На обочине залитой бурными потоками пенящейся воды дороги остановилась ничем не примечательная машина с пятном горящего в салоне света. За рулем сидел молодой мужчина, одетый в хороший дорогой деловой костюм и пальто. Его кожа была смуглой, глаза темно-зелеными, а уложенные волосы были белыми как снег с небольшим фиолетовым, словно аура, отливом.

– Приехали, – раздался мелодичный голос водителя.

Он обращался к девушке, которая спала на соседнем сиденье, закутавшись в накидку с капюшоном. Та моментально открыла свои недовольные карие глаза. Он поправила капюшон, из-под которого торчали несколько прядей багровых и черных волос, и потянулась. Накидка разъехалась, открывая надетую на девушке разгрузку и какое-то подобие специального комбинезона.

– Выспалась? – спросил у нее водитель.

– Не очень. – Она выгнулась вперед, потягивая мышцы. – Эти проклятые дворники так скрипят по стеклу, да и свет ты врубил.

– Прости, иначе бы я сам заснул. И погода уж очень унылая.

– Радуйся. Сделаем всё чисто и быстро. Без шума.

– Будто тут есть кому шуметь.

– Мало ли. Собор большой.

– Как думаешь, почему за столько лет они не вывезли перчатку?

– Не знаю и знать не хочу. – Девушка вдруг вспылила. – Пошли, Ахимас.

Они вышли из машины. Звуки дождя и ветра рассекали воздух со страшным свистом. Трудно было представить, сколько тонн воды проливалось в эти дни с неба и всасывалось в чрево Города. Город всё переварит.

Но этих двоих ни ветер, ни дождь не касались. Вода обступала их, стекая словно по еле заметному мерцающему стеклу, которым они были окружены.

Они подошли к большим деревянным дверям, которые оказались закрыты. Девушка достала электронную отмычку и начала взламывать замок.

– Я бы быстрее справился, – сказал Ахимас, сложив руки на груди.

– Побереги силы.

Расшифровка кода электронного замка закончилась, и он щелкнул. Они зашли внутрь. Перед ними была большая, но совершенно опустевшая церковь, утонувшая в полумраке. Струйки воды причудливо стекали по большому, подсвеченному снаружи витражу на противоположной стене и отбрасывали жутковатые тени на пол церкви.

– Ух, как страшно, – саркастично сказал парень. – Куда пойдем сначала?

– Вероятнее всего, перчатка на складе, с остальными грузами, хотя эмиссар Церкви может хранить ее у себя. Пойдем вместе. Только не выжигай никому мозги, если нас заметят.

– Но ведь тогда они про нас не вспомнят, – явно в шутку сказал Ахимас.

– Лучше просто не попадаться на глаза.

– Ты же чувствуешь перчатку?

– Очень слабо, но да. Она немного теряется в шуме прочего излучения, но я ее ни с чем не спутаю. А что?

– Я тоже что-то чувствую. Решил, что это может быть она.

– Скорее всего. Сильно они ее глушат, раз сигнал такой слабый.

– А что, если они сами нашли ее только недавно?

– И все эти годы она была в Городе, не подавая ни одного знака?

– Да. Иначе как они могли так глупо открыть ее для всех детекторов?

– Возможно. Ладно. Нам сейчас обоим в ту сторону. Пошли.

Они двинулись в глубь Собора по многочисленным узким мрачным коридорам, скрываясь от глаз местных обитателей и выводя из строя камеры наблюдения.

Несмотря на то что они знали направление и у них была карта, разобраться в хитросплетениях Собора было непросто. Коридоры неожиданно разделялись, обрывались, делали резкие повороты в разные стороны.

– Смотри. – Девушка подошла к стене, на которой была неглубокая засечка. – Каменная крошка на полу, значит, делали их совсем недавно.

– И что это может значить?

– Не знаю. Может… – она собиралась ответить ему, но тут же за их спинами раздался стук быстрых шагов, звонко разносящийся по каменным сводам.

Шаги приближались столь стремительно, что стоило им нырнуть за угол, как тут же в коридоре появился монах. Старый, совсем бледный, одна рука дрожала, вторая нервно перебирала розарий, губы его почти беззвучно нашептывали молитвы, а шаги были столь быстрыми, что он чуть не срывался на бег.

