В Константинополе сильно похолодало. С моря дул пронизывающий ветер, и даже привычные к такой погоде местные жители кутались в тёплые бурнусы и халаты.

Анвар прибыл с единственной целью — передать английскому агенту сумму, равную десяти тысячам рублей, в той валюте, которую тот попросит. Встреча состоялась в последний четверг месяца, в знакомой маленькой кофейне.

— Здравствуйте, уважаемый! — вежливо поздоровался Анвар, присаживаясь напротив. — Я вижу, вы чем-то огорчены? — заметил он нахмуренное лицо агента.

— Да, — нехотя ответил тот. — Кое-какие неприятности по службе.

— Мне поручено передать вам сумму в тысячу фунтов, — тихо сказал Анвар, оглянувшись по сторонам. — В валюте, которая вас устроит.

Агент заметно оживился. Глаза его, ещё минуту назад потухшие, вновь загорелись деловым блеском.

— Я бы хотел получить в фунтах, — сказал он. — Золотом.

— Хорошо. Завтра в полдень я подъеду к кофейне и передам вам посылку.

Анвар кивнул и бесшумно исчез так же внезапно, как и появился.

Флетчер — а это был именно он — в приподнятом настроении вернулся к себе. Сумма вознаграждения оказалась приличной. Даже более чем.

Он сидел за столиком потягивая кофе. Независимо от его желания мысли сами собой перенеслись к подсчётам — сколько скопилось на разных счетах в разных банках.

«Так… четырнадцать тысяч фунтов стерлингов, если учесть те, что лежат в банке Англии, — прикинул он. — А с сегодняшними… того гляди, и все пятнадцать набежит.»

Такая сумма приятно грела душу. Значит, не напрасны годы лишений и опасностей, проведённых в колониях и заморских странах. Оставалось окончательно решить вопрос с отставкой. Но для этого нужно было пережить ещё один неприятный разговор.

Досада охватила Флетчера, когда его экипаж подъехал к английскому посольству. Предстоящая беседа с послом не сулила ничего хорошего.

Новый посол приехал в Константинополь с одной целью — сделать быструю карьеру. И тут, как назло, такая неудача: провал операции на границе. Флетчер прекрасно понимал, что его сделают крайним. Впрочем, он не боялся оргвыводов — человек опытный, он был готов к любому повороту событий.

Как и ожидалось, посол начал разговор с обвинений.

— Полковник, — заговорил он ледяным тоном, — вы не представляете, в какое неловкое положение поставили меня ваши… скажем так, просчёты. Операция провалена. Деньги потрачены. И немалые, замечу.

Посол не преминул указать на значительные суммы, выделенные на подкуп, вознаграждение наёмников и прочие «сторонние расходы». Флетчер слушал молча, глядя на него с лёгкой грустью и сожалением — так смотрят на ребёнка, который пытается учить взрослого жизни.

— Сэр, — наконец произнёс он, когда посол выдохся, — я больше десяти лет сижу в этой дыре. И вынужден общаться со всяким отребьем, которое не имеет ни малейшего понятия о дисциплине и организованности. И вы пытаетесь сделать меня ответственным за провал? Боже мой, сэр! — Флетчер выделил последнее слово с почти театральным пафосом. — Всё, что я знал, я изложил в рапортах и докладных записках. От моей персоны вы можете отстраниться — это ваше право. Но от финансирования операции — нет.

— На что вы намекаете, полковник? — посол заёрзал в кресле.

— Ни на что не намекаю, сэр. В последнем рапорте я чётко и ясно выразил своё непонимание по поводу финансирования. Три тысячи лир — пускай даже золотых — на пять тысяч наёмников? Вы считаете это достаточным?

Флетчер умудрился сэкономить и на этой сумме. Пятьсот золотых осели в его собственных карманах — «командировочные», как он про себя называл эти деньги. Сколько оставил себе посол, Флетчер даже не пытался прикидывать. Считать деньги в чужом кармане неприлично. А он был порядочным человеком. По крайней мере, он сам себя таковым позиционировал.

Посол побагровел, но промолчал. Оба понимали: посол прокололся со своей жадностью, и если начнут разбираться, он однозначно утонет.

