Четверг. Около семи часов утра.

— Знакомые крокозябры… — прокомментировал я вид некой ящероподобной твари с каменными наростами на шкуре, каких видел уже в мёртвом виде возле той злополучной станции метро.

— (>_<)! — Крис тоже явно вспомнила те события, глядя на двух зарубленных мной монстров как на опарышей.

— Ладно… — притянув к себе мулаточку, я коротко взъерошил её пышные волосы на затылке и чмокнул в лобик, — можете начинать зачистку, — отпускаю бывшую Охотницу, что даже в темноте теперь сияла густым румянцем, несмотря на тёмную кожу. — В первую очередь, мне нужно помещение для тренировок, но можете смело перебить всех, кроме босса. Есть вопросы?

— (V_*)? — деловито выразила общий интерес Лириэль. И нет, это была не просьба о поцелуе на удачу — мои призраки прекрасно чувствовали мой настрой и знали, что даже Кристен я обнял не потому, что захотелось ощутить касание податливого женского тела, а лишь чтобы морально поддержать.

— Сегодня меня будет сопровождать Седогрив, — ибо нельзя просто взять и оставить мою спину неприкрытой, особенно когда ван Клиф на задании. Точнее, таков был общий настрой моих слуг, — а вы смело качайтесь.

— (V_V)! — толпа из двадцати восьми призраков с очень серьёзными лицами взяла под козырёк и тут же начала распределяться на группы, что я установил ещё в Пещерах Стенаний, а уже после — вставать в общий строй и двигаться вперёд.

Само Подземелье напоминало некий кусок античного города, внезапно заваленный землёй, но так, чтобы улицы и двери в здания оказались свободны. В частности, у самого входа нас встретили этакие исторически достоверные ворота крепостной стены греческого полиса. Правда, без самих ворот, только с пустой аркой, зато в ней дежурили два каменистых ящера, в сообщениях об успешном убийстве названных Системой «Слуги камня». Данж был D-ранговым и совсем-совсем свежим — только вчера вечером был обнаружен, поэтому я смело взял его в оборот, надеясь, что теперь никакие Охотники мне не помешают.

Ну и пока мои не совсем живые солдаты двинулись вперёд искать и уничтожать, я неторопливо закончил ежедневное задание, благо этап с пробежкой успел сделать ещё по пути сюда, а там уже как раз и от моих призраков потянуло чувствами, что они нашли нужное.

В этот раз «будущий полигон» был даже крупнее предыдущего. Действительно здоровенная пещера — метров двести в длину и около семидесяти-восьмидесяти в ширину. Потолок подпирается десятками колонн, и на нём (как, впрочем, и на земле) то и дело встречаются крупные куски рукотворной каменной кладки. Всех монстров тут уже вырезали, и только несколько десятков трупов камнешкурых прямоходящих крокодилов и чего-то вроде их домашних питомцев (тоже крокодилисто-камнешкурого вида, только четвероногих и плоскомордых) слегка портили «лабораторное помещение». Можно было их, конечно, всех поднять в виде призраков, только вот, несмотря на грозный вид, по чистой силе они немногим превосходили обычного тренированного человека. То есть понятно, что в несколько раз сильнее и порвут, как Тузик грелку, любого спецназовца, но на моём нынешнем уровне разницы между ними и теми же гоблинами, считай, не было, а забивать свободные слоты бесполезным мясом я не хотел.

Но это — так, лирическое отступление.

— Седогрив, — повернулся я к своему волколаку, — как ты уже знаешь, мне открылась магия, которой я стараюсь обучиться. Потому давай попробуем твои усиливающие заклинания. Постарайся исполнить их максимально медленно, а я посмотрю и попробую повторить.

— … — прямоходящий волк понятливо кивнул и начал свой шаманский обряд. Я же сосредоточился на том, что именно он творил в плане магическом.

Видел я это далеко не первый раз, но даже с новым уровнем [Восприятия] это по-прежнему выглядело странно. Перво-наперво он тоже создавал некий геометрический узор между ладонями, этакий равносторонний треугольник в круге, однако дальше тот не то чтобы ничего не делал, но… Такое ощущение, что просто был чем-то вроде пинцета-карандаша, некой точкой фокуса, через которую бывший вожак гноллов и осуществлял дальнейшие операции. И то, что он делал дальше, выглядело как снятие отпечатка с собственной энергетики. С тела буквально стягивался равномерный слой маны, сперва ужимаемый без смешивания слоёв до размеров расстояния между лапами гнолла, а потом напитываемый новой порцией маны, пока все «контурные линии» не будут чётко и жирно «прорисованы», плюс под некоторыми из них ещё и дорисовывались простые, но не очень понятные символы, словно буквы некоего крайне отдалённо родственного латинице алфавита. И вот после этого момента данный слепок резко расширялся обратно и как бы натягивался поверх тела, явно прикрепляясь к изначальной энергетике колдующего, садясь таким образом на подпитку. Аналогично, насколько я мог судить, было и с другими гноллами, которых я уже отпустил, — к ним также цеплялся слепок Седогрива, только питался этот слепок от канала энергии к тому же Седогриву. И эта штука каким-то образом делала призраков сильнее, быстрее, живучее.

— Хм-м-м… — ну, смотреть на это можно было бесконечно, однако требовалось попробовать и самому. И первый этап — сделать «слепок».

