Нас разлучает звонок.

Блю достает телефон из кармана и отвечает, не сводя с меня глаз.

– Я не знаю… Может, заедешь за нами?

Смотря на Блю, я жестами спрашиваю: «Куда поедем?»

Блю корчит мне рожицу и не отвечает.

Я отворачиваюсь и сажусь на корточки рядом с Миртом. Пес раскрывает пасть, будто улыбается, и нежно лижет мне руку. В его карих глазах отражаются пляшущие огни светлячков. Он не издал ни единого звука, пока мы с Блю танцевали, будто не хотел разрушить чары.

Меня вдруг захлестывает такой прилив любви к этому маленькому созданию, что едва не разрывается сердце.

Я крепко прижимаю его к себе, и Мирт тихо скулит.

Я поворачиваюсь к Блю, который ходит взад и вперед.

Кажется, от того, что должно было случиться минуту назад, нас отделяет несколько световых лет.

Вибрации в сумке напоминают, что у меня тоже есть телефон. Я достаю его и просматриваю уведомления в аккаунте ХартСтоппера. У меня уже больше пяти тысяч подписчиков. Неплохо. Я пробую снять светлячков, но камера недостаточно мощная, чтобы передать свечение насекомых.

В этот раз не получится поделиться в сети прекрасными впечатлениями.

Обидно. Обидно?

Блю заканчивает разговор и возвращается ко мне.

– Это был Чико, – говорит он, проводя рукой по волосам. – Он живет тут недалеко, предлагает забрать нас и вместе поехать к Крису.

– Зачем? – спрашиваю я скучающим тоном. – Здесь так хорошо…

– Ну, не знаю, – фыркает Блю, – они позвали. Мне показалось, тебе с ними было весело в прошлый раз.

В прошлый раз – это когда я висела на дверце машины Криса. Мой первый трюк ХартСтоппера.

В голову ударяет адреналин.

Еще пару мгновений назад, когда меня обнимал Блю, казалось, что лучше не бывает. Мы вдвоем, как звезды в черном небе.

Но, может, с Чико и Крисом и вправду будет веселее.

– Пойдем, – говорю я, вставая и похлопывая Мирта, чтобы он тоже поторапливался.

Через несколько минут мы уже сидим в машине Чико и едем в сторону станции метро «Ромоло», где живет Крис. В машине жарко без кондиционера и жутко воняет.

Чико, кажется, идеально соответствует стереотипному образу южноамериканца: огромные динамики, установленные в самых неожиданных местах, и латиноамериканская музыка.

Но это только кажется: ведя машину, он говорит о работе. Он, оказывается, SMM-менеджер в небольшой компании, выпускающей модные бренды.

Понятно, почему он практически не выпускает из рук телефон.

Может, и мне заняться чем-нибудь подобным в будущем? В конце концов аккаунт ХартСтоппера развивается с бешеной скоростью. Интересно, что бы на это сказал Такэру?

Я проверяю переписку. Он так и не ответил на мою фотографию с Миртом. Может, понял, что я с Блю. Но какое ему до этого дело? Мне ведь нет дела до того, что с ним в больнице Белокурые Волосы.

И вообще, мы с ним просто друзья, так что плевать.

Когда мы подъезжаем к вокзалу «Ромоло», мне приходит в голову суперидея. Крис ждет нас на тротуаре и курит. Он протягивает нам сигарету. Блю делает затяжку, я нет.

Я смотрю на Блю и думаю. А мы подходим друг другу?

Никто не знает, как провести вечер. Предложения – одно хуже другого.

– Можно снять видео, – небрежно бросаю я, пытаясь удержать Мирта, который тянет меня за поводок к крошечному прямоугольнику газона.

– Будем снимать, как собака ссыт? – спрашивает Крис, глядя на Мирта, поднявшего в траве лапу.

– Нет. Будем снимать, как пытаемся не попасть под поезд, – говорю я.

– А ты девушка ничего, с характером! – усмехается Чико, уже снимая меня на телефон.

Мы оставили машину на парковке у вокзала, на большой заасфальтированной площадке, обнесенной невысокой стеной с выгоревшими на солнце граффити.

Вокзал. Жарким июльским вечером здесь практически никого нет, если не считать курьера с огромным рюкзаком и прислоненным к стене велосипедом. Наверное, возвращается домой после того, как несколько часов доставлял ужин миланцам, которые поленились донести свои задницы до ресторана.

За турникетами – перрон. У нас нет билетов. Для того, что мы хотим сделать, билеты не нужны.

Мирт, принюхиваясь, подходит к рюкзаку курьера. Тот с улыбкой наклоняется и гладит его.

Я вожусь с телефоном, пытаясь разобраться в расписании поездов.

Мы стоим на первом пути.

– В общем, как вы поняли, сегодня у нас классика, – говорит Чико, наведя на меня камеру. – Сейчас вы увидите, как наша ХартСтоппер исполнит один из самых известных трюков в мире.

– И один из самых тупых, – мрачно добавляет Блю.

Я пропускаю его комментарий мимо ушей и продолжаю искать, пока не нахожу то, что мне нужно.

– Через пять минут будет, – говорю я скорее себе, чем в телефон Чико.

Потом сажусь на край платформы за желтую линию, которую нельзя пересекать, и свешиваю ноги. Подо мной – гравий и железные пути.

Я смотрю налево и направо, как если бы переходила улицу. И прыгаю вниз. Жар от мелкой гальки проникает сквозь тонкую подошву черных «конверсов». Я в нерешительности делаю несколько шагов вперед, двигаясь к центру путей.