Он двигался в ту же сторону, где находился источник излучения, которое они чувствовали.

– Какой торопливый. Кажется, нам с ним по пути, – сказал Ахимас, когда старик скрылся за следующим поворотом.

Они двинулись следом. Не хотелось бы терять его из вида, чтобы не тратить время на поиск верного пути.

Вдруг девушка встала как вкопанная. Ее глаза были широко раскрыты, а дыхание участилось. Она почувствовала что-то. Словно земля провалилась из-под ног, а в сердце вонзили нож.

– Ты чего? – спросил Ахимас.

Она молчала. На ее лбу стали выступать капельки пота. Ей показалось, словно второй удар пронзил ее, но теперь она смогла двигаться. Она резко начала озираться по сторонам, будто стараясь что-то высмотреть.

– Черт! – сказала она и побежала в обратном направлении.

– Эй! Ты куда? Стой… Анна! – Ахимас побежал за ней.

Угнаться за ней было непросто. Она неслась словно молния вперед, неизвестно куда.

Буквально сразу произошло то, что удивило Ахимаса до невозможности. Впереди появился одинокий инквизитор, который шел в противоположную от них сторону и даже не видел их. Несмотря на это, Анна, вместо того чтобы спрятаться, продолжала бежать прямо на него с невероятной скоростью. Он обернулся на шум и снял с плеча дробовик, выкрикивая какие-то предупреждения. Ее глаза загорелись ярким золотым светом. Анна отскочила от стены и ударила его ногой в прыжке с разворота с такой силой, что того впечатало в кирпичную стену. Если бы не силовая броня, удар оказался бы смертельным.

– Ты с ума сошла? – крикнул ей вслед догоняющий Ахимас. Его глаза тоже загорелись, но голубым свечением, и он начал быстро сокращать дистанцию.

Далеко бежать не пришлось. Анна остановилась возле одной из дверей и выбила ее. То, что оказалось внутри, было совершенно неожиданным для монастыря. Впрочем, как и для любого другого нормального места. В обычной келье пол, стены и потолок были кровью расписаны оккультными символами. На полу в определенных местах были разложены черные кристаллы, которые дрожали и искрились фиолетовыми молниями. Четверо мертвых монахов лежали с воткнутыми в сердце кинжалами, а пятый стоял на коленях в центре между ними и бился в конвульсиях.

– Черт, – одновременно вырвалось у них обоих.

Тут же их ослепило яркой вспышкой и откинуло назад потоком воздуха. Когда зрение вернулось к ним, в комнате уже не было ни кристаллов, ни тел – только несколько оставшихся от них частей. На их месте было огромное пульсирующее нечто из плоти и камня. Гигантское сердце, покрытое черным пламенем, билось, зависнув над полом.

Оккультные изображения горели огнем, и по комнате пробегали разряды электричества. Из ниоткуда, словно обрастая поверх костей органами и плотью, в мгновение ока появились демоны.

Анна вскочила на ноги и, выхватив длинный изогнутый нож, стремительно изрезала того монстра, который оказался к ней ближе всего. Глаза ее вновь горели золотым светом. Она вытащила из кобуры пистолет и короткой очередью расстреляла в голову второго, который стоял рядом. Ахимас, поднявшись, достал свой дробовик, похожий на крупный револьвер, и также принялся убивать чудовищ. В комнате появилось чуть меньше десятка монстров, с которыми Анна и Ахимас расправились, словно двигаясь в каком-то танце.

Когда последний демон был убит, Ахимас перезарядил дробовик и взял на прицел пылающее сердце, как вдруг прокатилась вторая волна электричества. Казалось, что пришло землетрясение, которое никак не заканчивалось, и всю комнату озаряли вспышки.

Как только всё стихло, они обнаружили, что в комнате вновь появились демоны. Только больше. Кроме обычных здесь появилось несколько многоножек и бесов.

– Сюда, быстро! – Ахимас вытащил Анну за собой из комнаты, отодвинул в сторону, после чего вытянул руку. Его глаза засияли, а из руки хлынул поток белого пламени. Всю комнату поглотил огонь. Воздух пронзали зверские крики горящих демонов. Когда Ахимас закончил, всё внутри было совершенно черным, а на обугленных телах плясали язычки пламени.