Скрупулёзно повторив всю операцию, я разок споткнулся на этапе равномерного снятия «мерки», не совсем равномерно выпустив всем телом ману, что требовалось подхватить, отчего «слепок» порвался, но дальше всё было довольно просто. Постепенно ужать, пусть за минуту вместо пяти секунд, зато без срывов и «комков», и так же напитать жёстко зафиксированные «контурные линии», в точности повторяя очерёдность Седогрива и все его игры с плотностью маны на отдельных участках. Был некоторый мандраж из-за того, что наши энергетики явно отличались, в результате чего не все точки «рисунка» совпадали, то есть не всегда было понятно, где рисовать те же символы, но даже если я накосячил, рассыпаться в руках конструкция не спешила, да и вообще, в отличие от стихийной магии, я не ощутил ни «скользкости», ни «неудобства» от самого использования показанного мне принципа на «концептуальном», скажем так, уровне. Было не так легко и интуитивно понятно, как со «Стрелой Тьмы», но… «руки делали». А вот дальше наступил этап расширения «слепка» обратно на тело, и вот тут я налажал. Просто не ожидал, что как только конструкция начнёт соединяться с родной энергетикой, то потребует на себя мощного оттока маны. Ощущение было, словно ты стоишь, никого не трогаешь, а тут тебя за руку дёрнули и потащили. Если бы знал заранее, то ничего страшного, ещё и обогнал тащившего, а так как внезапно — споткнулся, навернулся, упал. А в моём случае — рассыпал конструкцию, не удержав внимания.

Второй раз (или уже третий, если считать первую неудачу со «снятием мерки») всё было уже проще, вот только маны эта структура потребовала на процесс срастания с моей энергетикой никак не меньше, чем требует навык «Маскировки», а скорее уж раза в полтора больше… 270 маны как корова языком слизнула, если верить показаниям окна Статуса!

Но знаете что?

Пофиг!

Потому как то же самое окно показывало, что все мои характеристики, за исключением [Магии], увеличились на добрых двадцать процентов!

* * *

Имя: Альберт Вескер

Класс: «Повелитель воспоминаний»

Уровень: 37

Здоровье: [1870/1870] {+70 %}

Мана: [764/1350]

* * *

Сила: 127 [+35] {+20 %}

Ловкость: 110 [+35] {+20 %}

Живучесть: 110 [+35] {+20 %}

Восприятие: 110 [+35] {+20 %}

Магия: 135 [+40]

* * *

Снижение получаемого урона: 49 % {+20 %}

* * *

Доступных очков характеристик: 6

* * *

Ячеек для сотворения слуг: 28/45

* * *

Даже снижение получаемого урона подросло! Хотя это был явно «милишный» бафф, но он был шикарен. Тянул он на своё поддержание не так чтобы много, но отток маны я ощущал, а вот держать его было совсем несложно — как только структура «надстройки» срослась с моей энергетикой, можно сказать, от меня вообще перестали требоваться какие-то осознанные усилия в управлении конструкцией. Токи энергии приняли вид некой самоподдерживающейся реакции, создав поверх тела хорошо различимый каркас из магической энергии, в котором ранее нарисованные руны играли роль узловых точек-распределителей и направляющих. А ещё всё это сияло даже в немагическом зрении, имея вид тёмно-голубой плёнки маны, покрывающей меня словно вторая кожа. И не только меня, но и одежду, в частности, распространяясь даже на полы пальто.

Усилием мысли перекрыв ток магии к надстройке, я мог наблюдать, как она «усыхает», а затем с небольшим выбросом маны окончательно дестабилизируется и развеивается. Прекрасно… А теперь попробуем наложить бафф чуть быстрее, а то тратить почти три минуты — это явно не то, что мне нужно…

Примерно через полчаса я смог отказаться от формирования базового узора между ладонями, осуществляя все процессы простым мысленным усилием. Это было не мгновенно, но секунды за три активировать эффект я мог, что, с одной стороны, для моих скоростей боя было бездной времени, но с другой — всё-таки гораздо лучше, чем три минуты. В общем, получил я очень крутой бафф, что не требует концентрации на своё поддержание, правда, вот наложить его на кого-то из моих призраков я уже не мог, но учитывая, что я вообще изначально не очень-то рассчитывал, что этот бафф будет возможно применить, данный факт меня мало расстроил.

— Что ж, если я правильно помню, у тебя были и другие магические таланты. Продемонстрируешь? — обратился я к Седогриву, когда почувствовал, что с этим заклинанием можно закончить на сегодня.

— … — бывший босс гноллов кивнул и напрягся. Секунду спустя от него разошлась волна маны, которая на деле состояла сразу из пяти слоёв разной толщины и структуры. С ходу определить, что она должна делать, я не смог, но когда она докатилась до моего тела, ничего не произошло — волна просто разбилась о мою собственную магическую энергию в теле и, обогнув, пошла дальше.

— И что оно делает? — задаю логичный вопрос.

— (>_>)… — волколак тем временем с некоторым удивлением смотрел на меня. В чём причина удивления, я всё ещё не догонял. Никаких проблем или изменений. Или в этом и заключались основные непонятки?

— Что-то пошло не так? — кивок. — И какой должен был быть эффект?

— (0_0)! (*_*)! (V_T)! — хрена себе бывает мимика у волколаков! Тем не менее понять по этой зверской роже можно было многое, кстати о зверстве.

