Жили-были дед да баба; детей у них не было. Скучно им жилось. Однажды дед говорит бабе:
– Пойдем, старуха, в лес по грибы.
Пошли. Берет баба грибочки и видит – под кустом гнездо, а в гнезде сидит уточка. Баба и говорит деду:
– Смотри, старик, какая красивенькая уточка!
Дед обрадовался:
– Возьмем, – говорит, – ее домой, пусть у нас живет.
Стали они ее из гнезда вынимать, закрякала она. Видят старики: у нее ножка сломана. Они взяли ее тихохонько, принесли домой, сделали ей гнездышко, обложили его перьями и посадили туда свою уточку. А сами опять пошли в лес за грибами.
Воротились они, смотрят: все у них в хате прибрано, хлебы испечены, борщ сварен. Удивились старики, пошли к соседям, спрашивают:
– Кто у нас в хате хозяйничал?
Соседи ничего не видели, ничего не знают.
На другой день дед и баба снова пошли по грибы. Приходят домой, а у них и вареники сварены, и у окна прялка стоит. Побежали старики к соседям и спрашивают:
– Не входил ли кто в нашу хату?
Соседи говорят:
– Дивчина ведро воды к вам несла, такая пригожая, только немного кривенькая…
Думали-думали дед да баба, кто бы это мог быть, и не догадались.
Баба и говорит:
– Знаешь, старик, сделаем вот что: скажем, что идем по грибки, а сами спрячемся и посмотрим, кто понесет к нам воду.
Так и сделали.
Притаились они за клетью[16], смотрят: из их хаты выходит дивчина, такая пригожая, только немного кривенькая. Пошла она к колодцу, а дед с бабой – в хату. Смотрят: в гнезде уточки-то и нет. Взяли они ее гнездышко, бросили в печку, и оно там сгорело.
Идет дивчина с водою. Вошла в хату, увидела деда и бабу и бросилась к своему гнездышку… А гнездышка-то нет. Горько заплакала она. Дед и баба утешают ее:
– Не плачь, галочка[17], оставайся у нас за дочку. Мы будем беречь тебя, как родную дитинку.
А дивчина отвечала им:
– Я бы век жила у вас, а теперь не могу. Зачем вы подглядели за мною и сожгли мое гнездышко?
И стала она просить старика:
– Сделай мне, дидусь[18], кружилочку[19] да веретенце, и я уйду от вас.
Заплакали дед и баба, ласкают ее, уговаривают:
– Оставайся у нас за дочку.
А она одно твердит:
– Не могу да не могу.
Тогда сделал ей дед кружилочку и веретенце, она пошла на двор, села на крылечко и стала прясть.
Вот летит стадо уток; увидели утки дивчину и запели в один голос:
Вот где наша дивчина,
Вот где наша гарна[20]:
На метеном дворике,
У тесаного столбика;
Кружилочка шумит,
Веретенце звенит…
Бросим ей по перышку,
Пускай летит с нами.
А дивчина запела им в ответ:
Не хочу лететь я с вами:
Как была я в горе
И сломала ножку,
Вы меня покинули
И прочь улетели.
Утки бросили ей по перышку и полетели дальше. Летит другое стадо уток, и запели они ту же песню, так жалобно-жалобно:
Вот где наша дивчина,
Вот где наша гарна:
На метеном дворике,
У тесаного столбика;
Кружилочка шумит,
Веретенце звенит.
Бросим ей по перышку,
Пускай летит с нами.
Затосковала дивчина, заслышав жалобную песню. Бросили ей утки по перышку. Оделась она в эти перышки, стала уточкою, поднялась в поднебесье и улетела со стаей. А дед и баба опять остались одни-одинешеньки.
Вот вам и сказка да еще бубликов вязка.