– Идиот! Кто знает, что теперь будет, а ты так тратишь силы.

– Их было слишком много. Погоди-ка. – Ахимас достал небольшой прибор с выдвижной иглой и уколол ей то, что осталось от человеческих тел. – М-да, тут без отпечатков… Есть голова, но глаза сварились… А, нет, один цел. Повезло. – Тем же прибором он просканировал уцелевший глаз мертвеца. – Биометрия моя, биометрия. Персональные данные – наш хлеб.

– Можно было не поджаривать их так сильно, тогда персональных данных было бы больше.

– Уже поздно. Что вообще сейчас такое было? Это же не обычный ритуал.

Анна не успела ответить. Из-за угла появилась многоножка и сразу кинулась на них. Анна бросилась вперед, выхватывая два ножа, и стремительно отрезала ей голову. Золотой свет глаз потух.

Откуда-то издалека стали доноситься крики, выстрелы и звериный рев.

– Что происходит?

– Ритуал призыва… как видишь… только вот… – Анна не могла подобрать слов. Ахимас видел, что она испугана. – Я никогда не чувствовала такого сильного выброса энергии даже от одного разлома. А сейчас я чувствую еще четыре.

– Четыре!? Здесь? В Соборе?

– Верно.

– Я чувствую только сильные искажения повсюду. Что за чертовщина здесь происходит?

– Буквально она самая. Это какой-то другой ритуал. Большой. Выходит, демоны появились повсюду.

* * *

Каменные своды стен были залиты кровью и ошметками плоти. Кругом лежали мертвые тела монахов, демонов, инквизиторов. Повсюду грохотали выстрелы и раздавались пронзительные крики.

Анна и Ахимас медленно продвигались вперед.

– Ликвидаторы ни с чем таким не сталкивались? – спросила Анна.

– Не припомню. – Ахимас стряхнул кусок мяса с обуви. – Может быть, военные сталкивались, но нам-то кто расскажет? Такое больше для них подходит.

– До сих пор поверить не могу.

– Лучше скажи, что ты предлагаешь делать?

– Идти за перчаткой.

– А с большим разломом?

– Это проблема церковников. У нас есть своя.

– Не можем же мы просто это проигнорировать.

– С каких пор ты стал заботиться о людях?

– С тех пор, как ты чуть не сорвала такое важное задание. И с тех пор, как тут начался сущий ад. Маленков найдет способ обернуть это против нас, и я не хочу давать ему такой повод. Почему ты вообще сорвалась?

– Да… – Анна отвела взгляд. – Само как-то, инстинктивно. И будто теперь это на что-то влияет? В любом случае у нас уже не получится действовать скрытно, но, если мы заберем перчатку, Фронтир найдет способ решить все вопросы с ЦСП.

– Только вот нас с тобой по головке не погладят. И наш единственный шанс станет последним гвоздем в крышку нашего гроба.

– Я и сама понимаю! – огрызнулась Анна.

– А главное, мы подставим Демина и Серебрякову еще и для чужаков. Не думаю, что госпожа сможет всех нас защитить, да и жертвовать собой ради нас тоже не станет. Подумай, как бы поступил сам Демин на твоем месте. Закрыл бы он глаза на эту бойню?

Анна молча закусила губу.

– Ты старшая по званию. Ты знаешь об оккультизме больше, чем я. Я сделаю так, как ты скажешь. Но взвесь всё еще раз.

– Хорошо… – вздохнула она. – Разделимся. Я закрою два разлома и пойду за перчаткой. Ты закрой оставшиеся два. Чтобы достичь такого резонанса, их должны были расположить как на концах пентаграммы.

– Серьезно? Как в дурацкой дешевой фантастике?

– Будь серьезней! Это всё не просто так. У каждого символа есть вполне логичное происхождение.

– Почему тогда не шесть концов?

– Я не знаю! Может, на шестиконечную звезду у них людей не хватило.