— Это должна была быть раздача озверина, как при нашем знакомстве? — припомнил я соответствующий каст тогда ещё живого Седогрива.

— (>_<)! — серьёзно кивнул он. — (Т__Т)… — и сразу же погрустнел. Кажется, что-то перестало работать. Впрочем, не скажу, что это было чем-то новым. Колдуны, помнится, после воскрешения тоже разучились призывать демонов бездны. Но там ситуация была всё-таки иной. Они просто «не знали», как это дело кастовать. Тут же само заклинание было, а вот эффекта от него — нет. И это весьма странно, как на мой вкус.

— Хм-м… — хотя и причин для подобного может быть масса.

Могло изменение состояния оборотня с живого на де-факто нежить повлиять на эффективность каста, сведя её к нулю? Да легко. Или тут не было подходящей цели из-за того, что я — человек, а не волколак. Короче, хрен его знает. И требует более глубокого изучения и экспериментов. Впрочем, это не помешает мне изучить сами чары и перенять их…

Справился я с этим буквально минут за двадцать — ничего сложного в заклинании не имелось, да чего там, по сравнению с баффом оно вообще было примитивным, словно лом, и даже не особо заклинанием, просто выбросом маны определённой формы. Эффект, правда, был тот же самый — абсолютное ничего. Мои призраки волну ощущали, но никаких изменений в себе после этого не чувствовали. Причём неважно было, каких именно призраков я беру: гнолла, людей, эльфов, орка, огра, бывшего вожака подземных шакалов — никакой разницы. Только ману зря потратил, а надо сказать, каждый выброс стоил по десятку единиц, хотя, с учётом того, что он уверенно накрывал весь зал, где я тренировался, под конец отнюдь не теряя структуры энергетической насыщенности, наверное, это и нормально.

Однако на этом арсенал командира волколаков себя исчерпал. Отпускать его в небытие я пока не торопился — пусть как боец он уже почти не тянет, да и саппорт из него очень специфический, но раз юнит он всё-таки полезный и проверенный, а у меня ещё более десятка свободных слотов, то и нечего суетиться. Сначала заполню их, а потом уже стану думать, что и куда там дальше.

Приняв такое решение, я приступил уже ко второй задаче, ради которой сюда пришёл — к «чистым» магическим экспериментам. На волне успеха внутри горело желание продолжать и улучшать всё, что только можно. И следующим пунктом на повестке дня стояла адаптация огненных заклинаний через руну-базис «Жертвенного Огня». С учётом того, какой сложности чары мне уже удалось скопировать и подогнать под себя, с подобной переделкой не должно возникнуть никаких проблем…

Шесть очень насыщенных часов спустя.

— Да твою же мать! — я в раздражении смахнул огненные капли с кончиков пальцев и подул на руку, что почти сразу засияла, охваченная зелёной дымкой от двух эльфийских целительниц.

Очередной провал, уже и не скажу, какой по счёту. Мана вновь на нуле, в который уже раз, а я делаю глоток очередного зелья, давно исчерпав все те запасы, которые дала мне Система на дейликах, и приступив к трате только заработанных на ограблении этого данжа очков воплощения. Мои надежды на лёгкое освоение и переделку откровенно примитивных заклинаний «под себя», подкреплённые прошлыми успехами, разбились в прах о суровую реальность. «Руна» из арсенала чернокнижников хоть и явно относилась к преобразованию маны, подаваемой в неё, в огонь, однако никак не хотела встраиваться в каркас огненной стрелы или огненного шара. Плетение не становилось вновь «скользким», «мерзким» или «неудобным», нет, оно просто тупо разваливалось в руках, взрываясь, растекаясь огненными соплями, испаряясь в яркой вспышке, рассеиваясь дымом… Да чего там, я за это время видел, наверное, все возможные и невозможные выходы не желающей впихнуться в невпихуемое магической энергии. Но самым печальным было то, что я просто не понимал, почему оно именно «невпихуемое». То есть ну вот же он — контур для работы с огнём! Вот он — элемент, что очень удобно и эффективно преобразует мою ману в этот самый огонь. Казалось бы — состыкуй их вместе и радуйся. Всё просто, как отнять конфетку у ребёнка. Вот только, видимо, моим «ребёнком», у которого я должен был отнимать конфетку, назначили Геракла. Ну, того самого паренька, что в младенчестве просто взял и задушил пару змей, что к нему направили с целью прикончить. У такого хрен что отнимешь.

В общем, если возвращаться к нашим реалиям, ждал меня фееричный провал. Как я только не пытался скрестить ежа с ужом, заклинание просто не складывалось. Магические линии так и норовили расплыться, или их «закорачивало», или происходила ещё какая-то неведомая и непонятная херня, но результат один: мана — в трубу; плетение — в кашу; нервы мои — в напряг. Даже пришлось девушек пару раз просить размять мне плечи и почесать голову, а то уже натурально тянуло в приступах ярости разносить кулаком местные колонны. А так и им какое-никакое развлечение, и меня чуток отпускает. Впрочем, большую часть времени дамы (и один орк-чернокнижник) были заняты — Кристен продолжала учить их грамоте. Ну и заклинаниями друг с другом они вроде как обменивались тоже. Короче, проводили время с пользой. А вот я, видимо, свой лимит успеха вычерпал на получении баффа, что было немного обидно, хоть и глупо возмущаться из-за того, что не всё получилось с наскока. Тем не менее некоторое разочарование всё-таки имело место быть. Причём достаточно сильное, чтобы о повторной попытке штурмануть исполнение друидических баффов и хилов не хотелось даже задумываться.

