Мужчины сидели на берегу и печально смотрели на океан.

– Ж-ж-жорович, а почему у тебя такое странное отчество? – икнув, поинтересовался Твердый.

– А-а-а-а… Обычная история, – махнул рукой Караваджо. – Когда выдавали первый паспорт, молоденькая паспортистка спросила, как зовут моего папу. Я сказал: «Жора». Ну и… вот я Жорович.

– За тебя, Ж-ж-жорович, ты настоящ-щий друг, – выговорить получилось с трудом.

– А дрянь все-таки Светка, – вдруг вспомнил Караваджо. – За что пацана убила?

– Коз-з-за… Мне ее на твое место сосватали. Мол, крутой спец. Обос-с-сался от смеха, когда увидел, – снова икнул Твердый. – Сказали взять. Взял.

– Я помню явление этой твари в офис. – Караваджо сложил кукиши и прижал их груди.

– Я сначала думал, что ОНИ… – Твердый поднял палец в небо, – через нее за мной присматривают, чтоб я их не кинул. А когда она «дятла» нашего убила, все понял. Намеренно меня подставляла, чтобы ОНИ мой бизнес отжали. Спасибо тебе, Ж-ж-жорович, здорово помог. Тылы прикрыл. Я был уверен, что ты с инфарктом свалился.

– А Харза – что за морда? – снова встрепенулся Караваджо. – Викторыч, ты знал, что эти куницы охотятся целой бандой?

– Пока эта морда нам не угрожает – х-х-хрен с ним, но разобраться надо, – подытожил Твердый.

Мужчины помолчали. Океан был прекрасен.

– Если и есть рай на земле, то он здесь, – Жорович воткнул палец в песок. – Только хочется почему-то домой.

– Держ-ж-ж-жись… Уж-же скоро, – подбодрил его Твердый.

– Хочется нормального черного хлеба и бабы такой… – Караваджо сжал кулак. – Ух-х-х-х… Чтоб булочка с молоком.

Твердый не врубился. Выражение звучало непривычно, что-то между «кровь с молоком» и «булочка с маком».

– Почему булочка?

– Потому что… – логично объяснил Караваджо. – Вон эти… одними лепестками питаются… Худые, как грабли. Никакого удовольствия.

Караваджо вынул палец из песка и медленно перевел его на бунгало, где в бассейне их ждали мулатки.

– Верну Асю! – неожиданно внятно произнес Твердый.

Начальник службы безопасности поморщился.

– Ну зачем тебе Ася? Такая же… грабля, как эти! – В понимании Караваджо Ася ну никак не вписывалась в образ русской красавицы с пятым размером бюста и крутым задом.

Твердый, оправдывая фамилию, стукнул кулаком по песку.

– Хорошо-о-о-о-о, – протянул Караваджо. – Хочешь… Вон из этих сделаем тебе Асю?

Твердый помотал головой.

– У Аси теперь короткая стрижка, – он, приложив к ушам ребра ладоней, показал Вадиму, какая именно у нее прическа, и даже попытался ее назвать: – Асиммистрия! Поэтому не получится.

– Получится! – Караваджо встал и направился к бассейну.