– Кстати, о людях…

– Как закончишь с разломами, найди серверную. Забери всё что сможешь, а остальное уничтожь. Я покажу тебе разломы. – Анна положила руку на голову Ахимаса, а он положил руку на ее голову и почувствовал в море информационного шума несколько пульсирующих точек.

– Понял. Разберусь со всем быстрее, чем ты найдешь перчатку.

– Ахимас…

– Что?

– Осторожней.

– Да я сама осторожность!

– Ты понимаешь, о чем я…

– Не волнуйся, – Ахимас широко улыбнулся. – Я пока не тороплюсь умирать, – сказал он с ухмылкой и пошел в другую сторону.

* * *

Анна очень торопилась, боясь, что может потерять перчатку из вида. Хотя не было похоже, что кто-то может легко покинуть это место.

Ей не давали покоя мысли о произошедшем. Тот, кто стоял за всем этим, имел глубокие познания в оккультизме и был способен найти как людей, так и черные кристаллы. Конечно, культистами могли оказаться заранее засланные люди, но так же возможно, что культ рос изнутри. В любом случае это была спланированная атака, и Анна была уверена, что ее целью было заполучить перчатку.

Но как культисты узнали о ней? Вряд ли, зная о большой ценности этой вещи, про нее рассказывали всем подряд. И что вообще культистам с ней делать? Обычно культы и секты – это небольшие и разрозненные группы демонопоклонников, которые никогда раньше не демонстрировали таких знаний и способностей к планированию.

Она шла по коридорам, утопающим в полумраке. В воздухе стояла вонь крови и пороха. На стенах были следы от пуль, брызги крови и сколотые камни. Где-то мигали покосившиеся или сбитые лампы, торчала проводка. И очень много мертвых: как людей, так и демонов. Оторванные конечности и вырванные внутренности усеивали все вокруг.

Издалека доносились звуки боя. Интересно, сколько все это еще продлится?

Размышления Анны прервал раздавшийся над ее головой рев. Она машинально отпрыгнула назад, и тут же из мрака тени выпрыгнули две многоножки. Если бы не ее реакция, они бы уже разрывали ее на части.

Анна развернулась и побежала прочь, отстреливаясь вслепую. Демоны кинулись следом. Они передвигались по полу, стенам и потолку, уклоняясь от выстрелов и друг от друга, действуя очень слаженно, словно дикие звери, что гнались за добычей.

Она неслась вперед, перепрыгивая через трупы и скользкие лужи крови. Она уступала демонам в скорости и ловкости, и они были совсем близко, непрестанно атаковали. Лишь в последнее мгновение Анне удавалось уклониться от смертоносных выпадов. Все эти пируэты замедляли ее, и демоны уже дышали ей в затылок.

Впереди коридор расходился в разные стороны. Она бы не смогла свернуть, не попавшись в лапы монстрам. Ее глаза вновь засияли, а бег ускорился. Анна стала отрываться от демонов, всё быстрее сокращая расстояние до каменной стены. Оказавшись совсем близко, она прыгнула вперед, на стену, и пол под ее ногами пошел трещинами. С невероятной скоростью она оттолкнулась от стены, от которой крошкой посыпались камни, и вытолкнула себя навстречу демонам.

Поравнявшись с ними в полете, она вонзила каждому в горло нож, потащив за собой. Когда демоны упали, Анна всадила клинки по самую рукоять им в черепа.

Свет в ее глазах потух, и они снова стали карими. Анна убрала ножи и пошла дальше. Она чувствовала, что энергия, исходящая от разломов, становится все слабее – значит, Ахимас хорошо справляется. В то же время она всё сильнее чувствовала перчатку. Та была все ближе и ближе.

Внезапно раздался вопль, словно человека живьем рвали на части. Анна снова приготовилась к бою и осторожно направилась к источнику шума. Впрочем, за криком больше ничего не последовало.

Она приближалась к складу. Как она и предполагала, перчатка была там. В одном из коридоров возле трупа старого монаха она увидела свежие следы ног, которые также вели на склад.

Анна зашла на склад, который превратился в настоящее поле боя с укреплениями и баррикадами. Она чувствовала, что перчатка совсем рядом, где-то наверху.

