Я брела по коридору балетной студии после занятий, выжатая как лимон и мечтая только об одном – поскорее добраться до дома.

– Анастасия! – кто-то окликнул меня.

Обернувшись, я увидела Линду, одну из административных работниц, и… Майкла.

Я застыла на месте, не в силах оторвать взгляд от его широкой улыбки, пока Линда что-то оживленно говорила ему и жестами показывала в мою сторону.

– Понятия не имела, что у тебя такой обаятельный брат! – защебетала Линда, подходя ближе. – Он пришел в офис и спрашивал тебя. Тебе стоит брать трубку, когда родственники звонят, – слегка пожурила она, но в голосе звучала только доброжелательность.

– Сводный, – выдохнула я. Мозг отказывался соображать, потому что Майкл всегда ждал снаружи. А сейчас он стоял здесь, нарушая наше негласное правило – правило, о существовании которого я даже не задумывалась, пока оно не было нарушено.

Сердце рухнуло, а в животе закрутился холодный узел.

– Спасибо вам, Линда, – очаровательно сказал Майкл. – Мои родители будут вам очень благодарны! Анастасия в последнее время так занята, что мы ее почти не видим.

Меня подташнивало от того, как легко он дурачил Линду. Он всегда так делал, и, как всегда, я не могла поверить, что никто, кроме меня, не видел, какая мерзость скрывается за его приятной внешностью.

Я смотрела, как Линда уходит, и внутри все сжалось от бессилия.

– Иди сюда, Анастасия. Мы уходим.

Я застыла на месте, не в силах пошевелиться.

Не сейчас. Не когда в моей жизни появился Кэмден.

На его лице промелькнула злость.

– Извини, можно было сказать помягче. Пошли уже, черт возьми, – сладковатый тон сменился привычным, тем самым, который я слышала каждый раз, когда осмеливалась ему перечить. – Только попробуй сопротивляться, и я выложу эти фото. Они будут везде. Посмотрим, как сильно тебя захочет звезда НХЛ, когда все увидят тебя голой и поймут, как тебе нравится выставлять свое тело.

Я обмякла. Кэмден уже злился из-за одного только моего собеседования в стрип-клубе. Что с ним будет, если мои голые фото разлетятся по сети?

Он будет чувствовать отвращение ко мне. Это было очевидно.

Доверься мне.

Его голос звучал у меня в голове, навязчивый, как эхо.

Но дело было не в доверии. Я не хотела вмешивать его в это все. Не хотела, чтобы его имя хоть как-то связывали с Майклом Карвером.

Он заслуживал лучшего.

– Пошевеливайся! – прошипел он, грубо подталкивая меня к выходу.

Но проблема оставалась: мой телефон лежал в шкафчике. Кэмден взбесится, если я не выйду после занятий и не отпишу ему.

– Мне нужен телефон.

Майкл фыркнул.

– Как будто я дам тебе предупредить этого богатея. Двигайся, Ана. Я теряю терпение, а ты прекрасно знаешь, чем это заканчивается.

Я знала. Лучше всех. Однажды он ткнул в меня кочергой просто потому, что ему не не нравился мой голос – а я тогда даже ничего не говорила. В другой раз схватил за шею и душил, пока я не потеряла сознание.

Таких историй у меня накопилось много.

Путь к родному дому превратился в кошмар – каждый знакомый поворот, каждый указатель казался чудовищем, готовым вцепиться в меня когтями. Когда машина свернула на подъездную дорожку Карверов, от вида облезлого кирпича и безупречно подстриженного газона меня начало подташнивать. Миссис Карвер в этом году посадила розовые розы.

Те самые, которые Майкл когда-то дарил мне – вкладывал в ладонь и заставлял сжимать стебли до тех пор, пока шипы не впивались в кожу, а пальцы не начинали сочиться кровью.

– Дом, милый дом, – слащаво пропел Майкл, улыбнувшись мне. Но в его глазах не было никакой веселости.

Его ладонь уперлась мне в спину, когда мы поднимались по дорожке к входной двери. Каждый шаг казался шагом к эшафоту.

– Здравствуй, Анастасия, – произнесла миссис Карвер, распахивая дверь. Она смотрела на меня теми же пустыми глазами, что и все мое детство. В доме пахло так же – едкой химией и затхлостью запертых комнат. Ноги сами рвались бежать, но пальцы Майкла впились в руку и протолкнули меня через гостиную к уже накрытому столу.

– Смотри, кто решил к нам присоединиться, – ледяным тоном бросила миссис Карвер мужу.

