В сказках, былинах, легендах и мифах немало персонажей, которые не являются главными, но тем не менее играют огромную роль в развитии сюжета. Не обязательно так, как Баба-яга, которая может выступать и как положительный, и как отрицательный персонаж, и как наставница для главной героини или героя; не обязательно так, как жены богатырей или чудесные жены, которые словно бы оттеняют и развивают положительные качества своих супругов, а иногда даже в чем-то превосходят их. Порой второстепенные герои и героини нужны прежде всего затем, чтобы служить своеобразным отрицательным отражением главного персонажа, а в конце повествования еще раз напомнить о том, что зло наказуемо, а силы добра неизменно восторжествуют. Классический пример – злые сестры, которые фигурируют во множестве сказок. Причем во многих случаях эти самые сестры не являются родными по крови главной героине: именно героини, а не герои, обычно выступают в роли образца добродетели.

Крестьянин (купец, боярин или кто-то еще), овдовев и имея дочь, женится на женщине, у которой тоже есть дочери от предыдущего брака; и злая мачеха (этот образ мы уже рассматривали выше) вместе со своими жадными, ленивыми и уродливыми наследницами начинает издеваться над дочерью супруга. А иногда героиня остается круглой сиротой, как, например, уже знакомая вам Крошечка-Хаврошечка:

Вы знаете, что есть на свете люди и хорошие, есть и похуже, есть и такие, которые бога не боятся, своего брата не стыдятся: к таким-то и попала Крошечка-Хаврошечка. Осталась она сиротой маленькой; взяли ее эти люди, выкормили и на свет божий не пустили, над работою каждый день занудили, заморили; она и подает, и прибирает, и за всех и за все отвечает.

А были у ее хозяйки три дочери большие. Старшая звалась Одноглазка, средняя – Двуглазка, а меньшая – Триглазка; но они только и знали у ворот сидеть, на улицу глядеть, а Крошечка-Хаврошечка на них работала, их обшивала, для них и пряла и ткала, а слова доброго никогда не слыхала. Вот то-то и больно – ткнуть да толкнуть есть кому, а приветить да приохотить нет никого![40]

В данном случае Хаврошечка оказывается в доме совершенно чужих для нее людей, испытывающих к сироте явную ненависть. Кстати, образы сводных сестер Хаврошечки сами по себе весьма любопытны. Откуда в простой крестьянской семье девушки с одним и тремя глазами? Любители конспирологии и альтернативной истории видят в этой сказке ведическо-индийское наследие: третий глаз, волшебная корова – ведь именно это животное во всем помогало Хаврошечке и проявляло сверхъестественные возможности. Когда мачеха нагружала Хаврошечку работой, например «пять пудов напрясть, наткать, побелить, в трубы покатать», корова предлагала девушке влезть к ней в одно ухо, а вылезти в другое. И когда Хаврошечка это проделывала, на выходе оказывалось, что вся тяжелая работа уже завершена. Некоторые идут еще дальше и связывают происхождение Хаврошечки с Древним Египтом: мол, там богиня неба Нут часто изображалась в виде коровы, шкуру которой испещряли звезды. Весьма почиталась в Египте также богиня Хатхор, покровительница радости, любви и плодородия, голову которой обычно венчали коровьи рога.

Не будем забираться в такие маловероятные дебри; ограничимся тем, что напомним: и в русских народных сказках, и в сказках других народов немало персонажей со странными внешними или чудесными особенностями. Вспомним хотя бы Мальчика-с-Пальчик и многих других. Что же касается сестер Хаврошечки, их особенность в сказке никак не разъясняется. Но свою функцию – быть примером подлости и жадности – они исполняют исправно и в итоге остаются у разбитого корыта. Впрочем, это уже совсем другая сказка. А несчастная Хаврошечка в итоге выходит замуж за пригожего барина.

Иногда злые сестры приходятся родными главной героине, как, например, в сказке о Финисте – Ясном соколе: «Жил-был старик, у него было три дочери: большая и средняя – щеголихи, а меньшая только о хозяйстве радела»[41]. Именно с их подачи младшей сестре и ее возлюбленному Финисту приходится пережить множество невзгод.

Не вызывают симпатий также старшие сестры в сказке «Аленький цветочек». Это авторское произведение, но Аксаков, записывая его (если верить самому автору, со слов ключницы Пелагеи), очень старался соблюсти традиции народного повествования. Собственно, сказка эта имеет множество родственников в других странах, представляя собой архетипический сюжет красавица и чудовище (или, в более мягком варианте, дева и заколдованный принц). Героиня силой своей любви спасает героя, заколдованного волей злого волшебника или иной страшной силы. Схожий сюжет – у французской сказки «Красавица и зверь», пересказанной в сборнике писательницы XVIII века Лепренс де Бомон; определенные параллели можно найти и в истории об Амуре и Психее. Да и Финист – Ясный сокол, в сущности, из той же категории.