— Хорошо, полковник, — выдавил посол наконец. — Я подумаю, что можно сделать. Но в следующий раз — не надейтесь на мою помощь. Вы меня поняли?

— Так точно, сэр, — Флетчер поклонился и вышел.

На улице он глубоко вздохнул. Холодный константинопольский воздух обжёг лёгкие, но почему-то показался сладким.

«Отставка, — подумал Флетчер, садясь в экипаж. — Возможно скорая отставка. Ещё немного — и прощай, эта проклятая дыра. Здравствуй, Англия. Здравствуй, спокойная жизнь.»

Экипаж тронулся. За окнами проплывали огни вечернего города — чужого, но ставшего привычным за эти десять лет.

Посол после некоторого раздумья вызвал своего помощника.

— Скажите, Томас, полковник Флетчер передал в почтовый отдел свой последний доклад?

— Да, сэр.

— И кому же он предназначался?

— Сэру Эмерстону.

— Вы знаете содержание доклада?

— Сэр, — многозначительно ответил помощник, — почтовые отправления полковника Флетчера не подлежат перлюстрации. Они адресованы заместителю министра.

Посол вновь надолго задумался. Мерно постукивая пальцем по столу, смотрел в одну точку — просчитывал ходы.

Флетчер в своём докладе наверняка сообщит Эмерстону точные суммы. Все до последней лиры. Те, что выделялись на организацию пограничного инцидента.

— Из пятидесяти тысяч, — подсчитал посол, — в дело пошло двадцать. Остальные тридцать — у меня. Их надо пристроить так, чтобы любая проверка…

Он поморщился. Слово «проверка» всегда действовало на него как зубная боль.

— Спишем на двух визирей и Ахмет-бея, — нашёл он наконец выход. — Благо документального подтверждения не требуется. Подписи? Какие подписи? Восток — дело тонкое, здесь и не такое бывает. —

Посол успокоился. Почти.

Анвар передал деньги агенту в фунтах, как тот и просил. Почту в посольстве отправил, не появляясь там лично, и вернулся в Александрию.

Все дела шли своим ходом — и надо признаться, ходом хорошим. Торговцы хлопком, успокоенные и осчастливленные полным расчётом звонкой монетой, оценили торговлю с таким надёжным партнёром. Они были готовы идти на беспрецедентные скидки, лишь бы наладить торговлю с уважаемым Анваром. Ещё трое купцов изъявили желание заключить с ним письменный договор. Для Анвара сложилась почти идеальная обстановка.

Аскар сообщил о нападении пиратов на русский караван. Нападение отбито с серьёзным уроном для пиратов. У главы английского торгового дома возник серьёзный конфликт с главой пиратов. Англичанин отказывался выплачивать вторую половину платы, мотивируя это тем, что поручение не исполнено полностью. Глава пиратов требовал выплаты. Бывшие партнёры озлобились друг на друга.

Поздним вечером Аскар сидел в доме Анвара и рассказывал последние новости.

— Я думаю, уважаемый Анвар, претензий к вам больше не последует. Французы, англичане и другие мелкие торговцы подняли закупочные цены до вашего уровня, но поздно — все хотят торговать с вами. — Он помолчал, отпил чай. — Но тут уже разгорается борьба между самими торговцами хлопком. Все понимают, что ваши закупочные возможности ограничены.

Аскар поставил чашку, подался вперёд.

— Уважаемый Анвар, я лично слежу за благополучием ваших торговых дел, — начал он новый заход. — Главный смотритель просил передать: он очень рад вам — честному и порядочному торговцу, обосновавшемуся в Александрии.

Анвар улыбнулся, слегка склонил голову, прижав правую руку к сердцу.

— У меня к вам небольшая просьба, уважаемый Анвар, — продолжил Аскар. — Не могли бы вы помочь торговцу Тузару закупить ваш товар? Древесину, стальной инструмент и всё остальное, что получится. Этот товар у вас в основном выкупают оптом, и таким торговцам средней руки нет никакой возможности пробиться к закупкам. Их просто не допускают, предлагая перекупить уже с наценкой.

— Насколько мне известно, Тузар — твой дядя? — усмехнулся Анвар.