Таким образом, прикинув, что где-то уже восемь часов кряду занимаюсь учёбой и экспериментами, я пришёл к выводу, что на сегодня хватит. Там, за порталом, уже вторая половина дня давно началась, а я ещё не жрамши (бутербродов сегодня не захватил, а выпитая бутылка воды — это не еда), да и развеяться было бы очень неплохо. К тому же я как раз недавно познакомился с одной милашкой и обещал в ближайшее время позвонить. Вот и стоит всё это совместить!

— Ладно, заканчиваем. Приведите мне босса к выходу. Ну или… — я прикинул время, до Врат тут идти было минут пятнадцать неспешным шагом, — сами прибейте, если лень вести.

— (^__^)! — и вся моя орда дружно устремилась по направлению к бедному «Хозяину Подземелья». Пусть они и были добросовестными девочками и мальчиками и послушно учились, чему скажут, но желание немного размяться и кого-нибудь постукать на их лицах очень хорошо читалось. Я его, в принципе, даже разделял, но… нет, лучше поняшу Хуа-Хуа!

Несколько минут спустя я уже получал выковырянные из тела босса три фиолетовых кристалла в форме ромбиков, каждый стоимостью в 200 ОВ, но отнюдь не это было любопытным и стоящим внимания, а то, что подпись над головой вручившей их мне Лелианы несколько изменилась с прошлого раза. Ещё недавно она была двадцать девятого уровня, а сейчас…

[Лелиана Ур. 1]

[Ранг: Элитный]

— Ты получила повышение в ранге? — я и сам видел, что да. У всех остальных волшебниц до сих пор значился [Ранг: Обычный], а тут… Даже ощущения от неё изменились. Девушка определённо стала сильнее, причём скачок был больше, чем при обычном повышении уровня у моих фантомов. А ещё… Она словно стала более материальной.

— (=^_^=)!!! — расплылась в кошачьей улыбке «диснеевская принцесса», радостно мне закивав.

— Значит, переход в элитный ранг происходит на тридцатом уровне… — констатировал я очевидное.

Этак получается, что мои элитные бойцы, поднятые из боссов, изначально были уровней на тридцать выше остальных по чистой силе? Ну… Как бы… Блин, сложно так с ходу провести градацию. По моим уровням тут явно смотреть неправильно, ведь даже на первом я уже имел дополнительные два десятка очков характеристик с дейликов, потом пошли бонусы от обвеса, и сколько у меня сейчас своего родного от чистых уровней, я сейчас даже… Хотя погодите. Я туплю. Я — 37 уровень, это по «+36» ко всем статам, то есть чисто родных числовых показателей характеристик от уровней у меня должно быть как раз в районе 45, плюс-минус (помня, что изначально у меня было не ровно по десять в каждой графе). Фактически же у меня в среднем «+90», то есть в два с лишним раза больше, иными словами, равный мне по уровню системный моб [Ранг: Обычный] больше чем в два раза слабее меня банально по объёму очков характеристик, а вот элитный, если берём за аксиому, что это «+30» уровней по статам, должен быть уже почти равен, хоть и всё равно слабее. И-и… да, примерно так и выходит по самому свежему опыту посещения системного данжа…

— Так, у кого ещё двадцать девятый уровень? — выныриваю из своих мыслей, оглядывая строй призраков.

— (о_О)? (о_О)? (о_О)? (о_О)? (о_О)? (о_О)? (о_О)? (о_О)? — ответили мне хором.

— Эм… — ответ был не совсем тот, что я ожидал, мягко скажем. — Вы что, не знаете, какой у вас уровень?

— ((о_о))… ((о_о))… ((о_о))… ((о_о))… ((о_о))… ((о_о))… — дружное мотание головами.

— … Но вы знаете, какой у вас ранг?

— («^_^)(^_^»)! — закивали.

— Как это работает⁈

— (—_ — v)… — пожатие плечами.

— Ладно, хорошо… — я помассировал глаза. — Давайте я сам посмотрю…

Осмотр почти трёх десятков табличек выявил следующее: двадцать девятый уровень имели к настоящему моменту шесть ночных эльфиек и пять волшебниц. Ещё двадцать девятый уровень, только уже элитный, имел Аругал. Возможно, по достижении тридцатого он тоже перейдёт на какой-то больший ранг. Остальные варьировались от двадцать шестого до двадцать восьмого, ну и ещё был Зор, у которого пока был 24 элитный уровень.

— Что же, замечательно, — завершаю осмотр. — Но мы отвлеклись, а данж скоро схлопнется, так что давайте в Духовное хранилище. И, Лелиана… — подхожу к своей главной чародейке, пока все ещё не успели развеяться, хотя некоторые и начали. — Поздравляю, — короткий поцелуй с небольшим, но страстным стискиванием красотки показал, что она и в самом деле стала чуточку материальней, по крайней мере, привычная «сухость во рту» сейчас почти не ощущалась. С чем это может быть связано? Уж точно не с рангом — Лириэль изначально элитная, но у неё сухость чувствовалась. Выходит, что? Виновато само поднятие в ранге? Эволюция в рамках уже призрачного состояния? Где бы справочник найти…

— *(^___^)*! — просияла чародейка, но пора было действительно уже выходить, так что на этом пока всё и закончилось.

