Услышав эти слова, я замер, пытаясь понять, что именно до меня хотели донести.

Фраза пришла обрывками, рвано, словно кто-то пробивался ко мне через толщу воды или через треснувший канал связи. Понять удалось только одно: речь шла о предательстве. О чём-то уже случившемся или о том, что вот-вот должно произойти.

— Кто ты и что ты имеешь в виду? — мысленно обратился я к говорящему голосу, рыская взглядом по стенам внезапно начавшего сбоить энергией корабля.

Лампы начали едва заметно моргать и порой тухнуть, порой погружая нас во тьму.

В ответ на моё обращение была лишь тишина.

Я медленно повернулся в воздухе и посмотрел на свою группу. Все смотрели на меня так же внимательно, как и я до этого осматривал стены. Никто не дёргался и никто не суетился, но напряжение в воздухе чувствовалось явное.

Яна была собранна и спокойна, хотя по глазам я видел, что она уловила, что произошло что-то неприятное. Ольга чуть нахмурилась и перевела взгляд на коридоры за моей спиной. Кларисса держалась ровно, холодно, без паники, но она, видя как я оборачиваюсь, тоже насторожилась.

В то, что кто-то из моих может меня предать, я не верил ни на мгновение.

Ольга, которая понятия не имеет, как пользоваться миром-кораблём? Нет. Оно ей и не нужно. Яна? Даже думать об этом смешно. Кларисса? В ней я никогда не сомневался и не стану сомневаться сейчас.

Остаются только…

Я посмотрел в глаза Клариссе.

— Кларисса. Скажи, те люди, с которыми вы прилетели… Ты им доверяешь на все сто процентов?

— Конечно, — спокойно кивнула она, даже не задумавшись. — Я в них уверена. А что такое?

Девушка едва заметно повела головой в сторону тёмного коридора, словно уже догадалась, что дело не в простой тревоге.

Я помолчал пару мгновений, обдумывая услышанное, затем перевёл взгляд на открывшийся дальше проход и произнёс:

— Перемещаемся дальше, но действуем крайне осторожно. Похоже, у нас тут, вполне возможно, сошедшая с ума душа… И от неё пока неясно, чего ожидать.

Сказав это, я сорвался вперёд.

Мы полетели по коридору один за другим. Вдоль стен тянулись линии аварийной подсветки, то вспыхивая ровнее, то снова начиная нервно мигать. Огромные металлические коридоры корабля порой едва заметно гудели. Где-то далеко внутри конструкции шёл неравномерный отклик реакторов, а по корпусу иногда пробегала дрожь, будто весь этот гигант медленно приходил в себя после слишком долгого сна.

Отсылать Яну и Ольгу назад я не стал.

Потому что, в отличие от Клариссы, её людям я доверяю далеко не так сильно. Лучше держать девушек рядом с собой, чем подвергать их возможной опасности со стороны чужих. Если предательство и вправду имеет место быть, то проявится оно явно не там, где я его жду.

Эти скачки напряжения и энергии нравились мне всё меньше. Хоть корабль и пробуждался, но их темпы говорили о нестабильности системы. Вполне возможно, что притяжение газового гиганта действительно повлияло на моё наследие куда сильнее, чем я думал изначально.

Мы летели вперёд, когда весь свет резко погас, поэтому мы одновременно замерли на месте, почти мгновенно группируясь спина к спине, готовые принять бой, если придётся.

Однако, в следующее мгновение передо мной, на некотором расстоянии появился женский образ.

Высокая фигура в длинном зелёном платье, с золотой диадемой на голове и светлыми волосами, струящимися почти до голых пят. Лицо у неё было красивое, но чуть напряжённое от тревоги. Глаза с золотыми радужками. Она тянула ко мне руку и что-то говорила, или закричала, но звука не было.

Спустя миг образ просто исчез, растворившись в пустоте. В ту же секунду зажглись лампы, освещая всё вокруг

Кларисса первая медленно выдохнула и, чуть прищурившись, произнесла:

— Очень надеюсь, что это место не превратилось в корабль-призрак, который занял Хаос или демоны. Иначе, сам понимаешь, выбраться будет непросто…

Я молча кивнул.