Зачин «Аленького цветочка» довольно своеобразен. В отличие от многих других сходных сюжетов, младшая дочь купца все же имеет поддержку в лице отца:

В некиим царстве, в некиим государстве жил-был богатый купец, именитый человек.

Много у него было всякого богатства, дорогих товаров заморских, жемчугу, драгоценных камениев, золотой и серебряной казны; и было у того купца три дочери, все три красавицы писаные, а меньшая лучше всех; и любил он дочерей своих больше всего своего богатства, жемчугов, драгоценных камениев, золотой и серебряной казны – по той причине, что он был вдовец и любить ему было некого; любил он старших дочерей, а меньшую дочь любил больше, потому что она была собой лучше всех и к нему ласковее[42].

Сестры и в этом случае выступают своего рода двигателями сюжета и пытаются повернуть его в сторону непоправимого. Младшая дочь, которую зверь лесной, чудо морское ненадолго отпустил проведать отца, должна была вернуться к определенному времени; и сестры перевели стрелки часов специально, чтобы она опоздала. Впрочем, в итоге, как мы знаем, все заканчивается благополучно.

Примечательно, что и в сказке о Финисте – Ясном соколе (во всяком случае, в самом известном ее варианте), и в «Аленьком цветочке» нет никакой информации о том, получили ли злые сестры наказание, соответствующее их поступкам. В конце сказки они упоминаются лишь вскользь, например: «Честной купец дал свое благословение дочери меньшой, любимой, и молодому принцу-королевичу. И поздравили жениха с невестою сестры старшие, завистные, и все слуги верные…» Видимо, своеобразным наказанием для них можно считать уже сам факт, что сестрам не досталось чудо-юдо, оказавшееся заколдованным королевичем и обладающее несметными сокровищами. Что же касается персонажа «спасительницы» в лице меньшей дочери, о котором говорилось выше, он в сказке также представлен очень явно:

«Полюбила ты меня, красавица ненаглядная, в образе чудища безобразного, за мою добрую душу и любовь к тебе; полюби же меня теперь в образе человеческом, будь моей невестой желанною. Злая волшебница прогневалась на моего родителя покойного, короля славного и могучего, украла меня, еще малолетнего, и сатанинским колдовством своим, силой нечистою, оборотила меня в чудище страшное и наложила таковое заклятие, чтобы жить мне в таковом виде безобразном, противном и страшном для всякого человека, для всякой твари божией, пока найдется красная девица, какого бы роду и званья ни была она, и полюбит меня в образе страшилища и пожелает быть моей женой законною, – и тогда колдовство все покончится, и стану я опять по-прежнему человеком молодым и пригожим. И жил я таковым страшилищем и пугалом ровно тридцать лет, и залучал я в мой дворец заколдованный одиннадцать девиц красных, ты была двенадцатая. Ни одна не полюбила меня за мои ласки и угождения, за мою душу добрую. Ты одна полюбила меня, чудище противное и безобразное, за мои ласки и угождения, за мою душу добрую, за любовь мою к тебе несказанную, и будешь ты за то женою короля славного, королевою в царстве могучем».

Почему в сказках довольно часто возникает мотив плохих отношений между старшими и младшими детьми? Конечно, в массе своей сказки учат добру и благожелательному отношению к окружающим. И все же завистливые сестры, вероломные братья и тому подобное – не такой уж редкий случай.

Причин у этого может быть несколько, и теории на этот счет существуют разные. Прежде всего напомним, что сказка – это всегда отражение реалий того времени, в которое она создавалась. В старину во всех семьях – и крестьянских, и боярских, и царских – существовала строгая иерархия. Младших дочерей крайне нежелательно было выдавать замуж в обход старших, а старшие сыновья обладали приоритетом при распределении наследства. Кроме того, в среде крестьян дети очень рано начинали работать, и, мало того что старшие уже выполняли различные обязанности наравне со взрослыми, на них часто ложилась обязанность присматривать за младшенькими, которые пока пользовались относительной свободой. Конечно, так бывало не во всех семьях и не всегда, но поводов для взаимных обид накапливалось немало. Есть и еще одна любопытная версия: в образе злых братьев и сестер народ, создававший сказку, символически отражал обычай инициации – испытания, которое должен был пройти младший член общины, чтобы стать полноправным. Эдакая своеобразная «дедовщина».