Рев толпы оглушал. Воздух был наэлектризован от напряжения. По венам струился адреналин.

Вот ради этого я жил.

Ну, и ради Анастасии Джеймс, конечно. Но это само собой разумелось.

Седьмая игра Western Conference против «Денвера», и мы проигрывали всего одно очко. Таймер неумолимо отсчитывал последние мгновения, напоминая – все решается сейчас.

Я жаждал этого. До дрожи в пальцах, до остервенения. Если выиграем – в финале нас ждет «Тампа-Бэй». И я знал: мы их разнесем. Уже чувствовал, как тяжелый металл Кубка Стэнли давит на ладони.

Я рванул за шайбой в угол, едва успел коснуться клюшкой – и тут чертов Дженкинс пихнул меня плечом в борт.

Черт.

Острая боль пронзила плечо… и тут же отозвалась в бедре. Хотя бедро и так ныло всю серию – спасибо моей ненаглядной женушке.

Я сделал глубокий вдох, попытавшись сосредоточиться на игре. Но в голове вдруг всплыла та ночь, и я не смог сдержать ухмылки. Мы тогда выпивали, празднуя победу в серии, и Анастасия каким-то чудом уговорила меня набить «мой» на внутренней стороне бедра… ее почерком. Сказала, хочет, чтобы у нас осталось напоминание о том, как она танцевала для меня.

В пьяном угаре это казалось шедевральной идеей.

Наутро, протрезвев, она хохотала до слез, разглядывая результат.

Но в итоге шутка вышла боком ей самой – ведь татуировка стала платой за ее согласие стать моей. Теперь я был официально женат.

А сейчас жгучее покалывание свежей тату лишь напоминало, как сильно она на меня влияла.

И меня это абсолютно устраивало.

Шайба снова в игре. Логан мчался по льду, зорко следя за обстановкой. Он легко обыграл защитников «Денвера», и я тут же отправил ему передачу, чувствуя, как сердце бешено стучит в груди.

– Бей, черт возьми! – крикнул я, но он и без моих слов уже увидел шанс. Клюшка резко взметнулась вверх, шайба пролетела мимо вратаря и вонзилась в сетку. Загорелась красная лампочка.

– Да, черт возьми! – заорал я, сжимая кулаки, пока трибуны дрожали от рева болельщиков. Логан подкатил ко мне, его лицо расплылось в довольной ухмылке.

– Молодец, Новичок! – рявкнул Ари, на ходу шлепнув его по спине.

– Добиваем их, парни, – прорычал Линкольн, и я сразу понял – игра закончена. Дэниелс забьет последнюю.

Он не даст Логану долго купаться в лучах славы.

Мы выстроились на вбрасывание. На табло оставалось двадцать секунд.

Логан скользил рядом, не отрывая взгляда от шайбы. Как только она коснулась льда, он мгновенно взял контроль над ней. Ловко уйдя от защитников, он проскользнул между ними и сделал точный пас Линкольну, который ждал прямо перед воротами. Тот совершил невероятный маневр – даже не развернувшись, отправил шайбу назад, прямо в сетку.

Вратарь «Денвера» бросился вперед, но было уже поздно – такого удара он не ожидал.

Шайба влетела в ворота, и вся арена загудела. Через секунду игра закончилась.

Мы победили. Абсолютная победа!

Линкольн повалился на лед, а мы все тут же навалились на него, ликуя.

– Кубок наш! Кубок наш! – скандировали трибуны.

Логан, выглядывая из-под груды тел, усмехнулся мне.

– Черт побери, да!

На секунду я замер, наслаждаясь этим моментом, а затем отыскал взглядом Анастасию на трибунах. Она стояла у самого стекла, скрестив руки, и даже отсюда было видно, как ее глаза светятся от гордости и счастья.

Я подкатил к борту, пригнувшись поближе.

– Ну как, миссис Джеймс? – крикнул я, глупо ухмыляясь.

Она закатила глаза – я не упускал возможности напомнить ей о новой фамилии. Делал это буквально каждый раз с того момента, как она стала моей.

– Было огненно… – она придвинулась к стеклу и беззвучно добавила: – Сэр.

«Папочка», «сэр», «любовь всей ее гребаной жизни» – все это сводило меня с ума. Как и все в ней.