Иногда в космическом пространстве происходят самые неприятные вещи. Корабль, испытывающий новые технологии перемещения, может застрять между двумя состояниями пространства. Не до конца здесь, но уже и не там. В результате он становится чем-то вроде призрака. И тогда он уже принадлежит не людям, а тем тварям, которые любят такие места. Они заселяют корабль, сводят с ума, убивают и ломают сознание тех, кто решается туда сунуться.

Порой на таких судах творятся действительно страшные вещи, о которых простым людям лучше не знать… Иначе… Иначе это будет той ещё проблемой для них же самих.

Этот корабль пока вроде в нашем пласту реальности.

На то, чтобы, петляя по громадным коридорам, добраться до следующего сектора, у нас ушло неприлично много времени. Ранее, на Геккотенхальде, мне в некотором смысле повезло. Там все основные системы работали без сбоев. Транспортные платформы были быстрыми и безопасными. Они развивали такую скорость, что перемещение по внутренним секторам не занимало почти ничего.

Здесь же всё иначе. Платформы не работали, несмотря на свет и энергию по кораблю.

Но в итоге мы всё же добрались до третьей секции, самой главной, которую отделяла дверь с позолоченными краями.

Вися напротив неё, я снова осмотрелся. Коридор за нами и по сторонам пустовал. Впереди тоже не чувствовалось никого живого. Только металл, энергия, «усталость» корабля и та самая едва уловимая тревога, которая немного, но заставляла о ней думать. Всё же я тут не один, и мне нужно думать о других.

Лишь после этого осмотра я прикоснулся к двери и направил в неё свою энергию.

Золотая вспышка прошла по створке и тонкой жилой света метнулась вдоль скрытых контуров, после направляясь по энергоканалам вдоль стен и исчезая где-то вдали. Я приготовился к новому голосу и попытке связи, или же к возможной атаке. Но внутри было пусто и тихо.

Дверь открылась абсолютно бесшумно. Свет за ней сиял ровно и спокойно. Не так, как в прежних коридорах.

Это говорит о том, что реактор, отдельно обеспечивающий главный модуль, всё ещё работает стабильно.

Мы двинулись дальше.

Этот отсек тоже отнял у нас немало времени, но всё же здесь меньше пространства и в итоге мы достигли главной командной рубки. Её, опустившись на пол, мне тоже пришлось открывать самому.

Когда дверь открылась, внутри оказалось огромное помещение.

Множество рабочих мест, выгнутые полукругом ряды терминалов, навигационные консоли, тактические панели, тёмный потолок, являющийся огромной проецируемой панелью, и у стены, на возвышении среди множества ступеней пирамидой — капитанское кресло, к которому, оглядевшись, я и направился, не тратя времени ни на что лишнее.

Поднимаясь по ступеням, почему-то ощущал теплоту в душе и… Понимал величие моего Рода. В данный момент я ощущал себя сыном, который наконец осознал свою ошибку и понимал, что благодарен родителям за всё.

Поднявшись, сел в кресло, пока девушки остались стоять внизу. Положив руку в специальный отсек, активировал «пробуждение».

Стоило кораблю окончательно запуститься, как его системы начали оживать одна за другой. Экраны по всей рубке мигнули и загорелись. Где-то сразу прошла калибровка, где-то пробежали строчки кода. Гула реакторов я не слышал, но сам корабль словно расправил плечи после долгого сна.

Я сидел, сосредотачиваясь, когда вдруг ощутил, что меня словно куда-то потянуло.

Понимая, что это может значить, не стал сопротивляться. И в следующее мгновение оказался посреди абсолютной тьмы, в чужом море души. Напротив меня висела всё та же девушка в зелёном платье. Одна из Вайторлов.

Теперь её голос звучал чётко.

— Молодой глава, — быстро заговорила она. — Времени у меня мало, поэтому слушайте внимательно и не перебивайте. На то, чтобы задавать вопросы, его тем более нет. Я не знаю, сколько прошло времени после того, как я себя осознала. Из-за сложившейся ситуации я потеряла часть памяти и часть понимания того, что вообще происходит.

Она говорила быстро, но ясно.

