– Метро закрыто, – объявляет Кристиан, парень в белой рубашке, угостивший меня первой бутылкой пива. За ней последовали другие. Не помню сколько.

Когда тихая дискотека закончилась, мы вернули наушники и пошли бесцельно слоняться по улицам. И вот дошли наконец до станции метро.

Только уже два часа ночи. Поезда не ходят. Я не знаю, как вернуться домой.

В такое время идти в район Порта Венеция пешком слишком опасно, тем более что я почти пьяна после всего выпитого пива.

При этом чувствую я себя просто отлично.

Мне все кажется приглушенным: звуки, мысли. Но мое новое сердце по-прежнему бьется. Значит, все хорошо. Ничего не случилось, я все еще жива.

Блю обеспокоенно смотрит на меня и спрашивает:

– Где ты живешь?

Я отвечаю.

– Порядок, – говорит Кристиан. – Мы тебя подвезем.

Мне вдруг страшно хочется оказаться дома. Немедленно, сейчас.

Я не хочу больше стоять здесь, на пустой улице, среди ночи с людьми, которых едва знаю.

Завтра у меня первая биопсия в больнице.

Кажется, я сделала чудовищную глупость.

Блю кивает вместо меня и берет меня под руку. Я что-то бормочу. Язык заплетается. Из меня вдруг вырывается смех, хотя мне совсем не смешно.

Мы подходим к «Фиату Пунто» Кристиана. Эта машина, кажется, старше моих родителей.

Мы с Блю садимся сзади, Мирт лижет мне лицо. Кристиан сидит за рулем, рядом с ним еще один парень. Не могу вспомнить его имя. Кажется, Чико? Он не расстается со своим телефоном. Он привязан к нему намного больше, чем я или Блю.

Кристиан включает музыку и открывает окна. Машина движется вперед в знойный ночной Милан.

Я думала, мне надоел шум, но меня будто подзарядили: я снова все ощущаю отчетливо и ясно.

Мы с Блю начинаем скакать на сиденье. Мирт радостно лает. Кристиан воет в окно. Машина летит по широкой полупустой улице, протянувшейся черной лентой между домами.

Мне больше не хочется домой.

Чико поворачивается к нам и смотрит на Блю. Тот кивает и достает телефон.

– Доброй ночи, ребята, – говорит он экрану, стараясь перекричать музыку.

Похоже, начался очередной стрим.

– Наша вечеринка в полном разгаре. И мы закончим ее на ура!

Блю протягивает мне поводок.

– Держи его крепко. Что бы ни случилось.

Я ничего не понимаю, но послушно киваю, наматывая поводок на запястье. Потом обнимаю Мирта и чешу его за ушами. Он это обожает. И прижимается ко мне.

Кристиан смотрит на нас через зеркало заднего вида. Он смеется. Он все понял. Я – ничего.

Кристиан увеличивает громкость и одновременно нажимает на газ.

Нас с Миртом вдавливает в спинку сиденья.

Блю передает телефон Чико. Тот разворачивается и начинает снимать.

А Блю открывает дверцу и приподнимается, наполовину высовываясь из машины.

Рукой он держится за дверь, а ногой цепляется за мою ногу. Остальная часть его тела парит в воздухе. Машина мчится все быстрее. Блю кричит и машет в камеру, двигаясь в такт музыке.

Все это длится несколько секунд. Или час.

Блю бросается на заднее сиденье, захлопывает дверь и валится на нас с Миртом. Пес снова начинает лаять, на этот раз от страха. Я чувствую, как его маленькое сердце колотится рядом с моим.

Блю выхватывает телефон из рук Чико и снова кричит своим подписчикам:

– Это было по-тря-са-ю-ще!

– Кики-челлендж: сделано! – смеется Кристиан, немного сбавляя скорость.

Блю смотрит на меня.

– Все в порядке?

Песня по радио закончилась, и мы погружаемся в тишину перед следующей.

Я не отвечаю. Просто не знаю, что ответить.

Блю качает головой.

– Наверное, это не для тебя. Прости.

Чико и Кристиан смеются. Блю тоже смеется.

Я вспоминаю, как мы стояли на крыше больницы. Вспоминаю ощущение пустоты. Страх. Электричество, пронизывавшее каждую клетку моего тела.

– Хотя, знаешь, ты могла бы стать даже популярнее, чем я, – продолжает Блю. – У тебя честное, открытое лицо, ты нравишься людям. Наша совместная фотка набрала в разы больше лайков, чем любая из тех, которые я постил раньше. Я тебе даже немного завидую.

Блю мне завидует. Мне, которая никогда ничего в жизни не делала. Только таскалась из одной больницы в другую и планировала свои Идеальные Похороны.

Я чувствую, как у меня что-то шевелится в животе. Бабочки?

– Как ты это делаешь? – спрашиваю я, передавая Блю собаку.

Он сразу понимает, о чем я, и улыбается своей кошачьей улыбкой.

– Только смотри, осторожно. Прижимайся крепче к краю дверцы там, где выступ.

Он показывает мне точку прямо над ручкой, открывающей дверь.

Чико снова поворачивается к нам. Он так возбужден, будто готовится к стриму своего любимого ютубера.

Кристиан перестает смеяться.

– Слушайте, может, не стоит… – начинает он. – Это может быть опасно, и мне кажется, Бьянка не готова.

– Откуда ты знаешь, готова я или нет?

Кристиан снова смеется, но добавляет:

– Поступай как хочешь, только если упадешь, я уеду. Мне не нужны неприятности.

