяне заучивали при жизни и записывали на стенах гробниц или на папирусах. Помимо заклинаний, умерший получал карту Дуата с указанием маршрута и правил прохождения опасных участков.

Конечной целью был Чертог двух истин – место, где вершился суд Осириса. Он восседал на троне в короне Атеф, с жезлом и цепом в руках, окруженный богами и сорока двумя судьями, каждый из которых отвечал за определенный грех. Перед ними умерший произносил «Исповедь отрицания» – перечень из сорока двух отрицаний своей виновности:

По своему содержанию этот свод нравственных правил перекликается с религиозными нормами других древних культур, в частности с заповедями Моисея, хотя и возник гораздо раньше. Это своего рода универсальный перечень этических принципов, которые, согласно представлениям египтян, должен был соблюдать каждый, чтобы заслужить благосклонность богов в загробной жизни.

Одним из ключевых условий успешного прохождения суда Осириса было умение умершего назвать по имени всех сорока двух судей. Согласно верованиям, знание имени божества давало власть над ним: назвав его, умерший как бы обезоруживал судью, и тот уже не мог свидетельствовать против него. Поэтому особое внимание уделялось тому, чтобы не перепутать имена и титулы. В заупокойных текстах и на стенах гробниц их писали с особой тщательностью, иногда добавляя пояснения о функциях каждого из этих богов.

Затем следовал обряд взвешивания сердца на Великих весах. На одну чашу Анубис клал сердце покойного, на другую – перо богини Маат, символ истины и космического порядка. Бог Тот фиксировал результат.

Если сердце умершего оказывалось легче пера Маат, он признавался маа-херу – «правогласным» или «оправданным» – и получал право отправиться на поля Иалу – место блаженства праведников. Египтяне представляли его как плодородные тростниковые угодья, пересеченные каналами и окруженные стенами с охраняемыми воротами. В некоторых заупокойных текстах упоминались медные или бронзовые врата, ведущие в эту область, что придавало образу дополнительную торжественность. Если же сердце перевешивало, чудовище Аммат пожирало его, и душа прекращала свое существование.

Неизвестный автор. Суд Осириса. Иллюстрация из «Книги мертвых» Хунефера. Около 1275 г. до н. э. Британский музей. Лондон, Великобритания

В разных традициях душу мог сопровождать в Иалу не только Анубис, но и Гор, а также бог судьбы Шаи, олицетворявший неизбежность божественной справедливости. Врата в Иалу открывал бог мудрости и письма Тот, к которому праведник обращался с заключительным заклинанием, выученным еще при жизни.

На полях блаженства царило вечное изобилие: там росли ячмень высотой в два локтя и полба в четыре локтя – символ того, что в этой земле никогда не будет недостатка в пище. При этом праведникам не требовалось самим обрабатывать угодья. Вместе с умершими хоронили фигурки-ушебти – миниатюрных слуг, вырезанных из дерева, камня или вылепленных из терракоты, с изображениями сельскохозяйственных орудий в руках. Считалось, что в загробном мире, когда возникала необходимость, над ушебти произносили особое заклинание, и они оживали, выполняя всю работу за своего владельца.