Мистер Карвер сидел во главе стола, его жесткое лицо застыло в привычной маске недовольства. Холодные оценивающие глаза за стеклами очков скользнули по мне с тем же безразличием, что и десять лет назад. Миссис Карвер чопорно опустилась на стул рядом с ним, ее губы, накрашенные розовой помадой, плотно сжались. Она сидела прямо, как статуя, но взгляд смягчился, когда скользнул к сыну. Похоже, ее слепота в отношении этого психопата никуда не исчезла.

Сразу было понятно, чья идея – позвать меня на этот ужин.

Ладонь Майкла соскользнула на изгиб моей талии, и я резко рванулась вперед, плюхнувшись на стул, пока он не успел ухватиться за что-нибудь еще.

После ужина он наверняка захочет «показать» мне что-то в своей комнате. Ждет ли там на столе камера? А на кровати – шелковое покрывало, расстеленное специально? От одной мысли сердце застучало так, что в ушах зазвенело.

В центре стола стояла запеченная курица – идеально румяная, потому что миссис Карвер всегда умела готовить безупречно.

Мне хотелось наблевать на нее.

Внезапно в дверь позвонили. Мы все разом уставились на вход, будто перед нами разворачивалось самое невероятное событие на свете.

Миссис Карвер фыркнула, когда звонок повторился.

– Посылка опоздала на два часа, – пробурчала она и наконец поднялась, раздраженно зашагав к двери. Я уловила приглушенные голоса – и один из них отозвался в груди ледяным уколом. Я резко выпрямилась, глаза сами метнулись к дверному проему.

Но не может быть… Наверное, мне просто кажется. Отчаяние играет со мной в ужасную игру, заставляя слышать то, чего так отчаянно хочется. Чтобы он был здесь… чтобы снова защитил меня, как делал это раньше.

Ее шаги отдавались эхом по кафельному полу. Она возвращалась в комнату – но теперь к ее шагам добавились еще одни, твердые и уверенные.

Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда за ее спиной возник Кэмден – спокойный, собранный, безупречный… будто он зашел не в дом, полный кошмаров, а в гости к старым друзьям.

Горло сдавило. Как он меня нашел?

Как он умудрялся всегда появляться в самый нужный момент?

– Привет, малышка, – Кэмден легко подошел, поцеловал мою щеку. Его ладонь, теплая и тяжелая, легла на плечо, заставив дрожь утихнуть. Он бросил взгляд на стол. – Выглядит аппетитно, миссис Карвер. У меня уже слюнки текут.

– Кто вы такой? – спросил мистер Карвер – его первые слова с момента моего появления. Он уставился на Кэмдена, будто на существо с другой планеты.

Что, в общем-то, было правдой – для этой семьи.

– Кэмден, мистер Карвер. Парень Анастасии. Простите, что врываюсь без предупреждения – задержался на хоккейной тренировке. Прекрасно, что вы подбросили Ану.

Я заметила легкое ударение на слове «подбросили», но мистер и миссис Карвер, похоже, нет.

– Хоккейная тренировка? – переспросил мистер Карвер, и впервые за все время в его голосе мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее интерес.

– Анастасия не говорила? Я играю за «Рыцарей».

Мистер Карвер наклонился вперед, заинтересовано приподняв брови.

– За «Далласских Рыцарей»?

– Именно так.

И в тот же миг я заметила, как выражение лиц мистера и миссис Карвер изменилось – теперь они смотрели на Кэмдена с подобострастием.

– Это наш сын, Майкл, – представила его миссис Карвер, кивнув в сторону этого мерзавца, пока Кэмден устраивался рядом со мной.

Кэмден на секунду замолчал, его взгляд скользнул вниз – к пальцам Майкла, впивающимся мне в бедро. Я даже не почувствовала боли, настолько оглушило меня облегчение от того, что он здесь.

– Привет, Майкл, – произнес Кэмден ровным тоном, медленно поднимая глаза. В его голосе явно звучала угроза, от которой у меня по спине пробежали мурашки. Майкл, похоже, тоже ее уловил – его рука резко дернулась и соскользнула.

Я не смогла сдержаться и взглянула на Майкла. В его глазах бушевала ярость – неудивительно. Он, наверное, потратил месяцы на подготовку этого ужина, а теперь Кэмден одним появлением испортил все его планы.

Кэмден откинулся на спинку стула, небрежно положив руку мне на плечо.

– Майкл, не передашь картошку? Умираю с голоду.