Я развернулся к команде. Адреналин пульсировал в жилах при мысли о том, что нас ждет. Я знал – у нас получится. Скоро мы снова будем праздновать.

После вручения трофея я направился в раздевалку, морщась от боли в бедре, пока перелезал через борт. Логан хлопнул меня по спине.

– Тату все еще кажется хорошей идеей?

Я осклабился.

– Та, что на причинном месте, всегда хорошая идея, Новичок.

Логан опешил, а я подмигнул.

– Ой, ты не про эту спрашивал? – наивно поинтересовался я, пока мимо проходил Линкольн, строя глазки Монро.

– Мы слишком много говорим о причинных местах в этой команде, – заметил Линкольн.

Я фыркнул. Наверное, так оно и есть.

Я оглянулся на Анастасию – она все еще болтала с подружками на льду, звонко смеясь.

Тем самым смехом, когда голова запрокидывается назад, а радость разливается по всему телу, от макушки до кончиков пальцев.

Логан уже скрылся в тоннеле, но я все равно мысленно ответил:

– Лучшая идея в моей жизни.

Анастасия

Солнечный луч пробивался сквозь шторы и больно впивался в глаза, будто намеренно добивая мою пульсирующую голову. Я застонала, перевернулась на другой бок, пытаясь спрятаться от этой пытки. Кэмден лежал рядом, опираясь на локоть, бодрый после душа, с ясным взглядом – словно мы вчера не осушили на двоих столько, что хватило бы на целую хоккейную команду.

Честно говоря, немного обидно.

– Доброе утро… – прохрипела я, голос все еще не восстановился после вчерашнего веселья. – Кажется, я слегка перебрала.

Он усмехнулся, поцеловал меня в щеку и протянул стакан апельсинового сока с таблетками.

– Мы перепили. Но оно того стоило.

Похмелье отступало неохотно. Кэмден позавтракал мной, а потом отправил меня в душ – и, честно говоря, после секса мне стало намного лучше. К моменту, когда мы залезли в машину, я уже почти чувствовала себя нормальным человеком.

Сегодня была его волонтерская смена в благотворительной столовой.

И впервые – я волонтерила с ним.

Всю дорогу я молчала, комок в горле не давал произнести ни слова. Мысли крутились вокруг того, как сильно все изменилось с того дня, когда я впервые увидела его в этой столовой.

Кошмары исчезли.

Майкла больше не было. Кэмден следил за ним и рассказал, что его упекли в спецучреждение – теперь он не мог ни говорить, ни есть, даже в туалет ходил под присмотром. Никаких фотографий, никаких намеков на прошлое.

Сладчайший конец.

И ни капли сожаления.

Танцы снова наполняли меня счастьем. После выступления меня наконец повысили, и теперь я танцевала с Рудольфом. Даллон вернулся – уже без прежнего высокомерия, спасибо монтировке, – и мне даже не пришлось с ним разговаривать. Мадам Леклерк по-прежнему меня терпеть не могла, но хотя бы сдерживала себя от едких комментариев. С этим можно было жить.

Я все еще сомневалась, выдержит ли моя нога солирование в полноценном балете, но даже второстепенные партии в постановках труппы казались мне прекрасной возможностью показать свои навыки.

Я покачала головой, размышляя, как изменилась моя жизнь.

Теперь я замужем за мужчиной своей мечты, живу в пентхаусе, и каждый день для меня – волшебный.

До сих пор я не понимала, как так вышло…

Кэмден не разговаривал со мной, пока мы не заехали на парковку.

– Детка, ты не обязана это делать. Если тебе нужно время…

Я резко замотала головой, перебивая его.

– Я хочу, – твердо ответила. – Просто нужно немного осмыслить все. Понимаешь? Еще несколько месяцев назад я сама стояла здесь в очереди за едой, а теперь раздаю ее другим. Я… просто не верю, что мне так повезло.

Голос дрогнул, слезы потекли по щекам.

– Ты спас мне жизнь, Кэмден Джеймс.

– Малышка… Ненавижу, когда ты плачешь, – простонал он, притягивая меня к себе.

Я всхлипывала, уткнувшись в его грудь, добрых пять минут, пока наконец не успокоилась и не вытерла лицо – потому что это было важно, черт возьми. Я справлюсь.

