Архетип чудесной жены как женщины, выручающей из беды героя, был не единственным в русском фольклоре. Да, без волшебства Царевны-лягушки Иван-царевич ни за что не управился бы с заданиями батюшки, решившего испытать, на что годны его невестки. Но, правду сказать, жизни героя в этой сказке ничто не угрожало – страшиться можно было разве что насмешек братьев, огорчения отца да позора жить с лягушкой вместо жены. Однако в сказках есть и образы девочек, девушек и молодых женщин, которые становились не просто помощницами, а настоящими спасительницами, не спутницами героя, но главными героинями. Они не боятся нечистых сил, не страшатся дальнего пути и тяжелых испытаний, которые им обязательно предстоят.

Троп спасительницы хотя и всегда одинаков по смыслу, реализуется в сказках совершенно по-разному. Героиня, потерявшая родственника, возлюбленного или друга, вынуждена отправиться на поиски, во время которых преодолевает самые тяжелые препятствия, страдает от непогоды и голода, но в конце пути находит героя. Только это оказывается лишь частью испытаний, и не самой трудной. Часто герой оказывается во власти злых чар, порой даже не помнит, что стоящая перед ним девушка – его невеста или сестра. Спасительнице придется преодолеть колдовство злой волшебницы, а наградой за это будет пробуждение любимого или брата, счастливое возвращение домой и свадьба или долгая мирная жизнь до глубокой старости.

Разнятся и причины, по которым герой попадает в беду. В некоторых случаях это происходит из-за небрежности, невнимательности или непослушания самой красной девицы. Так, например, происходит в сказке «Гуси-лебеди».

Сестрица Аленушка и братец Иванушка остаются одни. Родители, уходя в поле на весь день, дают старшей дочери наставление – следить за младшим братиком, беречь его, не оставлять одного. Но легкомысленная девочка, усадив его у крыльца, заигралась с подружками и не уследила, как налетели гуси-лебеди, слуги Бабы-яги, и унесли ее брата за тридевять земель на погибель. Ведь зачем маленькие дети злой старухе, как не для колдовства, а то и вовсе для еды?

Гуси-лебеди – волшебные помощники Бабы-яги. Интересно происхождение этого образа, на этот счет есть разные теории. В образе странных птиц, помеси домашних гусей и диких лебедей, некоторые исследователи видят стражей на границе дикой природы, пространства небесного и земного пространства, освоенного человеком. Потому они и повинуются Бабе-яге, которая зачастую в сказках предстает таким же стражем на границе Нави – обители темных существ, подземного и загробного мира – и Яви, мира срединного, в котором живут люди, животные и растения.

Есть другое мнение, что в сказках прообразом для гусей-лебедей как налетчиков, ворующих малых деток, послужили кочевники, с которыми постоянно воевала Древняя Русь. Походы половцев, например, часто имели целью именно похищение людей, а не захват территорий. Пленных после продавали в рабство.

В отличие от Крошечки-Хаврошечки или Василисы Прекрасной, дочерей послушных, Аленушка предстает дочерью непослушной и легкомысленной, не слушающей наказов старших, пренебрегающей родительскими наставлениями. Почему же тогда именно ее, а не похищенного Иванушку, мы считаем героиней сказки? Потому что, оступившись, нерадивая дочь отправляется спасать малого братца и тем самым становится на путь искупления вины и исправления.

Ей предстоят долгие поиски и встречи с волшебными помощниками – здесь их будет четверо: Печка, Яблонька, Молочная река с кисельными берегами и лесной ежик. И снова Аленушка, хоть и не убоявшаяся опасностей и в одиночку решившая искать брата, проявляет спесь, неуважение и пренебрежение к дарам помощников. Она отказывается есть ржаные пирожки (невкусные, дома у батюшки пшеничные!) и дикие яблочки (кислые, в саду дома слаще!) и пить кисель, что предлагает ей Молочная река, перед тем как показать, куда унесли ее брата. Лишь еж соглашается помочь ей просто так.