Спрятавшись за одним из контейнеров, она оценивала ситуацию. Там, где была ее цель, из-за баррикады стрелял пулемет. Значит, путь был только по конструкциям и подмосткам наверху.

Она начала свой путь наверх, когда заметила кое-что странное. Кто-то еще карабкался в сторону пулеметного гнезда. Израненный парень в разорванной одежде, совсем не похожий ни на кого из членов Церкви, медленно полз туда, где Анна чувствовала перчатку. Он спрыгнул вниз и начал драться с одним из инквизиторов.

Ее отвлек громкий хлопок рядом с ней. Металл, державший на себе часть конструкций склада, лопнул и со скрежетом повалился на землю вместе с Анной, раздавив нескольких демонов.

Она упала почти в самую гущу боя, оказавшись окруженной разбросанными контейнерами, изорванным металлом, погрузчиками и складскими грузовиками, а также демонами и инквизиторами. Потолок над ними пошел трещинами, посыпалась пыль.

Анна вскочила и бросила быстрый взгляд наверх, к пулеметному гнезду. Парня уже не было, но за пулеметчиками была дверь.

«Что там может быть? Вспоминай», – пронеслось в голове у девушки. Колокольня осталась далеко позади. Значит, она сейчас около технического двора и… вертолетной площадки, откуда можно попасть на крышу Собора.

Глаза Анны вновь засияли. Она, стремясь укрыться от битвы, кинулась к уцелевшим балкам, чтобы забраться наверх. Она ловко перепрыгивала через препятствия, стараясь уклоняться от нападающих на нее противников, что не всегда удавалось и приходилось их убивать, независимо от того, демон это был или человек.

Она чувствовала перчатку, та была где-то над головой. «Значит, она у него, проклятье!» Ее сердце забилось быстрее, в висках застучало. Она с кошачьей ловкостью забралась наверх и, встав во весь рост, просто побежала по балке.

Крыша в том месте, где под ней рухнула опора, упала, рассыпаясь массивными осколками. Некоторые такие осколки попали по контейнерам.

– Что за?!. – крикнула Анна вслух и опешила. Из-под груды металла и бетона гремели взрывы и растекалась горящая жидкость. Запустилась цепная реакция, взорвалось еще несколько ящиков, а из огромной дыры в потолке хлынула вода.

Помост, где располагался пулеметный расчет, тоже медленно покосился и рухнул. Анну задело несколькими осколками от взрыва, скинув ее вниз.

– Черт! Черт Черт! – закричала девушка, упустив свою цель. Она чувствовала, что перчатка удаляется от нее, медленно, в сторону колокольни. Надо было возвращаться. Она поднялась и еще раз окинула глазами горящий склад, наполненный смертью и разрухой. Настоящий ад.

* * *

Ахимас не торопясь шел к последнему разлому. Перед этим он успел заглянуть в серверную, забрать все жесткие диски, что смог найти, и распихать по карманам, а всё остальное превратил в груду расплавленного металлолома. Ему часто приходилось вступать в сражения, и, чтобы сэкономить время, он нередко пользовался своей силой вопреки просьбе Анны, из-за чего сейчас его самочувствие оставляло желать лучшего. Его восприятие говорило ему, что последний разлом находится там, где на карте собора был отмечен музей. «Интересно, завтра останется хоть что-то ценное и не безвозвратно утраченное?» – подумалось ему.

Подошвы его туфель быстро и ритмично стучали по металлическим винтовым ступенькам технической лестницы. Просторные каменные лестницы, устланные ковровыми дорожками, встречались лишь там, где было разрешено ходить обычным прихожанам и посетителям. Поэтому монахи в большинстве своем были вынуждены пользоваться такими вот узкими и неудобными лестницами, коих было по всему соборному комплексу неисчислимое множество.

Он вышел на этаж выше через небольшую служебную дверцу. Музей находился через несколько залов, и Ахимас чувствовал энергию разлома всё ближе и ближе. Здесь было то же, что и везде: кровь, трупы, разруха, разве что коридоры были шире, поскольку это уже была публичная часть храма.

Ахимас подошел к закрытым дверям, попытался их открыть. Заперто. Он подергал ручки сильнее, но безрезультатно. Сейчас ему не хотелось тратить силы, но делать было нечего. Его глаза засветились.