– Готова? – тихо спросил он.

Я кивнула, глядя в окно на здание.

– Пойдем.

В благотворительной столовой уже кипела жизнь. Волонтеры наперебой здоровались с Кэмденом, а на меня бросали украдкой любопытные взгляды – наверное, пытались вспомнить, где меня видели. Теперь, когда я питалась нормально, трижды в день, на моем лице больше не было прежней изможденности и отчаяния, как в те времена, когда я сама стояла здесь в очереди за едой.

Но Фредди узнал меня сразу.

– Мисс Анастасия! – Он бросился ко мне с распростертыми объятиями, но резко остановился, услышав низкое рычание Кэмдена.

В ответ Фредди только игриво приподнял брови и широко ухмыльнулся.

– Ну что, заполучил свою девочку, мистер Хоккейная звезда? Не знаю, что она в тебе нашла, но ладно уж – разрешаю.

Я рассмеялась, глядя на Кэмдена, который только фыркнул в ответ.

– Нам пора работать, старина. Дай дорогу.

Фредди фальшиво ахнул, и я вдруг осознала, что провела слишком много времени с Ари Ланкастером, потому что все во Фредди напомнило мне о нем.

– Тогда за работу. Только постарайся не завидовать, Анастасия, что сегодня у меня станция с сэндвичами с индейкой.

– Договорились, – рассмеялась я, пока мы с Кэмденом направлялись к своему месту.

– Обожаю твою улыбку, малышка, – пробормотал он, откидывая прядь волос с моего плеча, чтобы коснуться губами шеи. – Даже если ее вызвал другой мужчина. Только… не привыкай к подобному. Только я могу вызывать у тебя улыбку.

– Слушаюсь, сэр, – пропела я, закатив глаза от его ревности.

Глаза мужа вспыхнули опасным огнем.

Муж. От этого слова до сих пор по телу пробегали мурашки.

Я вдохнула знакомый запах, и воспоминания нахлынули волной. Это место действительно стало для меня спасением.

– Готова? – Кэмден мягко сжал мою руку.

Я кивнула, чувствуя ком в горле.

– Да, пошли.

Мы надели фартуки и сразу включились в работу. Нас поставили на раздачу – Кэмден наливал густой суп, а я раскладывала хлеб и фрукты, изо всех сил сдерживая подступающие слезы. Сердце будто готово было лопнуть от переполнявших меня чувств – так было все время, пока мы работали.

Среди пришедших я узнала несколько лиц – тех самых людей, с которыми раньше стояла в очереди. Теперь они смотрели на меня, даже не догадываясь, что еще недавно я была одной из них.

Но я их помнила. Усталость и отчаяние, застывшие в их глазах, словно отражали мое прошлое. От этого становилось невыносимо тяжело. Хотелось помочь каждому, сделать хоть что-то, чтобы облегчить их жизнь.

– Мистер Джеймс! – к нам подбежал мальчишка в футболке с номером Кэмдена.

За ним неспешно шла уставшая женщина – его мать. На ее губах дрогнула слабая улыбка, когда она посмотрела на сияющего от восторга сына.

– Привет, чемпион, – улыбнулся Кэмден. – Ну как, понравилось на игре?

А, так это Шон! Кэмден рассказывал о нем – он подарил ему билеты на плей-офф.

– Это был самый лучший день в моей жизни-и-и! – завопил мальчишка так громко, что окружающие обернулись и улыбнулись его искреннему восторгу.

– Рад, что тебе понравилось, – рассмеялся Кэмден. – Я уже обошел Линкольна в твоем списке фаворитов?

Шон закусил губу, явно сомневаясь.

– Нууу… может быть. Но тот последний гол был просто охренеть какой крутой!

Кэмден подмигнул ему.

– Понял. Значит, мне еще есть куда расти.

Шон шлепнул его по ладони и рванул к следующему столу, где раздавали печенье.

– Спасибо вам, – тихо сказала его мать, принимая миски для себя и сына. – Для него большая радость – увидеть вас.

– Пустяки, – просто ответил Кэмден.

Женщина грустно улыбнулась нам и пошла дальше.

Глядя, как она уходит, я почувствовала, как сердце сжимается. Глаза предательски налились слезами, но я быстро заморгала и не дала ни капле скатиться по щекам.

