Понедельник начался активно. Свистушкина пригласила в кабинет сына Широкова.
– Мы перепроверили обстоятельства дела. Авария не была подстроена. Однако неожиданности есть. Ваш отец и водитель такси действительно оказались родными братьями. Вы в курсе, что отец рос в детском доме? Его мать отказалась от одного из детей еще в роддоме, опасалась, что не поднимет двоих. Отца усыновили, когда ему исполнилось одиннадцать. Оба ребенка выросли, женились. Супруги их, согласно документам – Галины Федоровны. У каждого – по сыну. Да, у вас есть двоюродный брат, тезка. Ну и внуки тоже соименники – Максимы. О существовании вашей семьи они не знали, видимо, бабушка ничего об отказе от второго сына так и не рассказала.
– Так не бывает, – заявитель мотал головой.
– Понимаю, поверить сложно. Семья таксиста живет скромно, но дружно. Смерть главы семьи для них тоже трагедия.
Ася слушала рассказ Свистушкиной, и ее подмывало вклиниться в разговор. Делом этим она не занималась, но была в курсе. Даже пробовала поработать с информацией, как умеет. Теперь ей казалось, что она должна вмешаться.
– Простите, что спрашиваю, – обратилась Ася к Широкову. – Максим болеет?
– Откуда вы знаете? – напрягся мужчина.
– Объяснить сложно. Да это и неважно. Не ищите в случившемся умысел. Посмотрите с другой стороны. Вы же искали для ребенка донора?
– Да… Никто не подошел. – Мужчина нахмурился еще больше.
– Познакомьтесь с семьей брата отца, я уверена, что все получится.
– Извините… – Мужчина встал и вышел, не попрощавшись.
– Тебя кто за язык тянул, Ворожцова? Ты с чего это взяла? А если ошиблась? Ложную надежду дала? – разозлилась Елена Борисовна.
– Я этих мальчишек видела вместе. Все хорошо будет! – впервые уверенно заявила Ася.
– Где ты их видела? Во сне?
– Если ошиблась – уволюсь!
– Договорились, – поддержала порыв Свистушкина.