Он не успел закончить, как удар нечеловеческой силы выбил обе двери, откидывая его назад. Из проема вышла широкая массивная фигура под два метра ростом, закованная в доспехи вроде рыцарских. Темные доспехи были красиво расписаны золотыми узорами и имели много рельефов в виде голов невиданных тварей. На спине рыцаря висел длинный алый плащ. Его голова была покрыта рогатым шлемом. Но Ахимас понял, что к шлему рога не имели никакого отношения. Шлем собирался из двух частей, застегиваясь по бокам. В руках рыцаря был двуручный меч.

Ахимас опешил. Он впервые в своей жизни столкнулся с таким демоном.

– Очень интересно, – сказал он вслух и достал оружие.

Демон замахнулся мечом. Ахимас бросился к нему, и его глаза вновь засияли. Он проскользнул за спину демона прямо под опускающимся клинком и оказался в музее.

Разлом, который там находился, был открыт так долго, что из него начали прорастать странные щупальца, которые походили больше на огромные кости, поросшие пульсирующим мясом и разветвляющиеся подобно ветвям плюща. В центре всё так же висело в воздухе пульсирующее, горящее пламенем сердце.

Ахимас кинулся к нему, но упал от удара в спину – рыцарь метнул в него мраморным бюстом, после чего быстрыми, но тяжелыми шагами, каждый из которых разносился эхом по помещению, стал сокращать дистанцию.

Ахимас вскочил, хотя боль в спине несколько сковывала движения. Рыцарь уже был рядом и ударил мечом. Защищаться Ахимасу было нечем, и единственное, что оставалось, – уворачиваться и отступать. С каждым новым взмахом меча те экспонаты, что еще были целы, разрушались. Вазы, статуи, бюсты, картины – всё сметалось в этой неравной битве. Рыцарь в силу своего роста наносил удары в основном сверху, что оставляло Ахимасу возможность для маневра снизу.

Но пока он только лишь отступал. Меч пролетел у него над головой, разрубив пополам статую, стоящую за спиной. Ахимас нырнул за нее. Верхняя половина упала на рыцаря, что хоть и не сбило его с ног, но заставило попятиться. Навалившись, Ахимас опрокинул остатки статуи на демона. Шансы, что это его остановит, были ничтожны, но лучше так, чем совсем ничего не предпринимать.

Рыцарь все же немного замялся, что дало Ахимасу время. Он прицелился и начал стрелять в шлем. Стрелять в другую часть тела смысла не было, а вот стрелять по шлему, который звенел от попаданий, что могло оглушить врага, смысл имело.

Но не ошеломление спасло его, а то, что случайная дробь попала демону в прорезь для глаз. Тот разразился звериным воплем и схватился за лицо.

Ахимас не растерялся. Его глаза снова загорелись светом, и он побежал прямо на демона. Тот махнул мечом наотмашь. Ахимас сделал кувырок по полу, и меч только задел подол его пальто. Оказавшись за спиной рыцаря, он вставил дуло своего оружия в маленький, плохо защищенный стык доспехов на сгибе ноги и выстрелил несколько раз подряд.

Демон вновь зарычал и повалился на колено. Он не сдавался и ударил Ахимаса тяжелым бронированным кулаком в грудь, отчего тот отлетел к стене.

Демон выпрямился и, хромая, но всё же быстро пошел к нему.

Патронов у Ахимаса не осталось.

Он осмотрелся в поисках оружия: около стены, в которую он прилетел, стояли раритетные доспехи гвардейцев, которые служили в войсках Церкви давным-давно. Этот призрачный воин, охранявший только память о былой славе, держал в руках алебарду.

Ахимас выхватил алебарду, и его глаза вновь засияли, а алебарда покрылась бороздками наподобие кровеносных сосудов, светящихся слабым синим цветом.

Он не стал ждать, пока демон набросится, и атаковал первым. Обращаться с холодным оружием ему приходилось, но нечасто – Анна была в этом гораздо лучше. Главное – просто отражать удары и контратаковать.