Часы пролетели незаметно. Мы с Кэмденом работали в унисон, будто делали это вместе всю жизнь. А когда смена закончилась, и мы вышли на улицу, прохладный воздух стал долгожданной наградой после духоты столовой. В тот момент я поняла – я стала любить его еще сильнее.

– Я хочу тебя, – прошептал Кэмден, когда мы зашли в лифт. – Ты чертовски прекрасна. Идеальна. Я с ума схожу – так сильно хочу прикоснуться к тебе.

– Ммм, – я застонала, когда его губы заскользили по моей шее. – Я тоже этого хочу. И у меня для тебя сюрприз.

Он резко вдохнул.

– Звучит интригующе, – прорычал он. – И когда я его получу?

– Если будешь паинькой, папочка… прямо сейчас.

Он застонал и впился зубами в мое плечо.

– Я могу быть очень послушным, малышка.

Двери лифта открылись, и я вышла в прихожую.

– Сначала я хочу кое-что тебе показать, – небрежно бросила я, отстраняясь и снимая футболку… а затем и легинсы, обнажая свежую татуировку с его номером на пояснице.

– Черт, – хрипло выдохнул он.

Я мысленно начала обратный отсчет. Мы с девчонками сделали эти тату вчера перед игрой – специально для наших парней. Он ради меня дважды терпел боль от иглы – было справедливо ответить тем же. Вчерашние пьяные выходки помогли скрывать ее до нужного момента.

Раз… два…

На счет «три» он набросился на меня.

И, судя по тому, какой страстный секс у нас был, сюрприз ему явно понравился… потому что мы не спали до самого утра.

Кэмден

– Вот эта девушка умеет эффектно появиться, – прорычал Логан, не отрывая глаз от темноволосой красотки, направлявшейся к скамейке для гостей.

– Не сомневаюсь, ты мечтаешь познакомиться со всеми ее «появлениями» поближе, – усмехнулся Ари, даже не взглянув на ту, о ком шла речь.

Я фыркнул:

– Неплохо.

Ари резко повернулся ко мне, и в его взгляде читалось безумие.

– Чего ты так удивляешься, Герой? Если в этой компании кто и умеет шутить, так это я. – Он толкнул локтем Линкольна, который уставился на Монро, и тот ответил рычанием.

Буквально рычанием.

Какой же он пугающий.

– Золотой мальчик, подтверди, что я смешной.

– Да ты и без меня справляешься, – пробурчал Линкольн, потирая ушибленный бок.

– Кажется, я влюбился, – простонал Логан, и он звучал почти серьезно. То, как он жадно разглядывал девушку, не оставляло сомнений, что она ему нравится.

Я огляделся, проверяя, не подошла ли Анастасия, и усмехнулся, увидев, как она спускается по ступеням вместе с Монро, Блэйк и Оливией.

– Скажи, что мне не кажется, – Логан толкнул меня локтем. Я оскалился, но все же неохотно проследил за его взглядом. Девушка, безусловно, была той, кого большинство назвало бы «объективно привлекательной», но лично мне она была интересна примерно так же, как высохшая краска на стене.

– Черт, – прошипел Логан, и в его голосе явственно прозвучало что-то… ненормальное.

Это привлекло внимание Линкольна, и через секунду мы все уставились на Новичка, который сверлил взглядом игрока «Тампа-Бэй», перегнувшегося через борт и улыбающегося той самой девушке.

– Черт, черт, черт…

С этим драматичным заявлением он рванул прочь и яростно швырнул шайбу в ворота. Уолкер ударил клюшкой по стойке, раздраженный поведением Новичка. Но Логан, похоже, даже не заметил этого.

Первый период завершился со счетом 0:1, и мы отыграли просто отвратительно.

– Твою мать, – сквозь зубы процедил Логан, не отрывая взгляда от того самого защитника «Тампа-Бэй», который вывел его из себя еще до начала матча. За весь период его настроение ни капли не улучшилось. Он даже ни разу не назвал меня «дедушкой».

Можно было списать это на нервы первого матча финала Кубка Стэнли, но… ситуация явно была куда серьезнее.

– Эй, Новичок, объясни, зачем ты постоянно цепляешься к номеру 45? И эта потасовка действительно была необходима? – Линкольн плюнул на пол, пока мы шли в раздевалку на перерыв. – Мне не хочется весь чертов матч отыгрывать в меньшинстве.