Тот на мгновение застыл, кривая усмешка тронула его губы, но он все же потянулся к блюду. Однако миссис Карвер оказалась проворнее – она чуть ли не отдала картошку Кэмдену в руки, лишь бы угодить.

Это выглядело бы комично, если бы речь шла не о Карверах. С ними ничто не казалось смешным.

Все стали есть еду – точнее, все, кроме меня. Даже с Кэмденом рядом я не могла проглотить ни кусочка. Первая волна радости от его появления схлынула, и тревога снова накрыла с головой.

Кэмден скоро узнает о фотографиях. И наверняка разочаруется во мне. Щеки горели. Я украдкой взглянула на него, ожидая увидеть отвращение на его красивом лице. Но, заметив мой взгляд, он лишь ободряюще улыбнулся, будто ничего страшного не случилось.

– Ну, Майкл, как работа? – непринужденно спросил Кэмден.

Майкл резко замер.

– О, Майкл сейчас в поиске. Его начальник оказался просто ужасным, – вмешалась миссис Карвер. – Но он скоро найдет что-то новое. Он же у нас умный мальчик.

Я чуть не подавилась картофельным пюре при мысли, что Майкла назвали «мальчиком». Он был слишком мерзким, чтобы хоть как-то соответствовать этому слову.

– Спасибо, мам, – сквозь зубы процедил Майкл, и в его голосе не было ни капли благодарности.

До конца ужина я не проронила ни слова. Майкл – тоже.

Кэмден тем временем методично опустошил тарелку и все это время развлекал мистера и миссис Карвер историями об НХЛ. Когда он наконец отодвинулся от стола, казалось, прошла целая вечность.

– Нам пора. Анастасия, наверное, устала после танцев. Ужин был восхитительным.

Миссис Карвер удивленно моргнула, будто только сейчас вспомнила о моем существовании.

– Разве вы не останетесь на десерт? – разочарованно протянула она.

Кэмден похлопал себя по животу.

– Я не смогу проглотить ни кусочка, мэм. Это был лучший цыпленок в моей жизни.

Было завораживающе наблюдать, как Кэмден превращал миссис Карвер в смущенно хихикающую версию самой себя.

Я не оставила незамеченным, что десерт предложили только ему. Но меня это ни капли не удивило.

– Пойдем, малышка, – Кэмден помог мне встать.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как все тело напряглось. Неужели это конец? Мы просто уйдем, и кошмар наконец закончится?

– Я вас провожу, – неожиданно сказал Майкл, разрушая мои надежды.

– О, не надо… – начала я, но Кэмден резко перебил.

– Отлично.

Черт.

Он попрощался, ловко уклонившись от навязчивых приглашений миссис Карвер заглянуть еще раз. Со мной она простилась куда холоднее, но все же не так холодно, как обычно.

Мы вышли, а Майкл без слов последовал за нами.

Никто не проронил ни слова, пока мы не оказались на улице, и дверь за нами не захлопнулась.

– Садись в машину, – тихо приказал Кэмден.

Я подняла на него глаза и увидела в его взгляде всю сдержанную ярость.

Он взбешен.

– Давай просто уйдем, – прошептала я. Не из страха: в честном бою Кэмден размазал бы Майкла по асфальту. Но тот ни разу не дрался честно.

– Ты уверен, что она того стоит? – раздался сзади голос Майкла.

Кэмден замер и медленно повернулся к нему.

– Прошу прощения? – его ледяной тон должен был заставить Майкла отступить, но в нем уже не осталось никаких чувств и эмоций, присущих нормальному человеку.

Майкл лишь скрестил руки и растянул губы в жуткой улыбке.

– Будь ты ей действительно дорог, она отдала бы мне то, что я просил за фотографии.

Проклятье.

Все.

Кэмден смотрел на человека, терроризировавшего меня с детства, и воздух вокруг него будто накалился.

– Какие фотографии?

Майкл рассмеялся, его взгляд весело перескакивал с меня на Кэмдена и обратно, словно демонический шарик для пинг-понга.

– Видимо, не так уж она тебя любит, раз даже не призналась.

– Какие фотографии, Анастасия? – Кэмден развернулся ко мне, будто Майкла вообще не существовало. Его тело напряглось, а в глазах застыло что-то темное, чего я не могла понять.

Я зажмурилась, по спине пробежали мурашки. Почему это должно было случиться именно здесь, перед домом, который до сих пор снился мне в кошмарах? Горло сдавило, тревога пожирала меня изнутри. Сердце билось так сильно, что казалось – сейчас выпрыгнет из груди.