– Ты идиот, Крис, – говорит Блю и поворачивается ко мне. – Но в его словах есть доля истины. Может, тебе не стоит…

Я вдруг вскипаю.

– Кто ты такой, чтобы указывать, что мне делать?

– …делать это одной, – продолжает Блю, потом снова смеется и выставляет руки перед собой, будто защищаясь. – Все, все, все, не смею сдерживать твой боевой дух!

Я смотрю на его руки. Я касалась их, когда мы в наушниках танцевали под музыку, которую слышали только мы одни.

Они кажутся надежными.

– Ты уверена, что все в порядке? – снова уточняет Блю, и я замечаю беспокойство в его взгляде. – Ну, в смысле, сердце и…

– Тогда давай вместе, – громко говорю я, перебивая его.

Не хочу, чтобы Крис и Чико знали о пересадке. Я полжизни прожила с больным сердцем, но теперь я такая, как все. Нормальная. Нормальная же?

По радио играет новая песня. Я ее не знаю, но у меня от нее мурашки.

Блю кивает и придвигается ближе. Он смотрит мне в глаза. Я чувствую запах его кожи. От него пахнет солнечным лугом и ветром. У меня снова бешено колотится сердце.

Блю помогает мне поставить руки и ноги так, чтобы иметь опору внутри машины. Потом передает поводок Чико. Мирт садится у его ног.

Кристиан снова нажимает на педаль газа и делает громче музыку.

– Готова? – шепчет Блю над самым моим ухом.

Я чувствую спиной его грудь. Между нами – только наши потные футболки. Не знаю, была ли я когда-нибудь так близко к другому телу. Блю тянется к двери, и мы становимся еще ближе.

Наши руки сплетаются.

– Я с тобой, ничего не бойся, – шепчет он.

Я пытаюсь сглотнуть. В горле пересохло. Я киваю.

Дверь резко открывается.

Меня выкидывает из машины. Ветер бьет в лицо горячей ладонью. От испуга я чуть не разжимаю пальцы.

В нескольких сантиметрах от нас пролетает асфальт. Я закрываю глаза, защищаясь от бьющего в лицо воздуха, и пытаюсь смотреть вперед, за открытую дверь.

Сзади кто-то сигналит.

Нас обгоняет машина, проезжая почти вплотную к нашей. Ребята в ней смеются и что-то кричат.

Кто-то снимает видео.

Чико вопит, наведя на нас телефон. Блю громко смеется и машет пролетающей мимо машине.

Я тоже хочу помахать, но мои пальцы прилипли к двери. Мое тело как будто живет своей жизнью. Но не ослабит хватку, что бы ни пришло мне в голову.

Пальцы болят, но это неважно.

Я сильная и необъятная, как сама ночь.

На улице тридцать градусов, а меня знобит.

Воздух, ветер, музыка, скорость, асфальт, огни, запах Блю.

Всего так много, что я уже не понимаю, кто я. Я открываю рот и кричу в ночь.

Машина останавливается на моей улице.

Кругом почти никого.

Когда ноги касаются земли, я чуть не теряю равновесие. Через мое тело проходят быстрые разряды.

Блю берет меня за плечи и заглядывает в лицо.

– Слишком много для одного вечера, да?

Я вспоминаю, как проводила вечера раньше. Совершенно одинаковые, однообразные вечера. Кати, сериалы и сплетни про известных актеров и актрис. Переписка с Такэру. Я даже не могла танцевать – через две секунды перехватывало дыхание. Сидела и наблюдала с подоконника, как другие веселятся.

Нет.

Не слишком много.

Вообще нет.

Я думаю только о том, сколько вечеров потеряла.

– Я перешлю тебе видео, – говорит Блю, провожая меня до подъезда.

У двери мы прощаемся.

Прежде чем повернуться и уйти, он наклоняется и целует меня в щеку.

– Спокойной ночи, Бьянка.

– Спокойной ночи, Блю.

Я вхожу в дом и слышу, как машина Криса уносится прочь.

Еще в подъезде я достаю из кармана телефон и начинаю лихорадочно писать и выбирать опции. Аватаркой ставлю снимок Мирта. Терпеть не могу собак, но его просто обожаю.

Открыв дверь в квартиру, задерживаю дыхание. Только теперь я понимаю, что натворила. Одна тайком вышла вечером из дома. Я, которая ходит одна только на кладбище.

А завтра у меня биопсия…

В доме тихо и темно. Я иду по коридору мимо гостиной. Телевизор выключен, диван пуст.

Я очень медленно пробираюсь к своей комнате, осторожно делая каждый шаг. Кажется, на это уходит целый час. В комнате я бросаюсь на кровать и на время замираю, позволяя своему новому сердцу чуть успокоиться.

Я улыбаюсь в подушку.

Телефон вибрирует от нового уведомления. Блю прислал видео.

Я открываю его и смотрю на себя. Смотрю на нас.

Ощущение, что мы вот-вот вывалимся из машины. Это мы вот так прижимались друг к другу? Наши руки переплетены так, что не разберешь, где я, а где Блю.

Обычно я не нравлюсь себе на фотографиях. Тем более на видео.

Но на этом видео все так странно. Это я и не я.

Я – Бьянка, и в то же время больше не Бьянка.

Это другая я. Другая я?

Под футболкой бьется мое новое сердце.

Я сдерживаю смех.

Сегодня вечером что-то неуловимо изменилось.

Я выбираю ник и активирую новый аккаунт.

Потом загружаю видео, добавляю Блю и отмечаю его.

Сегодня ночью родился новый человек.

И имя ему ХартСтоппер.