Далеко-далеко, в зеленом леску на желтом песку стояла хатка на куриных пятках. В той хатке жили дед да баба, и был у них Петушок-золотой гребешок да Курочка Ряба. Старики дружно, тихо жили; днем в лес по грибы, по ягоды ходили, а по вечерам друг другу сказки говорили. И была та хата для деда и бабы, что царская палата. Старики Петушка и Курочку крепко любили и сладко кормили. По вечерам они Богу молились да спать ложились: дед и баба в хате, а Петушок-золотой гребешок и Курочка Ряба на полатях.
Жили они себе так да поживали, ниоткуда себе беды не ждали. Ан пришла беда: отворяй ворота.
Проведал про их счастливое житье злой Хорь-хорище, что жил в самой чаще густого лесища.
– Пойду да украду у деда да у бабы Курочку Рябу. Буду я с ней жить-поживать да время веселей коротать, – сказал сам себе Хорь-хорище.
Сказано – сделано. Выбрал Хорь-хорище ночку потемней, оделся потеплей, в хату стариков подкопался, к Курочке подкрался, схватил ее да и умчался. А дед да баба, да Петушок-золотой гребешок крепко спали и ничего не слыхали.
Встали утром дед да баба, умылись, Богу помолились и стали кликать свое хозяйство. Бежит Петушок-золотой гребешок один, горько рыдает, лапками слезы утирает.
Дед и баба его ласкают и в горе утешают:
– Чего ты, Петушок-золотой гребешок, так горько плачешь?
– Как же мне не плакать, дед и баба: пропала наша Курочка Ряба. Ночью злой Хорь-хорище приходил и Курочку украл, а я крепко-прекрепко спал и ничего не слыхал.
– Ну, полно. Не плачь, Петушок-золотой гребешок, – говорит ему дед. – Я сейчас в лес пойду, злого Хоря-хорища найду и убью, Курочку отниму и назад принесу.
– Возьми и меня с собою! – просится Петушок-золотой гребешок, а сам рыдает, лапками слезы отирает.
– Пойдем.
Вот дед помолился, с бабой простился, взял калиновый посошок да медовый пирожок и пошел с Петушком в путь-дорогу.
Идут да идут. Лес направо, лес налево. Вдруг видят – скачет по дороге им навстречу Дубинка-погрей спинка.
– Здорово, дедко!
– Здорово, Дубинка-погрей спинка!
– Куда ты, дедко, идешь и Петушка ведешь?
– Иду Хоря-хорища, злого мужичища, искать. Украл он у нас Курочку. Хотим ее отнять.
– Возьми и меня с собой.
– Пойдем.
Попрыгала за ними и Дубинка.
Пошли дальше втроем. Идут-идут… Лес направо, лес налево. Видят они – лежит на дороге Лычко-невеличко.
– Здорово, дедко!
– Здорово, Лычко-невеличко!
– Куда ты, дедко, идешь, Петушка да Дубинку ведешь?
– Иду Хоря-хорища, злого мужичища, искать. Украл он у нас Курочку. Хотим ее отнять.
– Возьми и меня с собой.
– Пойдем.
Полезло за ними и Лычко-невеличко.
Стало их четверо. Идут они, идут. Лес направо, лес налево. Видят – стоит высокий дуб, а под дубом лежит Жёлудец-молодец. Увидел он путников и говорит:
– Здорово, дедко!
– Здорово, Жёлудец-молодец!
– Куда ты, дедко, идешь, Петушка, да Дубинку, да Лычко ведешь?
– Иду Хоря-хорища, злого мужичища, искать. Он у нас Курочку украл. Хотим ее отнять.
– Возьми и меня с собой.
– Пойдем.
Покатился за ними Жёлудец-молодец. Стало их пятеро. Идут да идут. Лес направо, лес налево. Подошли к речке. Из реки Рак-бурлак ползет. Увидел веселую компанию и кричит:
– Здорово, дедко!
– Здорово, Рак-бурлак!
– Куда ты, дедко, идешь, Петушка, Дубинку, Лычко, Жёлудца ведешь?
– Иду Хоря-хорища, злого мужичища, искать. Он у нас Курочку украл. Хотим ее отнять.
– Возьми и меня с собой.
– Пойдем.
Пополз задом за ними рак. Стало их шестеро. Идут да идут. Лес направо, лес налево. Видят – по дороге ползет Слизнячок-малючок. Увидел он такую большую толпу, а впереди них старика, и пропищал тоненьким голоском:
– Здорово, дедко!
– Здорово, Слизнячок-малючок!