Логан стиснул челюсти, будто решал, не врезать ли Линкольну прямо здесь и сейчас.

– Это Тайлер Миллер. Настоящий ублюдок. Мы играли вместе в колледже. – Он метался по раздевалке, словно одержимый, громко стуча коньками по полу.

– Какой бы захватывающей ни была твоя история, соберись, придурок, – рявкнул Линкольн как раз в тот момент, когда в помещение вошел тренер Портер, готовый устроить нам разнос за игру.

– Парни, это финал Кубка Стэнли, – проревел он. – Может, наконец начнете играть как следует?!

Линкольн не оставил Логана в покое даже после возвращения на лед.

Матч продолжился, но «мотивирующая» тирада капитана не возымела эффекта. Логан по-прежнему был зол, его обычная точность сменилась слепой, неконтролируемой яростью. Он и Тайлер врезались в борта, и я невольно поморщился, видя, как Логана отшвыривает с особой силой.

Тайлер показал ему палец вверх, и Логан ответил резким толчком. Ари схватил его за свитер и оттащил, пока тот не заработал еще один штраф.

Во время очередного перерыва я заметил, как Логан бросил взгляд на трибуны. Его лицо расплылось в хищной ухмылке, и он помахал той самой девушке, о которой говорил перед игрой. Тайлер что-то прошипел и толкнул его плечом, проезжая мимо.

Просто прекрасно.

Когда мы снова вышли на лед, Логан лишь усилил натиск. Он искал любой повод, чтобы врезаться в Тайлера.

Когда его в третий раз за матч отправили на скамейку штрафников, у меня самого руки чесались его придушить.

Игра не шла. «Тампа-Бэй» забил Уолкеру, и, несмотря на все попытки, мы так и не смогли отыграться. Поражение с разницей в одну шайбу не стало неожиданностью.

Мы не заслужили победы.

Неожиданностью стало другое: девушка Тайлера (или кто она там) вышла на лед вместе с другими подругами игроков праздновать победу. И тут Логан подкатил к ней, обхватил за талию… и поцеловал, эффектно откинув назад, будто мы попали в чертов голливудский блокбастер.

– Какого хрена?! – взревел Тайлер, отталкивая Логана. Он даже не заметил, как девушка поскользнулась и упала.

Но Логан заметил.

Его глаза вспыхнули, и в следующую секунду они с Тайлером уже катались по льду, обмениваясь ударами. Трибуны взорвались ревом. Игроки обеих команд бросились разнимать их.

Лицо Логана пылало, губа кровоточила, пока Линкольн тащил его к нашей скамье.

– Ты труп, Йорк! – орал Тайлер через весь лед.

Логан показал ему два средних пальца, его лицо исказила безумная усмешка.

Черт.

Финал будет жарким.

Конец

Запеченная паста Кэмдена

Количество порций: 10

ИНГРЕДИЕНТЫ

450 г сухой пасты зити[16]

1 луковица, мелко нарезанная

1 ч.л. измельченного красного перца

3 зубчика чеснока

450 г нежирного говяжьего фарша

2 банки (по 740 г) соуса для спагетти

170 г сыра проволоне, нарезанного ломтиками

1 стакан (250 г) сыра рикотта

170 г тертой моцареллы

2 ст. л. тертого пармезана

Способ приготовления:

1.

В большой кастрюле доведите подсоленную воду до кипения. Добавьте пасту зити и варите до состояния аль денте (около 8 минут), затем откиньте на дуршлаг.

2.

Тем временем в глубокой сковороде обжарьте фарш, лук, красный перец и чеснок на среднем огне до румяности. Влейте соус для спагетти, перемешайте и тушите на медленном огне 15 минут.

3.

Разогрейте духовку до 175°C. Смажьте форму для запекания размером 23×33 см сливочным маслом.

4.

Выложите половину пасты в форму, сверху – ломтики проволоне, рикотту и половину мясного соуса. Затем добавьте оставшуюся пасту, моцареллу и вторую часть соуса. Посыпьте пармезаном.

5.

Запекайте в разогретой духовке около 30 минут до готовности, пока сыр не расплавится.

6.

Подавайте горячим.