Я чувствовала себя великолепно, когда смотрела матч вместе с Монро, Блэйк и глубоко беременной Оливией.

Эта неделя стала одной из самых счастливых в моей жизни.

Странная, да. Но все равно – лучшая.

Несколько недель назад Даллона жестоко избили прямо у дверей его квартиры. Полиция предположила, что это была целенаправленная атака – возможно, дело рук какого-то танцора-конкурента. Нападавшие ударили его по ноге монтировкой, явно стараясь вывести из игры.

В труппе только и разговоров было – кто мог так поступить?

Лично я сомневалась, что все подстроил именно танцор. У Даллона был скверный характер, и врагов у него хватало. Желающих нанести ему удар, причем не только в переносном смысле, наверняка набралась бы целая очередь. С другой стороны, его травма оказалась не такой серьезной, как моя – всего лишь ушиб. Но, конечно же, Даллон тут же заявил, что не сможет участвовать в спектакле. Так я и осталась без партнера после месяцев его издевательств.

И тогда случилось невероятное.

Рудольф Федоров, один из лучших премьеров в стране, решил на год присоединиться к нашей труппе – преподавать и выступать. Он славился своей страстной натурой: мог внезапно увлечься чем-то, а потом так же быстро остыть. Уже бывало, что он брал творческий отпуск в нью-йоркской труппе и исчезал на целый год. Услышав эту новость, я вскрикнула от восторга. Шанс учиться у него и видеть, как он танцует, выпадает раз в жизни.

Но сюрпризы на этом не закончились. По какой-то необъяснимой причине Рудольф сам предложил заменить Даллона в па-де-де. У меня чуть сердце не остановилось.

В понедельник у нас состоялась первая репетиция. Он оказался полной противоположностью Даллону – профессионал до кончиков пальцев, пунктуальный, скромный, добрый, поддерживающий… Перечислять можно бесконечно. И главное – он был одним из самых гениальных танцоров, которых я когда-либо видела.

К тому же он был счастливо женат.

Так что в глазах Кэмдена он казался идеальным партнером.

Я взахлеб рассказывала о наших репетициях каждый раз, когда мы виделись. Кэмден лишь мягко улыбался и терпеливо слушал, не перебивая.

Я обожала его.

– Этому ребенку лучше пока посидеть в животе, – проворчала Оливия, возвращая меня в реальность. Ее лицо скривилось от боли. В последние недели у нее периодически случались ложные схватки. Я плохо разбиралась в беременности, но мне казалось, что, возможно, это уже не тренировка.

– Может, все-таки в больницу? – спросила я, неуверенно похлопывая ее по плечу. Мы быстро сблизились с девчонками, но с Оливией мне все еще было неловко. Вряд ли это изменится – слишком долго она оставалась для меня недосягаемым идеалом.

– Ни за что, – сквозь зубы процедила она. – Этот ребенок выйдет не раньше, чем закончится матч.

Я переглянулась с Монро и Блэйк.

«Рыцари» играли против «Нэшвилла» во втором матче первого раунда, и вся команда грезила Кубком. Они были фаворитами – а разве могло быть иначе с Линкольном, Ари, Уолкером и Кэмденом в составе? Правда, Уолкер ни за что не бросил бы Оливию, так что, если ребенок решит родиться прямо сейчас, команда может остаться без вратаря.

Но, похоже, Оливия твердо решила не допустить такого исхода.

Трибуны сегодня напоминали бурлящее море синего и серебряного, все скандировали, размахивали флагами. Я сидела на самом краешке своего кресла, сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Думала, основные матчи сезона были напряженными, но плей-офф – это совсем другой уровень. Воздух гудел от азарта, каждый крик, каждая речевка отдавались во мне вибрацией.

Я не сводила глаз с Кэмдена, следя за каждым его движением. Он был неудержим – собранный, решительный, его взгляд неотрывно следил за происходящем на льду. Трибуны взревели, когда он пихнул игрока «Нэшвилла» в борт, вернув «Рыцарям» контроль над шайбой.