Восстановив всю потраченную ману и активировав «Маскировку», я покинул Подземелье и направился в район проживания моей знакомой лоли. Мелькнула мысль, что, по-хорошему, ей надо бы позвонить… Но почему-то я не хотел так делать. Лучше куплю ей тортик и хорошего чая, а там… Если не застану дома — значит, не судьба и вообще Вселенная мне намекает, а если застану, будет сюрприз. Надеюсь, приятный…

Около полутора часов спустя.

Хуа-Хуа была дома, я это чётко чувствовал по огоньку её маны, однако прошло уже семьдесят три секунды, а дверь мне открывать особо не спешили, хотя пройти всю её квартиру из конца в конец можно было секунд за двадцать, и это заходя во все помещения и не шибко спеша.

Звонок при этом проходил — я слышал его трель по ту сторону двери. Никакой громогласной музыки, что могла бы играть в квартире и его заглушить, я, напротив, не улавливал. Вариант с наушниками и компом был неплохим в плане гипотезы, но разбивался о тот факт, что огонёк маны девушки не сидел всё это время на месте, а достаточно лихо перемещался в пространстве, пусть и на ограниченной территории. Почему-то в голову приходили танцульки с плеером на поясе, и, надо сказать, подкинутая воображением картина, как милая лоля с розовыми волосами может танцевать одна в комнате, мне показалась ну очень соблазнительной.

Но вот ожидание наконец завершилось, и, щёлкнув запорным механизмом замка, дверь отошла в сторону, открывая мне вид на опасливо-зажатую малышку, что открыла мне дверь с таким лицом, словно в равной степени ожидала увидеть за ней и терминатора, и курьера с заказанной пиццей. То есть… как бы сказать?.. Вот вроде бы и ожидаешь курьера, и его появление — это хорошо и вкусно, но ещё понимаешь, что вместо него может оказаться терминатор, и тогда хана. Очень странное впечатление… Да и выражение лица, если уж на то пошло.

— Привет. Я не вовремя? — понимая, что успел оценить её вид много быстрее, чем она — мой, спешу тепло улыбнуться. К слову, одета Охотница была в чёрные облегающие шортики и уже знакомую мне толстовку с розовым сердечком на груди, которые… довольно странно сочетались друг с другом. Выходило, что юбка, которую она носила в данже, к этой толстовке действительно подходит, о чём я раньше как-то вообще не задумывался. Ни чулков, ни колготок на ножках девушки не было, только белые тапочки без задников.

— А? — в зелёных глазищах малышки промелькнуло узнавание, вслед за которым пришло огромное облегчение, начисто смыв с позы Хуа-Хуа ощущение опасливой зажатости. — Альберт? Ты вернулся⁈ — а сама аж на ходу расцветает, озаряя меня радостной улыбкой.

— Ну конечно, мы же договорились, — удержать хватательный рефлекс удалось с трудом. Привык я за последнее время хватать милых девушек и, не задумываясь, распускать руки. Плохая привычка. Надо с ней бороться, а то с реальными, живыми девушками проблем не оберусь. — Разрешишь войти?

— Конечно! — и лоля поспешно посторонилась, пропуская меня внутрь. Внутри же…

Перво-наперво в нос ударил характерный запах стирки. Влажный такой, с терпким ароматом стиральных порошков, пытающихся казаться приятными и вкусными, но, пока не просохнет, отчётливо отдающих химией и прочими «синими гранулами», которые «на 50 % лучше, чем белые!». Далее стали заметны разительные изменения на полу, с коего пропали все бутылки, пакеты, коробки и прочие следы холостяцкой квартиры, зато появился сверкающий отлив недавнего мытья. Жилая комната, вход в которую начинался буквально от порога, тоже не осталась неизменной: исчезли все старые контейнеры от заварной лапши и прочих пюрешек, пропали бутылки, разбросанные носки, паутина из углов, пыль… Комната вообще выглядела так, словно её неделю драила бригада уборщиков, и только развешанная на спинках стульев и прочих пригодных поверхностях сохнущая женская одежда выбивалась из картины идеального порядка.

— Ну ты даёшь… — восхищённо покачал я головой, обозревая проделанную работу. Предварительно, само собой, закрыв дверь. — Когда только успела?

— Я… старалась, — сконфуженно потупила глазки Хуа-Хуа, очень забавно потыкав указательными пальчиками друг в друга, чем вызвала у меня новый прилив умиления и новую борьбу с желанием схватить и приласкать это чудо.

— Получилось прекрасно. И чтобы не смущать друг друга ещё больше, предлагаю перейти к тортику. Надеюсь, ты любишь сладкое?

— Сладкое? Тортик? — недоумённо хлопнула ресницами миниатюрная девушка, этак рефлекторно пробежав взглядом по моей фигуре, но не обнаружив никаких пакетов и сумок, а затем с ещё большим удивлением вернув взгляд к лицу.

— Да, — подняв руку, переношу на неё из [Инвентаря] купленное по пути кондитерское изделие. — Я плохо разбираюсь в корейских производителях тортов, поэтому брал по внешнему виду и знакомым очертаниям.