— Да, это правда… — Аскар слегка растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Не удивляйся, Аскар. Я должен знать о настоящем хозяине рынка и трети города. Это же не секрет?

— От вас у меня нет секретов, уважаемый Анвар, — с искренним почтением сказал Аскар.

— Конечно, я помогу твоему дяде. — Анвар кивнул. — Я понимаю, ты своими деньгами участвуешь в делах дяди? Не смущайся, Аскар, ты поступаешь правильно. Деньги должны приносить прибыль, а не лежать мёртвым грузом.

Анвар хлопнул в ладоши.

— Карим!

— Да, господин! — вошёл кривой Карим и почтительно присел в стороне.

— Карим, к тебе подойдёт торговец Тузар. Внимательно выслушай его и помоги определиться с товаром, который он хочет закупить. Дальше сам знаешь, что нужно делать.

— Слушаюсь, господин. — Карим быстро записал распоряжение в тетради и вышел.

Аскар поднялся.

— Благодарю вас, уважаемый Анвар. Мне пора — и так засиделся у вас.

Он почтительно поклонился и вышел.

Анвар остался один. Прошёлся по комнате, остановился у окна. Взгляд его вдруг стал другим — жёстким, пристальным, не купеческим.

— Ну что, ваше высокоблагородие, господин подполковник, — произнёс он негромко, глядя на своё отражение в тёмном стекле. — Вот и стали вы купцом, наверно, первой гильдии.

Коренев Семён Ульянович — а это был именно он — грустно усмехнулся своим мыслям.

— Хороша маскировка, — подумал он. — Сам себя порой забываешь, кто ты есть на самом деле. Торговец Анвар? Или русский разведчик? А может, и то и другое уже срослось в одно?

Он потушил лампу. Лёг спать, но долго ворочался — всё думал о делах, о пиратах, об Аскаре, о том, что ждёт его завтра.

Константинополь. Дворец Топкапы. Малый зал для приёмов.

На совете присутствовали: султан, великий визирь Мехмет Саид-паша и Мехмет Али-паша. Докладывал начальник военной разведки генерал Энвер Малик-паша.

Генерал подробно доложил о ходе всей операции по организации пограничного инцидента: потери, выводы, допущенные просчёты. Султан слушал, не меняя выражения лица — только глаза чуть сузились, когда речь зашла о цифрах.

— И какой главный вывод вы сделали, генерал? — спросил Мехмет Саид-паша, переглянувшись с Мехмет Али.

— За разработку и планирование операции отвечал полковник Флетчер, — чётко ответил Энвер Малик. — К нему претензий нет. Всё проведено грамотно и профессионально. При исполнении плана успех был бы обеспечен.

Он сделал паузу — ровно настолько, чтобы следующие слова прозвучали весомее.

— Но я уверен: провал произошёл вследствие предательства. Отряды Ахмет-бея были встречены русскими на заранее подготовленных позициях. Наёмники не смогли углубиться на русскую территорию. Их встретили кавалерийские команды и артиллерия. Только благодаря тому, что они сразу бежали, потери оказались незначительными.

— А каковы потери? — подал голос Мехмет Али-паша.

— Отряд Ахмет-бея потерял полторы тысячи человек и почти всю артиллерию, — жёстко ответил генерал. — Вывод таков: неудача произошла вследствие предательства. Мы работаем над тем, чтобы выявить предателя, но пока результата нет. Согласно вашему распоряжению, регулярные части не участвовали в военных действиях. В отряде Ахмет-бея были только резервисты.

Энвер Малик-паша был выходцем из семьи потомственных военных. Он прошёл обучение в Англии, знал европейские методы ведения разведки и считался очень перспективным офицером. На должность начальника военной разведки его назначили недавно, и этот доклад был одним из первых серьёзных испытаний.

— Скажите, Энвер-паша, — султан впервые подал голос. Голос его был тихим, но в малом зале его слышали все. — Где, по вашему мнению, произошла утечка сведений?

— Это точно не главный штаб, ваше величество, — твёрдо ответил генерал. — Скорее всего — на уровне штаба Ахмет-бея или командиров отряда. Тех, кто знал о плане операции в полном объёме.

