Если бы будильник мог, то давно бы верещал, но пришлось ждать еще пару минут. Огния, охваченная жаром, неестественно выгибалась в кровати. Напряженное, до сведения мышц, тело и перекошенное лицо свидетельствовали о проживании трагедии вполне по-настоящему. Наконец звонкий колокольчик рассеял ужас сна и успокоился лишь под тяжелой рукой хозяйки. Взмокшая и уставшая, она поплелась на лоджию. Закурила. «Зачастил сон. Не к добру».
Сегодня ей предстоял сложный день, у агентства появился крайне неприятный новый клиент. Огния пробовала отказаться, но начальство знало: если кто и сможет укротить такое элитное дерьмо, так это она. Следовало быть в форме, а Огния уже неделю не высыпалась. Ее силы мало что восстанавливало. Сегодня требовалось самое мощное средство. Прежде чем пойти в душ, она вытащила из своей сумочки старую жестяную коробку из-под подарочного набора конфет «Красный Октябрь», села, открыла сокровищницу.
«Вот она – моя сила!» В коробке лежали фланелевая распашонка, крохотный чепчик, вязаные малюсенькие носочки, несколько документов, бирка на рыжей клееночке с растрепанным бинтиком, на которой шариковой ручкой сделана надпись: «Березкина Огния Александровна. 17/XI/2000, 3000/52 см. Девочка. Живая».