— О-о… — прокомментировала появление материи из голубых искр Хуа-Хуа. — А как?..

— У меня магический класс, и я могу хранить некоторое количество вещей в специальном подпространственном кармане, — пожимаю плечами на неоконченный вопрос. С учётом уже известного ей о моей «криминальной» деятельности, данный факт не был чем-то, что вот прям кровь из носа надо хранить в секрете. — Ну так что, устроим домашнее свидание? — вскинув бровь, улыбаюсь девушке.

— Да! Конечно! — подпрыгнула на месте Охотница. — Проходи быстрее! Я сейчас освобожу стол! — и ракетой метнулась в комнату, где у неё и располагался означенный предмет мебели. В кухне столик тоже был, но такой — для готовки, а главный, для приёма пищи, стоял в том же помещении, где и кровать, и компьютер лоли. Правда, четыре стула при нём сейчас были обвешаны сохнущими тряпочками, но как раз это Хуа-Хуа явно и вознамерилась исправить.

Через минуту я уже разрезал мучного красавца, покрытого кремом и шоколадной крошкой, а хозяйка квартиры кипятила воду в чайнике, посекундно поглядывая на меня через дверной проём.

— Чувствую, у тебя куча вопросов, — выкладывая ей на тарелку самый красивый кусочек, озвучил я очевидную вещь, — можешь их задавать, если хочешь. Не обещаю, что отвечу на все, но любопытство постараюсь удовлетворить.

— Ну… — чайник как раз пикнул, сообщая о готовности воды, и девушка на пару секунд прервалась, чтобы взять его в руки и вновь показаться в проёме уже с ношей. — А это правда можно? Я имею в виду, ты же работаешь нелегально и у тебя наверняка много секретов, которые не стоит никому рассказывать, а меня ты только второй день знаешь, — чайник был водружён на стол рядом с ранее принесёнными чашками.

— У меня действительно хватает секретов, но вещи, знание которых может представлять для тебя опасность или чьё разглашение способно доставить мне неприятности, я вполне могу и не озвучивать. Да и ты сама вряд ли о них спросишь, потому как не имеешь никакого представления, о чём спрашивать, ведь правильный вопрос — это половина ответа, — с полуулыбкой пожимаю плечами. — А по всем остальным темам мы вполне можем говорить совершенно свободно.

— Понятно… — Хуа-Хуа опустила глазки к столешнице, о чём-то задумавшись.

— Садись, угощайся, — решил я чуток растормошить девушку, а то она явно ушла в себя. — Не могу же я начинать без тебя. Или, может быть, вина? — извлекаю из [Инвентаря] трофейную бутылку из Крепости Тёмного Клыка.

— Э-э… — очнулась, смерила раритетную бутыль взглядом и… — Нет, лучше чай, — быстро присела за стол, начав священнодействовать с чашками и кипятком. Выглядело мило, хоть и довольно нервно.

— Итак, — тоже присаживаюсь, но бутылку убирать не спешу, просто располагаю её чуть в стороне на столешнице, — какой будет твой первый вопрос?

— Ну… — она покраснела. — А как тебя полностью зовут? Альберт — это же только имя? — оу, а я ведь действительно не представился полностью…

— Альберт Вескер. Прости, что так долго тупил и не сказал.

— Ничего… — зелёные глаза заскользили по чашкам. — А ты… эта твоя одежда, она зачарованная? — девушка указала глазами на куртку и пальто.

— Нет, просто в ней удобно ходить в Подземелья, и в городе она тоже никого не удивляет.

— Ты ходишь в Подземелья без снаряжения? — хлоп-хлоп глазками.

— Я — прочный, — пусть она мне и нравилась, но вот сообщать ей об окошке экипировки и доспехах было уже не лучшей мыслью. О таких секретах лучше не распространяться.

— Но ты же сам сказал, что ты магический класс?

— Верно, но я отличаюсь от обычного Пробуждённого. Моя сила, она… во многом универсальна.

— А зачем ты зачищаешь низкоранговые Врата? — последовал новый вопрос, и уже более живо — девушка входила во вкус.

— В основном ради тренировки. Я не хочу иметь дел с Ассоциацией, так что всё приходится осваивать самостоятельно. Я бы с удовольствием зачищал врата В и А-ранга, но туда сложнее попасть без свидетелей. Плюс хоть я и выгляжу довольно мрачным парнем, но идея вырезать ударные группы крупнейших Гильдий Кореи в случае столкновения меня не прельщает.

— Хе-хе… — девушка как-то нервно вцепилась в чашку.

— Что, думаешь, я слишком самоуверен?

— Ну, тебе лучше знать свою силу… — тактично ушла она от ответа, вильнув глазками в сторону, но почему-то вновь розовея и этак по-женски прикусывая нижнюю губку. — Кстати, если ты не сотрудничаешь с Ассоциацией, то куда ты деваешь магические кристаллы из Подземелий? — сообразила она со всплеском бодрости.

— Хм-м… — сложный вопрос…

— Если это секрет — не говори! — сразу же уловила момент Хуа-Хуа, замахав лапками.