Султан кивнул. Медленно, почти небрежно — но все присутствующие поняли: этот кивок дорогого стоит.

— Продолжайте расследование, Энвер-паша, — сказал повелитель. — Я хочу знать имя предателя. И неважно, как высоко он сидит.

Он поднялся — совещание закончилось.

Энвер Малик-паша поклонился и вышел. В коридоре он выдохнул — только сейчас почувствовав, как напряжён он был во время доклада.

— Предатель, — подумал он. — Но кто? Ахмет-бей? Кто-то из его командиров? А может, и сам Флетчер? Нет, Флетчер слишком умён, чтобы так глупо провалить операцию. Значит, свой. Где-то рядом. Очень близко.

Он зашагал по длинной галерее Топкапы, и шаги его гулко отдавались под высокими сводами. Впереди была долгая ночь размышлений и работы с донесениями.

Султан, Мехмет Саид-паша и Мехмет Али-паша перешли в просторную комнату и сели каждый на своё место — согласно занимаемому положению.

— Как ведёт себя русский посол? — спросил султан, принимая чашку шербета.

— Спокоен, — ответил Мехмет Саид — паша. — Подал очередную ноту, высказал обычные слова, положенные для такого случая. Русские ответили жёстко, но границу переходить не стали. Посол предупредил: следующее подобное вторжение будет считаться объявлением войны. Войска будут преследоваться до полного уничтожения, без учёта границ.

— Как мы и предполагали, повелитель, — вступил в разговор Мехмет Али, осторожно подбирая слова. — Мне удалось убедить посла в том, что подобное не повторится. Я заверил его, что беи северных провинций, нарушившие ваш приказ, будут наказаны. Вы ведь не отдавали приказа о вторжении на русскую территорию.

Султан молча кивнул.

— Но это, мой повелитель, — продолжал Мехмет Али, — ставит вас в неловкое положение. Получается, вы не контролируете правителей северных провинций.

Он осторожно наблюдал за султаном, пытаясь уловить малейшее изменение на его лице.

— С твоих слов, Мехмет Али, — голос повелителя вдруг стал тихим и вкрадчивым, что всегда было дурным знаком, — получается, что я не могу править своими подданными?

Мехмет Али внутренне похолодел. Интонация султана не обещала ничего хорошего.

— Что вы, повелитель! — поспешил он развеять недовольство. — Я хотел сказать совсем иное. Вы своими мудрыми действиями создали ситуацию, при которой можете на законном основании заменить и наказать мятежных беев северных провинций. Это ведь гнездо мятежа и недовольства. Вы давно искали повод — и вот он.

Султан чуть прищурился, но не перебивал.

— И при этом, — добавил Мехмет Али, чувствуя, что напряжение немного спало, — обязательно сообщить всем, что беев наказывают не за то, что они пытались вторгнуться на территорию русских. А за бездарное исполнение плана, повлёкшее такие большие потери.

Он замолчал. В комнате повисла тишина.

Султан внимательно слушал своих ближайших советников. Затем лицо его разгладилось, на губах появилась мстительная усмешка.

— Ты хитришь, Мехмет Али, — сказал он негромко. — Но хитришь разумно. Я доволен тобой.

Он откинулся на подушки.

— Подготовь указ. Беи северных провинций смещаются. Их имущество конфискуется в казну. А на их место… — он сделал паузу, — на их место мы поставим тех, кто предан лично мне.

Мехмет Али поклонился.

— Слушаю и повинуюсь, повелитель.

Султан перевёл взгляд на великого визиря, до сих пор хранившего молчание.

— А ты что скажешь, Мехмет Саид?

Тот медленно поднял глаза.

— Скажу, повелитель, что гнев ваш справедлив. Но наказывать беев надо так, чтобы никто не усомнился: кара пала на них не за русских, а за собственную глупость и трусость. Иначе другие подумают, что вы действуете под давлением извне. А этого допустить нельзя.

Султан кивнул.

— Ты прав, как всегда. Учту.

Он поднялся — совещание закончилось. Но оба паши знали: теперь события пойдут быстро. И не всем это понравится.