– Куда ты, дедко, идешь, Петушка, Дубинку, Лычко, Жёлудца да Рака ведешь?
– Идем мы Хоря-хорища искать. Он у нас Курочку украл. Хотим ее отнять.
– Возьми и меня с собой.
– Пойдем.
Пополз за ними Слизнячок-малючок. Идут они, идут. Лес направо, лес налево. Долго ли, коротко ли они шли, в самую глушь леса зашли. Вдруг перед ними кочка не кочка, а Земличка-невеличка. Это и была Хорькова хата. Подошли они к хате; Дубинка-погрей спинка и давай изо всей силы стучать, а остальные начали кричать:
Эй, ты, Хорь-хорище,
Злой мужичище,
Выходи-ка к нам,
К семи молодцам!
Кричали они, кричали, никто не откликается. А войти в хориную хату они боялись. Тогда они еще громче стали кричать, а Дубинка стучать:
Эй, ты, Хорь-хорище,
Злой мужичище,
Выходи-ка к нам,
К семи молодцам!
Пришли такие люди,
Что беда тебе будет!
Опять никто не откликается. Тогда они стали так громко стучать и кричать, что даже лес начал дрожать:
Эй, ты, Хорь-хорище,
Злой мужичище,
Выходи-ка к нам,
К семи молодцам!
Пришли такие люди,
Что беда тебе будет,
Лучше без спору Курочку нам
Отдавай, семи молодцам!
И на этот раз никто не откликнулся.
– Ага! Ишь, как мы напугали Хоря-хорища, злого мужичища, – он спрятался и выйти боится, – пропищал Слизнячок-малючок.
– Постойте-ка, ребята, я пойду в хату и посмотрю, – сказал дедко.
– Ой, не ходи! Хорь-хорище тебя съест! – закричали все молодцы.
– Нет, пойду!.. Надо Курочку добывать, – сказал дед.
– Нет, нет, не пустим тебя одного!.. Идти, так всем вместе. Пойдем! – закричал Жёлудец-молодец.
Дубинка распахнула дверь, и все они вошли в хорошую хату.
Глядят, ищут – нет никого. Злого Хоря-хорища не было дома. А на полу только перышки от Курочки валялись.
Как увидели дедко и Петушок эти перышки, так и заплакали горько.
Вдруг сверху они услышали голос:
– Не плачь, дедко, не плачь, Петушок-золотой гребешок! Хорь-хорище, злой мужичище, еще меня не сжевал, а только хвост мой ощипал.
Курочка Ряба сидела в углу, на насесте, и была у нее душа не на месте.
Обрадовались они, что Курочка жива, стали думать да гадать, как бы ее с насеста взять.
Вдруг в сенях раздалось: тук-тук. Это Хорь-хорище возвращался из лесища. Перепугались все и заговорили:
– Пропали мы. Съест нас Хорь-хорище, злой мужичище. Давайте скорее попрячемтесь.
Жёлудец-молодец залез в печку, Рак-бурлак – в лоханку, Петушок-золотой гребешок вспорхнул к Курочке на насест, Лычко-невеличко легло под порогом, Слизнячок-малючок – на пороге, Дубинка-погрей спинка вскочила за печку, а дедка забрался на печку. Притаились они и ждут, что-то дальше будет.
Вбежал Хорь-хорище, злой мужичище, в хату и носом поводит, нюхает: чем-то вкусным пахнет… Стал он по хате рыскать, курятинки искать. Подбежал к печке. А Жёлудец-молодец высох, надулся да как лопнет: трах-кра-ктр-р-р!!.
Испугался Хорь-хорище, злой мужичище, бросился по стенке, да по стенке, да и на насест.
А Петушок-золотой гребешок – цок! – и клюнул его в лоб. Злой Хорь-хорище бросился к лоханке водицы испить, лоб примочить, а там Рак-бурлак так за хвост его ущемил, что Хорь на всю хату взвыл. Бросился Хорь-хорище, злой мужичище вон из хаты, да на Слизнячка-малючка наступил на пороге и протянул ноги. Тут Лычко-невеличко прибежало и его запутало, обмотало, а Дубинка-погрей спинка из-за печки явилась, Хорю-хорищу греть спину пустилась. Так прыгала и грела, что злого Хоря-хорища до смерти огрела.
Слез дедко тогда с печи, взвалил хориную шкуру на плечи, Курочку без хвоста взял, молодцов позвал. Пошли они к бабе в гости, а баба их похвалила и блинами угостила.
С тех пор дед да баба, да Петушок-золотой гребешок, да Курочка Ряба живут – хорошо поживают, а у Курочки хвост отрастает.