— После появления газового гиганта снаружи началось притяжение других планет. Причём планета, на которой строился мир-корабль, тоже была притянута, в результате чего разрушена. Чтобы не пострадал и сам мир-корабль, мне пришлось преждевременно выйти из сна и использовать энергию собственной души, чтобы защищать его. Доступа к источникам самого корабля у меня нет и не было. Души не могут никак влиять на сам корабль, кроме ситуации, когда угрожает опасность правящей ветви. Сейчас энергия моей души практически истощена, поэтому через секунды я исчезну. Но, как только немного восстановлюсь, снова вернусь.

Я слушал молча, не перебивая.

— Не знаю, сталкивались вы с этой ситуацией или нет, — продолжила она, — но вам нужно быть осторожным с поиском наследия. Мирам-кораблям действительно нужно было набрать энергию, чтобы активироваться. Однако нас предала одна из душ нашего брата. Он, когда проходил через ритуал, запустил свой мир-корабль преждевременно, взял его под контроль и ударил Роду в спину. Из-за этого уже подготовленные миры-корабли не были заде…

И в следующее мгновение меня стремительно выкинуло обратно, в реальность.

Энергия души этой девушки просто иссякла.

Я сидел в капитанском кресле, глядя перед собой и переваривая только что услышанное.

Как говорится, не было беды — да несчастье помогло.

Теперь выходит, что среди одного из наследий есть обезумевшая сущность, которая может охотиться за мной… А это значит, что при поиске мира-корабля нужно быть вдвойне осторожным…

Плохо. Очень, очень плохо…

Группа смотрела на меня несколько встревоженно, но я сразу ничего не объяснил. Лишь махнул рукой, создавая перед собой голографический экран, и тут же с головой ушёл в поиск информации.

Я быстро перебирал архивы, системные справки, скрытые меню, пытался найти хоть что-то, связанное с предательством одного из миров-кораблей. Но сколько бы ни искал, ничего не находил. Тогда решил действовать иначе. Начал вбивать названия миров-кораблей.

И тут меня ждал ещё один неприятный сюрприз.

Не было ни одного названия наследия. Кроме этого.

Сафтира — создательница миров.

Девушки всё это время стояли внизу и молчали, не отвлекая меня.

Мои пальцы быстро скользили по голограммам, ища возможный подвох, пока я не понял простую вещь: это не ошибка. Это защита. Если кто-то, кроме наследника, найдёт мир-корабль, он не сможет получить информацию обо всех остальных. То есть здесь и сейчас в памяти нет информации о других мирах-кораблях. Она откроется только после «сопряжения». Когда корабли обменяются частью общей «памяти».

Я взмахом руки убрал экраны и откинулся в кресле, раздумывая.

Посидеть в тишине мне не дали.

— Что-то случилось? — прямо спросила Кларисса.

Я кивнул.

— Можно и так сказать.

После этого быстро пересказал всё услышанное. Кларисса выслушала очень внимательно, а затем почти сразу спросила:

— А этим самым предателем не может быть именно этот корабль?

— Не знаю, — честно помотал я головой. — Но это не логично. Иначе зачем предателю оставаться именно в этом месте? Да и какой смысл рассказывать о предательстве?

На это она лишь пожала плечами а Яна и Ольга переглянулись.

— В любом случае…

Я вновь махнул рукой и забурился в информацию. Однако слишком далеко пройти мне не удалось. Затребовался идентификатор души.

Понимая, что кресло является частью центральной системы всего корабля, я воздействовал прямо через него на главный реактор, который и затребовал эту информацию.

В итоге блок был полностью снят и я увидел сотни появившихся меню, которых ранее не было. Стремительно рыская по ним, убедился, что душа не врала. Они, души, действительно не могут навредить никому на корабле, если он не помечен мной как враг.

Предки… Были великими людьми. Они не просто построили миры-корабли. Они оставили мне схемы и печати… Всё, что в последствии даст мне возможность воссоздать, восстановить или создать новых гигантов.

Я разглядывал печати, наложенные на души, понимая, что через такую громаду структур им не пробиться, чтобы сбросить контроль. А значит тот, кто не погрузился в сон, действительно сорвал формацию, тем самым перехватив этот самый контроль.