В теории сделать это было легко, но вот на деле – совсем нет. Устоять на месте и не упасть под ударами такого большого меча было трудно, а ноги то и дело запинались или скользили по гладкому полу. Подходить близко тоже было нельзя – демон мог просто ударить его второй рукой. Хоть и раненый в ногу, противник продолжал напирать, и Ахимасу приходилось бегать вокруг него и лишь парировать атаки, изредка нанося точные удары.

Так и продолжался их смертельный танец без перевеса в чью-либо пользу. Ахимас хотел бы превратить противника в горсть пепла, но не мог. Он уже чувствовал себя плохо, в глазах двоилось. Не хватало только дождаться приступа. Демон же если и устал, то не подавал вида.

В этот момент случилась еще одна неприятная вещь – за спиной Ахимаса, где был разлом, раздался низкий гул. Он на секунду оглянулся и увидел, что сердце алтаря начало гореть ярче и биться быстрее. Если сейчас появится очередная партия демонов, у него точно нет шансов. Из-под помятого шлема демона раздался смех.

Гул тем временем всё усиливался. Пот заливал Ахимасу глаза. Будь что будет. Он нанес звонкий удар лезвием алебарды по шлему и, воспользовавшись секундной форой, пустил струю огня из одной руки в демона, а из второй – в сердце алтаря. В этот момент его голову пронзила страшная боль и он упал на колени.

Сердце взорвалось, и гул затих. Но тут же в комнате возникли электрические разряды и поднялся ужасный ветер. Всё вокруг начало засасывать туда, где мгновение назад было сердце. Засасывало туда и его омерзительные отростки.

Начало засасывать и Ахимаса с рыцарем. Рыцарь вонзил свой меч глубоко в пол и схватился за него. Ахимас успел схватить алебарду и попробовал сделать то же самое.

Лезвие вошло в пол, но совсем неглубоко и предательски тряслось, показывая, что сейчас выскользнет. Так и случилось. Лезвие алебарды выскользнуло, и Ахимас упал на живот, увлекаемый непреодолимой силой. Туда же летело и всё, что когда-то было произведениями искусства, а теперь стало просто мусором.

Ахимас пытался перекатываться в сторону и катиться поближе к стене в надежде за что-нибудь зацепиться. Алебарду он не выпускал из рук и в итоге как раз ею зацепился, будто крюком, за постамент для статуи, прикрученный к полу. Держась обеими руками за самый конец алебарды, он осматривался, есть ли еще за что схватиться? Его руки постепенно соскальзывали.

Рядом с ним вдоль стены откуда-то сверху шел толстый длинный канат, привязанный к крюкам. Его конец трепыхался из стороны в сторону. Ахимас осмотрелся и оказалось, что этот канат держит на себе колокол, который висит в центре комнаты под потолком.

В пылу боя он и не заметил его. Колокол был большим и явно тяжелым. Его язык бился о стенки, но громкий звон заглушался свистом воздуха. Делать было нечего, противоположный конец алебарды медленно, но верно съезжал.

Ахимас с трудом встал на ноги, всё так же держась за алебарду обеими руками. Его глаза сияли. Демон же стоял неподвижно – лишь его плащ развевался на ветру. Ахимас собрался с силами, еще раз примерился и прыгнул на канат, срывая алебарду с зацепа.

Схватившись одной рукой, он начал обвивать его вокруг своей руки. Долго это продолжалось или нет – сказать он не мог. Ему это показалось целой вечностью. Канат так туго впился, что пережал вены и рука уже онемела. И тем сильнее Ахимас сжимал пальцы, чтобы не выскользнуть. Одежда прилипла к телу, ноги дрожали, мокрое лицо хлестал холодом поднявшийся ветер, а канат собирался, как казалось, переломить руку. Пальцы впились с такой силой, что даже разжать их уже будет больно. Ужасно болело и плечо, которое, казалось, скоро оторвется, потому что ноги его наконец оторвались от пола, и он повис в воздухе.

И всё же это закончилось. Так же быстро, как и началось. Разлом схлопнулся сам в себя. Ахимас упал плашмя на пол. Он с трудом поднял голову и увидел, что рыцарь уже вытащил из пола меч и направился к нему. Ахимас вскочил и, подпустив рыцаря ближе, с криком перерубил канат выше крюков. Тот проскользнул, извиваясь как змея, через карабины и кольца и улетел вверх, и одновременно с этим упал колокол, обрушившись на рыцаря с громким и последним звоном.