Улыбайся, зайка. Выгни спинку. Ущипни себя. Да, вот так. Тебе же нравится, маленькая развратница.

Воспоминания накатили волной. Черт, меня сейчас вырвет. Я согнулась пополам, дыхание стало частым, сбивчивым.

Но я не позволю Майклу стать свидетелем этого зрелища. Он бы наслаждался, наблюдая, как меня рвет от одного его вида.

Я судорожно глотнула воздух, пытаясь взять себя в руки. Придется рассказать о самом грязном, о самом постыдном. И после этого я его потеряю.

С трудом выпрямившись, я подняла глаза на Кэмдена. Нужно просто выдохнуть. Сказать.

– Когда я была маленькой… Майкл делал мои… фотографии… без разрешения. – Каждое слово рвалось из горла, будто застрявшая там кость. – А потом, каждый раз, когда я приезжала, он заставлял делать новые.

Я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках.

– Я знаю, что не должна была соглашаться, но… я его боялась.

Мои оправдания звучали жалко, но как еще объяснить этот ужас, который Майкл вбил мне в подкорку? Он был моим монстром, который жил под кроватью. И он знал это.

Майкл никогда не бросал слов на ветер.

– Теперь, когда ты здесь, можешь отдать мне деньги, которые твоя девочка не смогла собрать, – с довольной ухмылкой заявил Майкл. – И на этом все закончится.

Кэмден по-прежнему смотрел на меня каменным взглядом. Почему он не реагировал? О чем он думал?

Он брезгует мной. Я знала, что так и будет.

– Он шантажирует меня с самого начала. Я… не хотела тебя в это втягивать.

Голос сорвался на шепот, пропитанный таким стыдом, что я буквально ощущала его горечь на языке.

Кэмден медленно повернулся к Майклу, даже не удостоив мои слова взглядом. Я закрыла глаза, и по щеке скатилась слеза.

– Ты когда-нибудь изучал тараканов, Майкл? – спросил он, и мне сразу стало ясно: да, Майкл – таракан.

– Нет, не уверен, Кэмден.

– Дело в том, что если убить одного, всегда найдется другой. Уверен, тебя уже так называли – ты должен понять, о чем я.

Майкл вызывающе поднял подбородок, щеки его залились румянцем.

– Я не заплачу тебе. Такие, как ты, никогда не сдаются. И есть только один способ от них избавиться. Догадываешься, какой?

На скуле Майкла дернулся нерв. Он молчал, но его бледно-голубые глаза потемнели, словно небо перед грозой.

– Дезинсекция.

Кэмден наклонился вперед, губы его искривились в жутковатой улыбке, от которой у меня по спине побежали мурашки.

Майкл широко раскрыл глаза. Сердце бешено стучало в груди… Похоже, Кэмден только что намекнул, что готов его убить.

Но я не была уверена, что вообще существует казнь, достойная того, что он сделал.

Дверь приоткрылась, и в проеме показалась миссис Карвер.

– Все в порядке?

– Конечно, миссис Карвер. Мы просто обсуждали методы борьбы с вредителями.

– О… – она смущенно замялась, ведь сейчас стояла глубокая зима, и никаких насекомых не могло быть. – Ну… счастливого пути.

– До свидания, мэм, – вежливо кивнул Кэмден, направляя меня к машине.

Я чувствовала, как взгляд Майкла прожигает мне спину – наверняка он уже придумывал новые способы сделать мне больно.

Мы тронулись. Я смотрела прямо перед собой, не решаясь повернуть голову и встретиться с ним глазами.

Я наконец смогла вдохнуть полной грудью, только когда мы свернули за угол, и он окончательно скрылся из виду.

Но в машине повисла удушающая тишина, и я не выдержала. Бесконечно благодарная Кэмдену за то, что он приехал, я в то же время понимала, что снова все испортила.

Украдкой я взглянула на него и вздрогнула. Он был в ярости. Челюсти сжаты, пальцы впились в руль так, что костяшки побелели. Сердце сжалось. Я знала, что он разозлится. Знала, что возненавидит меня.

– Спасибо, что приехал, – наконец вырвалось у меня, голос дрожал. – Мне так жаль… Если ты больше не захочешь меня видеть, я пойму…

– О чем ты, черт возьми? – Кэмден резко повернулся ко мне. – Ты никуда не уходишь.

– Что? – прошептала я, не понимая. – Но ты же… взбешен.