— Это не то чтобы секрет, но… Скажем так, — материализую на руке самый дорогой из имеющихся у меня кристаллов для демонстрации, — я могу их использовать, — а теперь открываем системный магазин и находим нужный пункт…

Кристалл маны ушёл обратно в [Инвентарь], а на его месте во всполохе искр появился только что купленный в «конструкторе» кулон-ожерелька с красивым, но не очень большим зелёным изумрудом под цвет глаз моей собеседницы. «Ожерелье искрящегося изумруда» — D-класс, даёт «+5» к параметру Магии и увеличивает эффективность всех заклинаний стихии молнии на пять процентов. И да, я опять потратил все заработанные очки воплощения…

— Вот, как-то так… — поднимаюсь из-за стола и, обогнув его, захожу за спину Хуа-Хуа, чтобы тут же застегнуть кулон ей на шее. И да, для эффектности я двигался на полном ускорении, так что зрачки девушки даже не восприняли моего движения. — Эта вещица сделает тебя чуточку сильнее, — шепчу ей в ушко уже на нормальной скорости. — Пусть это будет моим подарком.

— Э?.. А-а⁈ — лоля только и успела вздрогнуть, перед тем как заметила подарок на своей шее. Тот, кстати, действительно сделал насыщенность её ауры раза в полтора сильнее, очень существенным скачком подняв густоту той для моего зрения. — О-о-о… — пошла новая волна реакции, я же начал возвращаться на своё место. Уже не спеша, но возвращаться.

— Ну что? Есть у тебя ещё какие-то вопросы обо мне? — присев напротив, с улыбкой интересуюсь у сидящей в священном трепете девушки, до сих пор гипнотизирующей драгоценный камень в украшении.

— А… — на меня взглянули с очень неловким выражением. — Нет! На сегодня точно хватит! — решительно постановила лоля, качнув хвостиками. — Чтобы свыкнуться с такими новостями, нужно время, — уже тише, но не менее твёрдо добавила она, хватаясь за ложечку, чтобы отломить и отправить в рот кусочек торта.

— Как скажешь, — искренне улыбаюсь на её озадаченный вид, примерно понимания причины реакции. Те, которые помимо самого факта, что мужчина, с которым она начала встречаться, подарил ей явно дорогое ювелирное украшение. Всё же производство артефактов в этом мире — сфера очень непростая, и вот так за секунду просто «превращать кристалл маны в нужную вещь» — это очень крутая заявка. — В таком случае, моя очередь. Как насчёт рассказать мне, какие игры ты больше любишь и с каких начала?

— Игры? — не сразу поняла Хуа-Хуа.

— Угу. Кто-то мне хвастался, что любит играть в компьютерные игры, чем окончательно покорил моё сердце олдфага, так что давай — рассказывай. Будем ностальгировать, как самые правильные гики, — усмехнулся я, сам пробуя наконец тортик.

— Хи-хи… — не сдержалась от нервного смешка девушка, а дальше… Дальше действительно начала рассказывать. На этом моменте наш разговор стал, наконец, похож на нормальное свидание молодых и нормальных людей, что не могло не радовать…

Утром того же дня. Сеульская больница Ильшин. Палата номер 305.

— Мама? — это простое слово, вместившее в себя сотни вопросов, мыслей и переживаний, покинуло уста парня с таким трудом, будто продиралось между прижатыми друг к другу бетонными блоками.

Сердце Джин-Ву разрывалось от волнения. Он до сих пор боялся поверить, но ещё сильнее боялся обмануться, несмотря на то, что успел узнать в больнице. Входя в знакомую до мельчайших деталей палату, он постыдно дрожал, чувствуя, как тело колотит нервный озноб. И когда увидел кровать, на которой его мать провела последние четыре года, не смог совладать с голосом, ведь она больше не лежала там, как всегда, с закрытыми глазами на бесцветно-болезненном лице. Женщина, словно помолодевшая на десять лет, сидела, прислонившись к спинке мебели, и осознанно глядела в окно. Больше не спящая вечным сном, здоровая, живая…

«Даже шрам от ожогов исчез», — невольно отметило сознание парня при виде чистой кожи по всей задней части шеи пациентки.

— Джин-Ву? — женщина обернулась, и на Охотника поднялись взволнованные и будто боящиеся поверить бледно-карие глаза. Такие же, как его собственные. — Это же ты, Джин-Ву?

— Да… — горло вновь сдавил спазм, и парень неосознанно сжал кулаки так сильно, что пронзил ногтями кожу.

— Ты так вырос… — улыбнулась женщина, а Сон Джин-Ву только и смог, что молча кивнуть, даже не сделать шаг ближе. Разумеется, за последнее время он сильно изменился, даже для сестры, которая видела эти изменения постепенно, они были существенны, а мать не видела его четыре года… — Что с Джин-А? Она в порядке? — видя, что её сын не может найти слов, задала второй самый важный вопрос женщина.

— С ней всё хорошо, — если бы парень не закусил губу, то точно не мог бы сдержать слез. Подумать только! Первое, о чём она спросила, это о детях…

С искренним облегчением его мать вздохнула и тепло улыбнулась, жестом прося его подойти ближе. Не чувствуя ног, Джин-Ву оказался у кровати, за нахлынувшими эмоциями едва не пропустив момент, как Пак Кён-Хе взяла его за руку. Осознание, что болезнь матери на самом деле излечена и всё это не сон, навалилось на него в один миг, и его сердце вновь затрепетало при мысли, что теперь всё будет хорошо.

