Это моя вина.

Думаю я, пока какие-то люди вытаскивают гроб из катафалка и ставят его перед ямой.

Он такой маленький, как в нем может уместиться человек? Весь человек, со всеми своими мыслями, со всем тем, что он сделал и сказал в своей жизни. Со всеми своими мечтами.

Кажется, что это тоже моя вина, как и все, что происходит в последнее время.

Думаю я, пока гроб опускают в могилу.

И засыпают землей. Он слишком маленький, чтобы вместить всего человека.

Воздух застыл. Он застревает у меня в горле и не попадает в легкие.

Я сплетаю пальцы, хочу освободиться.

Я смотрю на гроб, и мое сердце бьется так сильно, что, кажется, вот-вот разорвется.

Не хочу здесь находиться. Мне больше не нравятся похороны.

Но Блю написал мне в аккаунте ХартСтоппера за мгновение до того, как я удалила его навсегда. Написал, что ее больше нет и ему было бы приятно, если бы я зашла попрощаться во время церемонии.

И вот я на кладбище.

Чуть поодаль стоит Стефи. Вытирает глаза. Рядом Диана рассеянно кивает мне в знак приветствия. Здесь все отделение. Джакомо со своими родителями и тележкой, на которой он возит свое огромное механическое сердце. Папа маленькой Алисы, которая спит в коляске, не ведая, где она и почему. Самира и ее мама, склонив головы в хиджабах, кладут цветы на могилу. Каллы.

Те же цветы, которые мы решили положить на забытые могилы несколько месяцев назад.

Крошечная женщина толкает по гравийной дорожке коляску.

В ней – Белокурые Волосы, девушка, которую я видела как-то утром в больнице рядом с моим Такэру. Она выглядит намного более бледной и худой, чем в тот раз. Но, по крайней мере, она жива. У нее в руках букет цветов. Не знаю, что это за цветы, но она плачет. Женщина, наверное, ее мать, берет цветы из ее тонких пальцев и кладет их на могилу.

Я отворачиваюсь, чтобы не заплакать, и чуть не утыкаюсь носом в человека, которого избегала с самого начала похорон.

– Спасибо, что пришла, – говорит Блю.

Волосы у него не торчат в разные стороны, как обычно. На нем темная рубашка и элегантные черные брюки.

Неподалеку стоят Чико и Крис. Они машут мне рукой, не двигаясь с места.

Блю сжимает в пальцах поводок Мирта, который как сумасшедший тянется к могиле. Но, заметив меня, самая красивая собака в мире, кажется, забывает обо всем и меняет направление, неловко прыгая на меня на своих трех лапах.

– Мне очень жаль, – говорю я.

– Она до самого конца жила на полную катушку. Она прожила красивую жизнь, – выдыхает Блю, – но ее сердце износилось, когда она была уже слишком стара для списка ожидания на трансплантацию.

Я киваю.

Да, возможно, его бабушка, эксцентричная старушка Винкс из больницы Нигуарда, была старой, но она была моим другом, и я не могу не чувствовать себя виноватой за то, что получила сердце вместо всех тех, кого больше нет.

– Мне правда очень жаль, – говорю я. – Я вела себя как последняя дура.

– Я тоже не всегда был прав, – признается Блю, глядя на Мирта.

– Я удалила аккаунт. ХартСтоппер официально мертв и похоронен.

– А мы еще нет, – говорит Блю с хитрой улыбкой. – Мы еще побудем здесь. Правда, недолго.

Я встаю, и Мирт покусывает мою лодыжку, чтобы снова завладеть моим вниманием.

– Я еду в Берлин, Бьянка. Хочу поступить в школу каскадеров.

Мое новое сердце замирает. Берлин… это так далеко. Похоже, мы прощаемся навсегда.

– Значит, мы больше никогда не увидимся, моя самая красивая собака на свете? – спрашиваю я, обращаясь к Мирту и лаская его за ушами.

– Вообще-то, – начинает Блю, переминаясь с ноги на ногу, – я хотел попросить тебя кое о чем…

Я тянусь к его руке и сжимаю ее. Блю вкладывает мне в ладонь поводок Мирта.

– Он тебя обожает, а я не могу взять его с собой. Не знаю пока, как устроюсь. Мне было бы спокойнее оставить его тому, кто сможет о нем позаботиться.

Я наматываю поводок на запястье. Рано или поздно придется поговорить об этом с родителями, но сейчас мне все равно.

Мирт подпрыгивает и лижет мне руку.

– Мы не прощаемся, да? Я буду ждать вас в Берлине, – говорит Блю, подмигивает и уходит.

Мы с Миртом смотрим друг на друга. Увечная собака и ущербная девочка. Может, нам тоже стоит последовать примеру Блю: принять решение и рискнуть? Нет, не снова прыгать между рельсами или болтать ногами на вершине башни, а рискнуть найти ответы на вопросы, которые нас пугают. Пугают меня.

Я сделаю это. Я слишком долго избегала тех, у кого есть эти ответы, но теперь пришло время узнать их.