Он рыкнул и ударил ладонью по рулю.

– Конечно, я взбешен! Только что узнал, что какое-то гнусное чудовище издевалось над тобой всю жизнь. Фотографировало тебя. Насиловало! И никто, мать его, ничего не сделал! Еле сдерживаюсь, чтобы не развернуться и не прикончить его.

Я зарыдала сильнее, а он повернулся ко мне, и его взгляд смягчился и наполнился теплом.

Как он может смотреть на меня так после моего признания?

– Все в порядке, малышка, – тихо сказал он, успокаивающе.

Я заморгала, прикрыв лицо дрожащими руками. Он серьезно? Неужели правда?

Тонкая нить надежды… и облегчение медленно разлились по телу, согревая изнутри.

– Жаль, что ты мне не доверилась. Но я понимаю. Правда. Ты, черт возьми, в ужасе от этого ублюдка, это очевидно. Я понял это в тот день, когда увидел его возле «У Чарли». Но теперь тебе больше не придется с ним сталкиваться. Я разберусь. Говорил же той ночью – беру все под контроль.

Он звучал так уверенно, будто речь шла о пустяке.

– Ты не понимаешь, Кэмден. Он… ненормальный. Фото – это лишь верхушка айсберга. Он мучил меня, когда я переехала к ним, такое творил… О чем я даже не могу говорить, потому что это настолько страшно, что слова застревают в горле. И стыдно… – последнее сорвалось шепотом.

– Почему стыдно? – спросил он осторожно, будто чувствовал, что я вот-вот сдамся.

– Потому что я… я просто позволяла этому происходить. Я рассказала его родителям в первые разы, но они назвали меня лгуньей, и я больше не поднимала эту тему. Никому не говорила – ни учителям, ни соцработнику… никому. Боялась, что мне не поверят… или отправят куда-нибудь, где еще хуже.

Я смахнула слезы, злясь на себя за то, что хоть капля их была связана с Майклом.

Кэмден резко затормозил, съехал на обочину, поставил машину на ручник и повернулся ко мне.

– Ты была девочкой, которая оправлялась после страшной травмы, совсем одна. Знаешь что? Ты самый смелый и удивительный человек из всех, кого я встречал, Анастасия.

Я фыркнула.

– Хватит.

Он перегнулся через сиденье, взял мое лицо в ладони и притянул к себе.

– Я не шучу. Анастасия Леннокс, я восхищаюсь тобой. И с каждым днем это чувство только крепнет.

Я закрыла глаза, когда его губы коснулись моих – нежно, почти болезненно.

Каждый раз, когда мне казалось, что это конец, что мы развалимся на части, он собирал нас обратно.

Точнее… собирал меня.

Когда он отпустил меня и снова выехал на дорогу, меня вдруг осенило.

– Как ты меня нашел?

– Когда тебя не оказалось на месте, а телефон молчал… – он бросил на меня раздраженный взгляд, – я зашел в студию и спросил, видел ли кто-то тебя. Одна женщина из администрации сказала, что за тобой приходил брат… Майкл.

Его пальцы впились в руль, но он сделал глубокий вдох и заставил себя ослабить хватку.

– У меня уже был адрес твоих приемных родителей… всплыл, когда я искал информацию о тебе. Хотел понять, кто ты.

– Искал информацию? – я покраснела, осознавая, что он знает обо мне гораздо больше, чем я предполагала. Меня это скорее смущало, чем злило. Он ведь знаменитость… иногда я забывала об этом. Наверняка кто-то – его агент или пиарщик – проверял, с кем он общается.

Кэмден протянул руку и сжал мою ладонь.

– Я рад, что знал это. Что ты планировала сегодня? Что вообще произошло?

Я рассказала, как он загнал меня в угол после репетиции и почти силой затащил в тот дом.

Мы заехали на парковку. Кэмден заглушил двигатель и сидел так тихо, что я заерзала на сиденье от нервного напряжения.

Наконец он повернулся ко мне, и я утонула в его взгляде – в этом двойном пламени, в котором смешались ярость и обещание.

– Ты больше не будешь бояться Майкла Карвера, поняла, малышка? – его голос звучал как клятва. – Я раздавлю его, если он хотя бы посмотрит в твою сторону. Его нет в твоей жизни. Монстр мертв, ясно?

Я кивнула, и в груди зародилась надежда. Мне так хотелось верить ему. Отчаянно.

Может, его слова должны были пугать, но страха не было.

Потому что он был прав: единственный способ избавиться от таракана – вытравить его полностью.