С момента исчезновения отца он пытался жить так, чтобы не быть в долгу ни перед кем. Ему не хотелось ни быть должным, ни иметь никого у себя в должниках. Единственный человек, перед кем у него был неоплачиваемый долг — это мать, что после исчезновения отца сама растила двух детей. И теперь… теперь такой же долг у него появился перед другим человеком. Другом, что с первого дня знакомства просто и открыто помогал ему, не требуя ничего взамен. Тем, кто был готов подставиться ради него под гнев S-рангового Охотника, считая это чем-то естественным и не стоящим внимания. Человеком, который вернул ему мать…

— Тяжело было? — словно почувствовав, что у него на душе, мягко спросила женщина, гладя его по руке.

— … — Джин-Ву хотел подбодрить свою мать улыбкой. Он хотел. Но не смог. Слёзы сами начали капать из его глаз. — Да…

— Спасибо, сын, — ободряюще улыбнулась вместо него мать. — Ты сдержал обещание…

— Обещание? — не сразу понял он, а потом пришли воспоминания.

Это было настолько очевидно, что он даже не мог назвать это обещанием. Сон матери, от которого ей становилось всё хуже… Пока она вообще не перестала просыпаться. Вечный сон… Тогда, когда она ещё открывала глаза, однажды женщина подозвала Джин-Ву к себе и попросила его:

«Когда я усну навсегда, позаботься о своей сестре, ладно?»

Она произнесла это обычным тоном, словно просила о каком-то мелком одолжении. Но с точки зрения Джин-Ву, всё равно не могло быть по-другому, потому он не придавал тем словам значения, однако, оказывается, мать помнила…

Неожиданно дверь в палату резко распахнулась, и в неё влетела молодая девушка в форме старшей школы с тёмными, чуть отдающими кремовым оттенком волосами. Едва получив звонок о выздоровлении мамы от сперва в одиночку уехавшего в больницу во всём удостовериться брата, Джин-А бросила все свои дела и тут же побежала сюда, всю дорогу слыша только громыхающее в ушах сердце. Окинув помещение шальным взглядом, она мгновенно нашла им женщину на кровати и, судорожно вздохнув, бросилась через всю палату.

— Мама! Мамочка! — лицо Джин-А в одно мгновение оказалось залито слезами, ещё до того, как она рухнула женщине в объятья.

— Моя доченька… как же сильно ты выросла, — обнимая уже рыдающую на ней девушку, прошептала Пак Кён-Хе. Она помнила дочь такой, какой она была, ещё будучи ученицей средней школы — совсем ещё ребёнком, а сейчас к ней прижималась красивая молодая девушка…

Разрываемый эмоциями Джин-Ву в это время совершенно не знал, что делать. Внезапное появление сестры, приближение которой он самым банальным образом проморгал, хоть и чувствовал, как и кто ходит по коридору, заставило его опешить. И сейчас он отчаянно боялся, что такие резкие движения и действия могут повредить матери, ведь она провела в коме четыре года и только совсем недавно пришла в сознание.

Но с другой стороны, как он мог удерживать свою сестрёнку, особенно видя её слезы? Он, что сам только что плакал как маленький ребёнок. Сейчас Джин-А рыдала навзрыд на груди их мамы, которая ещё вчера казалась потерянной навсегда, какой мужчина в принципе может остановить младшую сестру в такой момент?

— Мамочка-а-а!.. — вторя его мыслям, надрывалась Джин-А. Всё время так храбрившаяся и притворявшаяся взрослой и самостоятельной девушкой, но на самом деле всё ещё остававшаяся ребёнком…

— Джин-А, давай… — парень попытался аккуратно взять сестру за плечи и снять её с Пак Кён-Хе, но мать приложила палец к своим губам и покачала головой, останавливая его. Другой же рукой женщина всё ещё продолжала гладить дочь по спине, и парень оборвал свою фразу. И отступил, не смея вмешиваться.

«Спасибо, хён-ним», — чувствуя, как у него режет глаза, мысленно обратился к Альберту молодой Охотник. От вида счастливых слёз сестрёнки и нежной улыбки матери он тоже невольно начинал улыбаться, но эта улыбка сопровождалась влажными дорожками на щеках.

Джин-Ву чувствовал огромное облегчение. Та глыба льда, что годами сковывала его сердце со всех сторон, наконец растаяла и начала медленно стекать вниз. Впереди было ещё много проблем, одна выписка обещала потребовать на себя массу нервов, его и так едва пустили в отделение в такую рань, но это уже было нестрашно. К тому же Альберт помог не только его семье, но и многим другим, позволив их матери легко затеряться на фоне прочих выздоровевших пациенток. Возможно, всё равно стоило подать заявку о защите всей имеющейся информации, но это можно сделать и позже, а сейчас стоило позволить его сестрёнке и маме пообниматься немного подольше.

Он видел, что Джин-А переполнена чувствами и никак не может успокоиться, но он также знал, что она умная девушка и, вероятнее всего, скоро поймёт, что не должна заставлять перетруждаться свою маму. Ведь та только что очнулась после столь долгого сна. Просто девочке нужно ещё немного времени, чтобы поверить в происходящее…

Джин-Ву счастливо улыбнулся, смаргивая застилающую взор влагу, и посмотрел в окно.

День выдался солнечным и ярким, играя миллионами тёплых цветов по каждому камню, зданию и дереву на улице. Казалось, будто погода вместе с ними праздновала воссоединение семьи…