Логан сегодня выдал отличную игру. Он действовал резче и агрессивнее, будто плей-офф вывел его на другой уровень. Ловко лавируя между защитниками «Нэшвилла», он промчался по льду. Он дал прекрасный пас своему сокоманднику и рванул вперед. Я замерла, когда Логан встал перед воротами, выжидая момент. Точно переданная шайба – и одним молниеносным движением он отправил ее в сетку, не дав вратарю и шанса.

– Да! – вырвалось у меня, и я вскочила на ноги, когда трибуны взорвались от восторга.

Логан засиял, когда товарищи по команде налетели на него с поздравлениями. Его первый гол в плей-офф. Табло обновило счет, увеличив преимущество «Рыцарей». Я бросила взгляд на Кэмдена – он поднял клюшку в знак одобрения, и в его глазах читалась гордость. До конца периода оставалось пять минут… а мне отчаянно хотелось в туалет. Решила сходить сейчас, пока не началась давка – даже в VIP-зоне в перерывах выстраивались очереди.

– Я в туалет, – сказала я Фрее, телохранителю, которого Кэмден нанял для меня, когда ситуация с Майклом осложнилась. До сих пор странно осознавать, что у меня есть охрана… еще недавно я была бездомной. Но отрицать не буду – с ней я чувствовала себя спокойнее, особенно когда Кэмдена не было рядом.

Она встала, и мы направились вниз по трибунам к туалетам.

– Дай мне проверить, – сказала она, и я кивнула, пока она осматривала кабинки одну за другой. Наконец разрешила зайти.

Честно говоря, я была благодарна – терпеть уже не оставалось сил.

– Буду ждать у двери.

Я кивнула и зашла в кабинку, услышав, как дверь за Фреей закрылась. Внутри было тихо, лишь приглушенный гул арены пробивался сквозь толстые стены.

Прошло полминуты – и дверь снова открылась.

– Все в порядке? – спросила я, чувствуя себя неловко от разговора во время такого дела. У меня никогда не было подруг, с которыми можно было бы ходить в туалет компанией.

Ответа не было. Тишина тянулась слишком долго, становясь все более зловещей. Сердце резко сжалось, и я заглянула в узкую щель между дверью и косяком. Ни души.

Спустив воду, я осторожно открыла дверь и вышла в пустой туалет.

И тут меня резко прижали к стене. Чья-то рука впилась в горло, перехватывая дыхание. Надо мной нависло лицо Майкла – его глаза бешено блестели.

– Привет, зайчонок, – прошипел он, и от его голоса по спине побежали мурашки. – Ты так здорово прячешься.

Я запаниковала и вцепилась в его руку, пытаясь вдохнуть, но пальцы только сильнее сжимались, перекрывая воздух. В глазах потемнело, я дергалась, била его ногами, отчаянно пытаясь вырваться.

– От… пусти… – выдавила я еле слышно.

Он усмехнулся, явно получая удовольствие от моего страха.

– Думала, от меня скроешься? Ты моя, Анастасия. Навсегда.

Я уже начала терять сознание, как вдруг дверь с грохотом распахнулась. В туалет ворвалась Фрея и сразу бросилась на Майкла – она начала его бить. Он разжал пальцы, и я рухнула на пол, судорожно хватая ртом воздух.

Они ожесточенно дрались. Майкл пытался защищаться, но против нее у него не было ни единого шанса. Я увидела, как ее кулак со всей силы врезался ему в челюсть. Он отлетел к стене, из губы потекла кровь, – а затем он резко развернулся и выбежал в коридор.

Фрея мгновенно оказалась рядом, в ее глазах читалась тревога.

– Анастасия, ты как?

Я осторожно кивнула, все еще не могла прийти в себя.

– Все… все хорошо. Спасибо.