Быстро пролистывая нужные вкладки, нашёл довольно странный список.

В нём значились три названия:

Сафтира.

Гекатенхальт.

Глайприн.

Я смотрел на последнее название и понимал, что, скорее всего, именно о нём и говорила душа. Гекатенхальт я запускал лично. Этот корабль — тоже. А о Глейприне даже не слышал. По всему выходит, что он и есть тот самый предатель.

Это что же выходит? За мной действительно по космосу гоняется обезумевший мир-корабль…?

Немного посидев и поразмышляв, понял, что думать о таком безумстве можно и в движении, ведь итак прошло уже слишком много времени.

Так что я занялся делом. Начал закрывать все отсеки, перекрывая доступ туда, куда никому из людей Клариссы попадать не нужно. Проверил основные системы и убедился, что после активации мной все генераторы и реакторы уже работают как положено.

А значит, корабль можно запускать и передвигать.

Я открыл специальный огромный ангар, приглашая людей Клариссы залететь внутрь. Уговаривать их не пришлось. Спустя некоторое время они уже были доставлены сюда, в командный центр, и начали занимать свои места.

Яна к этому времени стояла слева от меня у подлокотника капитанского кресла. Ольга — справа. Кларисса расположилась по центру, в низу, наблюдая за тем, как её люди берут управление на себя.

Когда корабль наконец был полностью готов к старту, что показывали мониторы, она обернулась ко мне и, лукаво улыбнувшись, спросила:

— Ну что, пора к новым свершениям, будущий император?

* * *

Некоторое время спустя. Сражение на некотором расстоянии от планеты Этараксийцев:

— Усильте защитный периметр! Переведите корабли из точки «Б» в точку «С»! Занять защитное построение!

Саша сидела в кресле своего корабля и смотрела вперёд на идущее сражение.

После возвращения с недавних вылазок и после того, как им всё же удалось вернуть часть Этараксийцев, у них было совсем немного времени на передышку.

Ещё и пираты, собрав кое-какие свои флотилии, всё же решили ударить в ответ. Но не по Ордену, нет. Туда бы они не сунулись. А по Этараксийцам.

Сейчас их армада наседала.

Саша слушала тактический контроль, команды координаторов и смотрела на карту, готовая в любой момент лично вступить в бой. На её лице, как и всегда в последнее время, не отражалось почти ничего. Но внутри всё было натянуто до предела. Слишком много зависело от каждого решения. Слишком много жизней висело на тонкой нити.

— Внимание! Замечен ещё один объект! — резко прокричал немного в панике координатор.

Девушка мгновенно перевела взгляд на другой монитор. Там, уже довольно близко к ним, приближалась огромная точка.

У неё сразу же внутри всё напряглось. Мир-корабль…

Чей он⁇! Неужели пиратов⁇! Но главное — как он так незаметно подобрался⁇!

Она не успела до конца обдумать эту мысль, как координаторы уже повысили голоса и начали сыпать отчётами.

— Фиксирую энергетическую активность!

— Их оружие заряжено!

— До выстрела три…

В следующее мгновение тьму космоса разорвали два золотых луча с вкраплениями зелёного цвета.

Они ударили так ярко и так страшно, что на миг показалось, словно само пространство пошло трещинами. Ревущие потоки света понеслись вперёд, неся в себе чудовищную мощь. Они прошили тьму, прорезали боевой строй и за долю секунды пронеслись по армаде пиратов.

Всего доля секунды и почти весь пиратский флот, который ещё миг назад оказывал им сопротивление, оказался уничтожен.

Не осталось ничего.

Ни строя. Ни щитов. Ни выстрелов в ответ. Только рвущиеся один за другим корпуса, ослепительные цветы взрывов и обломки, мгновенно превращающиеся в светящийся мусор.

О пиратской флотилии не осталось даже воспоминания. Только пустота на экране и мёртвое, потрясённое молчание в рубке.

Саша, не моргая, смотрела на то место, где секунду назад был враг, а затем в командной рубке появился золото-зелёный свет, соткавшийся в такую знакомую фигуру…