Рыцарь повалился, прижатый сверху тяжелой грудой расплющенного металла. Из-под нее торчали лишь голова и рука.

Ахимас встал и на ватных ногах пошел к демону, так быстро, как мог. Канат тянулся за ним, так и оставаясь примотанным к руке. Алебарду он просто волочил за собой по полу, ее лезвие скрежетало о плитку.

Он подошел к демону и снял с него раскладывающийся шлем. Под ним Ахимас увидел лицо, которое было похоже на человеческое: глаза, точнее, теперь один, нос, уши, рот, брови, ресницы, длинные черные волосы. Единственным отличием были рога и неестественные черты лица: в них словно было что-то звериное. Демон был без сознания. Может быть, уже мертв.

Ахимас не стал проверять. Он обеими руками занес алебарду над головой, его глаза засияли, и он быстро ударил. Лезвие прошло насквозь, и голова рыцаря упала с плеч. Из раны брызнула красная кровь.

Сил у Ахимаса почти не осталось, но тело демона нельзя было просто бросить. Он закинул голову и шлем в общую кучу, собрался с духом, положил руки на колокол и своей силой начал сминать его и доспехи в единую груду металла, разрывая тело демона на мелкие кусочки, после чего всё это поджег.

* * *

Ахимас вернулся ко входу в Собор, в ту самую церковь, где они оказались, только зайдя внутрь.

Оказавшись там, он обнаружил, что это место бойня обошла стороной. Всё застыло в блаженной тишине и пустоте, точно находилось в каком-то другом мире.

Ахимас, обессилев, повалился на скамью и закрыл глаза, тут же почувствовав, как из носа идет кровь. Долго сидеть ему не пришлось: вскоре появилась Анна.

– Как успехи? – спросил он ее.

– Никак. Тут есть кто-то еще, и перчатка у него.

– Ого! – Ахимас вскочил на ноги. – И ты его упустила?

– Не совсем. Он сейчас на крыше.

– На крыше?! Тогда он сумасшедший.

– Не знаю, или, наоборот, слишком умный. Как бы то ни было, по прежнему пути ему не выбраться, так что ему остается только эта колокольня. – Анна показала пальцем на небольшую комнату, в которой висел канат сверху до пола.

Ахимас рассмеялся.

– Какого черта ты ржешь? – вспылила Анна.

– Потому что группа Ликвидаторов или военных добилась бы бóльших успехов, чем мы. Такой себе результат для проверки. Может, теперь нас наконец хоть на эшафот отправят.

Анна стояла молча. Лицо ее было обеспокоенным и сосредоточенным.

– Подожди. Еще есть шанс, – сказала она.

– Кстати, я тут демона встретил.

– Да, их тут, знаешь ли, полно.

– Нет, не простого – антропоморфного, в рыцарских доспехах.

Глаза Анны широко раскрылись, а челюсть медленно отвисла.

Она хотела что-то сказать, но в этот момент со стороны колокольни донеслись какие-то странные звуки – будто что-то падало, а канат задергался из стороны в сторону. Ахимас и Анна медленно пошли в сторону колокольни, держа оружие наготове.

Наконец, сверху упала груда досок, а вниз по канату с запутавшейся в веревке ногой резко скатился парень головой вниз. Тот самый, которого видела Анна. Он был промокший, перепачканный кровью, израненный, его свободная нога непроизвольно дергалась.

– И что это тут у нас? – спросил удивленный Ахимас. Похоже, парень не представлял опасности.

Сверху раздался треск битого стекла и из большого витража на пол упал огромный мертвый демон, проткнутый обрубленным крестом.

– Это он сделал? – снова спросил Ахимас. Анна просто стояла молча. – Ты смотри, перчатка-то на нем.

Ахимас подошел к свисающему парню и положил ему на голову руку. Тот негромко вскрикнул и потерял сознание.

Ахимас взял обмякшее тело на руки.

– Перережь веревку, – сказал он Анне. – Он поедет с нами.