Аленушка все же добирается до домика Бабы-яги, помогает и успешно крадет у нее пропажу – Иванушку. Но в погоню снова бросаются гуси-лебеди, и вот тут-то помощь Печки, Реки и Яблони становится неоценимой. Девочка соглашается выполнить их условия, и те прячут ее от преследователей. Аленушка благодарит помощников, и скоро они с братом оказываются дома.

Девочка проходит весь путь героя – от ослушания через испытания к осознанию и раскаянию. Она возвращается домой, не просто спасши брата, но и осознав, наконец, что нужно почитать и слушаться старших, беречь и заботиться о слабых, быть послушной и благодарной.

Другой тип спасительницы – девушка работящая и прилежная, спасающая милого, попавшего в беду по воле ее злых родственниц, чаще всего завистливых сестер. Таким является образ Марьюшки (в других интерпретациях Настюшки или Аленушки) в сказке «Финист – Ясный сокол».

Марьюшка живет с вдовым отцом и сестрами, она из них самая трудолюбивая, добрая и скромная, как и положено красной девице. Пока сестры требуют от батюшки привезти с базара шелков да нарядов, она просит лишь одного – перышка Финиста – Ясного сокола. Не сразу, но добывает ей отец перышко. Девушка бросает его на пол, и является перед ней жених – Финист – Ясный сокол.

Конечно, сразу замуж красавицу и умницу взять он не может: ведь надо ухаживать, потом благословения родительского просить. Вот и летает он днем соколом, а вечерами навещает Марьюшку. Завистливые сестры (зависть и жадность в русском фольклоре – одни из самых тяжких грехов) узнают об этом и устраивают ему ловушку.

Финист думает, что не нужен Марьюшке, и говорит о том, что если ей нужен, она найдет его, износив три пары башмаков железных, изломав три посоха железных, порвав три колпака железных.

Потеряв возлюбленного, спасительница отправляется в путь. Трижды помогают ей звери лесные, трижды она встречает на своем пути избушку Бабы-яги – трех волшебных сестер, получает от них три волшебных подарка. Именно эти дары помогают ей выручить любимого. Износив три пары железных башмаков, изломав три железных посоха, изорвав три железных колпака, Марьюшка добирается в заморский край, где живет ее соперница – царица-волшебница, опоившая Финиста и женившая его на себе.

Число три – одно из магических чисел в мировой культуре и религии и самое часто встречающееся число в русском фольклоре. Тройке приписывались магические свойства благодаря ее полноте: в ней есть одновременно начало, середина и конец; прошлое, настоящее и будущее. Три возраста человека – юность, зрелость и старость – и три его состояния – рождение, жизнь и смерть. Поэтому волшебные заговоры, как и молитвы, повторяются трижды, чтобы придать им силу. С этой же целью троекратно производятся обрядовые действия.

Как уже говорилось, мотив околдованного героя в подобных сказках встречается очень часто. Иногда он узнает героиню, но не помнит об их любви, иногда и вовсе не узнает. Финист же не может даже увидеть Марьюшку. Царица, увидев волшебные подарки старух – серебряное блюдечко и золотое яичко, серебряные пяльцы и золотую иголку, серебряное донце и золотое веретенце, просит продать их. Но девушка соглашается только обменять их на право трижды посмотреть на жениха. Однако Финист – Ясный сокол, опоенный немилой женой, спит беспробудным сном. Лишь горькая слеза Марьюшки, которая попадает ему на кожу в третий раз, будит ее любимого.

Добро торжествует. Очнувшийся Финист созывает народ, чтобы решить, кто станет ему женой: та, что искала и три пары башмаков железных истоптала, или та, что за диковинки ночи с ним продавала. Конечно, народ выбирает спасительницу, а царицу-волшебницу ждет смерть.

Этот сюжет встречается у многих народов, из фольклорной сказки перекочевав потом и в сказку литературную. Троп «Красавица и чудовище» можно увидеть в одном из древнегреческих мифов об Амуре и Психее в изложении Апулея, у Шарля Перро в одноименной сказке, у Сергея Аксакова в сказке «Аленький цветочек». Исходные условия могут отличаться, но само действие всегда одно – девушка, спасающая героя и награжденная за преданность и смелость счастливым браком.