Потом сажусь на деревянную шпалу и тут же жалею об этом. Она впитала в себя слишком много солнца за день и еще не успела остыть.

Проклятое глобальное потепление.

В аккаунте ХартСтоппера начинается новый стрим.

– Всем привет, – говорю я. – Сегодня я сделаю вам очередной подарок: новый свеженький стрим, и только для вас. Угадайте, что я задумала на этот раз?

Я кружусь вместе с камерой и показываю железнодорожные пути.

Комментарии уже льются рекой.

Подписчикам – ожидаемо – нравится моя идея.

В конце концов, летние вечера бывают такими тоскливыми, а новое видео в телефоне – какая-никакая новизна.

С платформы раздается резкий крик.

Я навожу камеру на курьера, который вскочил со скамейки и рукой делает мне знаки вернуться назад. Крис и Чико смеются. Блю стоит неподвижно с непроницаемым, как у сфинкса, лицом.

Мирт лает на меня, подбегает к краю платформы, пересекает желтую линию и останавливается у самого края.

– Наш друг немного нервничает, – говорю я своим подписчикам, засыпающим меня лайками. – Но ХартСтоппера это не остановит.

Я показываю курьеру средний палец и смеюсь ему в лицо.

Чико издает что-то вроде протяжного воя, а Крис качает головой.

Блю подходит к курьеру и хлопает его по плечу. Что-то объясняет. Курьер продолжает жестикулировать. Похоже, Блю его не очень успокоил. Может, потому, что Блю и сам не выглядит спокойным.

По рельсам вытягивается свет приближающегося поезда. Я снова навожу камеру на себя, чтобы мои подписчики видели меня и поезд за моей спиной, который с каждой секундой становится все ближе и ближе. Сначала его свет похож на светлячка. Танцующая точка. Яркая, далекая и стремительно растущая.

Приближаясь к платформе, поезд замедляет ход.

Наверное, это тот самый поезд, которого ждал курьер. Я встаю и делаю несколько шагов в сторону, переходя на соседние рельсы прямо перед идущим на меня, но все еще довольно далеким локомотивом.

Мирт лает и скулит одновременно. Похоже, он вот-вот спрыгнет с платформы.

Блю дергает его за поводок и тянет назад, подальше от опасного края.

Поезд свистит так, что я вся дрожу. Меня захлестывает адреналин, хоть я и знаю, что со мной ничего не случится.

Большой металлический зверь подходит все ближе. Я вижу лицо машиниста. Не знаю, заметил ли он меня. Поезд тормозит и останавливается у платформы, на которой все еще кричит курьер.

Слышно, как открываются и закрываются двери. Потом снова раздается свист и визг колес по рельсам.

Поезд едет дальше.

Мой аккаунт наводняется раздраженными комментариями.

«Почему ты отошла? Надо было стоять до конца».

«И эта туфта у тебя называется опасным трюком?»

«Не умеешь рисковать – не берись».

Я сжимаю телефон и показываю в камеру средний палец.

Не очень элегантно, согласна, но они меня бесят.

И Мирт все никак не успокоится.

– Окей, – говорю я. – Будем считать, что это была репетиция.

Из громкоговорителя раздается объявление о прибытии следующего поезда. Через три минуты. На второй путь. Тот, на котором я стою.

– Теперь все будет по-взрослому.

Я улыбаюсь и снова сажусь на пути между двумя рельсами.

Блю что-то кричит с платформы. Мирт лает как сумасшедший и с силой тянет поводок.

Снова включается громкоговоритель. Я ничего не слышу.

Земля подо мной слегка дрожит, как перед землетрясением. Я кладу руку на рельсы и чувствую, что они тоже дрожат. Все сильнее и сильнее. И издают странный звук, который сливается с другим звуком.

Я слышу за спиной скрип резины по путям. В паре сотен метров.

Снова свет поезда, который издалека похож на светлячка. И который быстро увеличивается.

Я встаю и визжу в телефон:

– Вот, смотрите! ХартСтоппер не боится и проживает свою жизнь на все сто!

Я выбрасываю руку вверх и складываю пальцы буквой V.

С платформы слева от меня Мирт продолжает лаять, а Чико смеяться. Но я больше не слышу ни смеха Криса, ни криков Блю.

Поезд все ближе. Он замедляет ход, но едет слишком быстро, чтобы успеть остановиться.

Если я не сойду с путей, меня раздавит.

Но еще рано.

Свист паровоза разрывает уши, и я на секунду закрываю глаза.

Снова открыв их, я через камеру вижу, что головной вагон с грохотом подкатывает к платформе.

Поезд идет слишком быстро.

Еще пару секунд.

Мое сердце бьется, бьется, бьется. Быстрее, чем летят секунды, быстрее, чем летит поезд, который вот-вот раздавит меня.

Я чувствую, как у меня напряжены ноги. Адреналин зашкаливает. Я сгибаю колени, готовясь к прыжку, и продолжаю снимать все на телефон.

До столкновения остаются считаные секунды.

Я вижу мельтешение внутри поезда, кто-то лихорадочно жестикулирует и пытается затормозить.

Потом, ровно за секунду до того, как мои ступни отрываются от путей, что-то бьет меня по ноге.

Маленький коричнево-белый торнадо, состоящий из языка и карих глаз.

Я теряю равновесие.

Лая не слышно. Его перекрывает визг тормозов и крики Блю.

Мимо проносится волна воздуха, и меня раздавливает гигантская рука горячего ветра.