Женщина-дитя с моим лицом правит ныне на Авалоне. Всего мгновение назад это была ее мать; а мгновение спустя, вероятно, придет дочь Игрейны, так похожая на мою Шианну. Много Верховных жриц сменилось на острове с тех пор, как ушла Владычица Кейлин и моя дочь надела на себя украшения Владычицы Авалона. Иные наследовали сан по праву крови, а иные – потому что в них возрождался древний дух.

Жрица или королева, король или маг – снова и снова узор перестраивается и обретает новую форму. Люди думают, все дело в родовой крови, и мечтают о династиях; а я наблюдаю развитие духа, что выходит за пределы бренного бытия смертных. Этим-то мы и различаемся – от жизни к жизни, от века к веку они растут и меняются, а я все та же.

Такова же участь и священного острова. По мере того, как жрецы нового культа, отрицающего всех богов, кроме одного, подчиняют себе Британию, Авалон жриц все больше отдаляется от рода человеческого, и знание о нем уходит. И однако ж совсем разделить их невозможно, как обнаружили мы, жители Фаэри. Дух земли – он вне любых измерений; таков же и Дух, что стоит за всеми их богами.

Грядет новая эпоха, когда Авалон покажется таким же далеким, как Фаэри кажется сейчас. Та девочка, что сейчас правит на Торе, воспользуется своим могуществом, чтобы попытаться изменить эту судьбу, и та, что придет следом за нею, поступит так же. Обе потерпят неудачу – и даже грядущий Защитник победит лишь на краткий срок. Да и как может быть иначе, если их жизни – лишь краткий миг в жизни мира?

Уцелеют только их мечты и грезы, ибо мечта бессмертна – так же, как и я. И хотя мир изменится безвозвратно, все его события отражаются здесь; есть такие места, где малая толика света Иного мира пробивается в мир людей. И свет этот человечество не утратит до тех пор, пока люди все еще ищут утешения здесь, на священной земле под названием Авалон.