Она помогла мне подняться, ее руки были крепкими и теплыми.

– Он напал сзади, ударил чем-то… Прости, я не успела среагировать.

Я отмахнулась – все еще не могла отдышаться. Облокотившись о раковину, я чувствовала, как бешено колотится сердце. В зеркале мелькнуло отражение – шея красная, в глазах полопались капилляры.

Черт.

– Я предупрежу мистера Джеймса, – сказала она, не отрывая от меня тревожного взгляда.

– Нет, – вырвалось у меня, и голос дрогнул. – Не отвлекай его от игры.

– Он захочет знать, – твердо возразила она. – Тебе нужен врач, и мы обязаны сообщить в полицию.

– Я в порядке. Честно. Это подождет до конца матча. Давай просто вернемся.

Она сжала губы, явно не одобряя моего решения.

– Пожалуйста… – прошептала я.

Наконец она нехотя кивнула:

– Но как только игра закончится, я сразу обо всем доложу.

Я лишь благодарно опустила голову.

Когда мы вышли из туалета, гул арены снова обрушился на меня – резкий контраст после только что пережитого. Мысли путались, я пыталась осознать, что произошло. Фрея шла рядом, нервно озираясь, ее голова дергалась, как у испуганной птицы. Я вела себя так же, ожидая, что вот-вот увижу Майкла в толпе. Мы оба не могли нормально дышать, пока не добрались до трибун и не опустились на свои места.

Я закусила губу, заметив, как она дотронулась до затылка и скривилась. Ей тоже нужен был врач.

Застегнув куртку до самого подбородка, я устроилась на сиденье, распустив волосы, чтобы хоть как-то скрыть следы. Но шея ныла, а в глазах стояли слезы.

– Анастасия, ты в порядке? – Блэйк, сидевшая рядом, наклонилась ко мне.

Я фальшиво улыбнулась и кивнула. Если расскажу правду, она тут же помчится к Кэмдену.

– Все нормально, – буркнула я, игнорируя красноречивый взгляд Фреи.

Видимо, я плохо притворялась, потому что через пару минут Кэмден остановился прямо перед нами за стеклом и беззвучно спросил: Что случилось?

Я растянула губы в привычной улыбке танцовщицы, подняла большой палец – и он наконец умчался обратно на лед.

Но он мне не поверил.

Я не могла не озираться вслед за Фреей, продолжая выискивать Майкла в толпе.

Игра продолжалась, накал не спадал. «Нэшвилл» яростно контратаковал, игроки толкались и дрались, отчаянно пытаясь сравнять счет. Уолкер будто заполнил собой все пространство ворот, отражая броски с пугающей легкостью. Но соперник не сдавался – шайба в последний момент оказалась у открытого игрока, готового нанести точный удар.

Прежде чем шайба достигла Уолкера, Кэмден бросился под нее, его тело мелькнуло, как тень. Жесткий удар пришелся по щиткам, шайба отлетела – угроза миновала.

Я вскочила с места, игнорируя боль в шее, пока трибуны ревели от восторга. Чертовски хорош.

Последние минуты слились в хаотичном вихре. «Рыцари» держались, каждый выкладывался по полной. Когда прозвучал финальный свисток, толпа взорвалась – мы победили.

– Я звоню в полицию. Сейчас же, – прошипела Фрея мне в ухо, явно злясь на себя за уступку.

Я кивнула. Майкла нужно было остановить – просто я не хотела портить Кэмдену этот вечер.

Майкл уже испортил миллион моих.

Мы с девчонками направились к тоннелю, ведущему в раздевалку. Оливия ковыляла, едва передвигая ноги под тяжестью живота. У дверей мы ждали вместе с другими женами и девушками игроков.

Кэмден выбежал первым. Взглянул на меня вблизи – и все сразу понял.

– Кто, черт возьми, это сделал? – прорычал он.

Тут я и разрыдалась.