Света доложила, что в приемной ожидает Георгина Савельевна Ворожцова. Твердый поморщился, но ответил: «Зови».
– Не дождалась я тебя, Игорек. Сама пожаловала. – Георгина без приглашения села напротив хозяина кабинета.
– Извини, немного замотался. Решал кое-какие вопросы в столице. – Твердый намеренно сделал паузу, вызвал секретаря и попросил принести кофе.
Уловив, что директор не прочь позлить старуху, Света подыграла.
Эффектно продефилировала к столу, поставила чашку с ароматным напитком и вазочку с конфетами только перед руководителем, предупредила: «Через семь минут собрание в конференц-зале» – и удалилась.
Твердый, не торопясь, развернул конфету, надкусил, сделал глоток ароматного эспрессо, наблюдая, как теряет терпение Георгина.
– Так вот… Внучку твою видел. Дуркует девка, – непроизвольно он подстроился под манеру общения стареющей региональной королевы. – Ехать домой отказалась. Про тебя знать не хочет. Кажется, и ты ни с чем вернулась?
– Я, Игорек, твою гнусную натуру знаю, ты жертву из себя не строй. Обидел ее небось. А может, ты просто слишком стар для нее? Вот она и пустилась в столицу счастье помоложе искать. Я, между прочим, тебе ее доверила! Не ожидала, что у тебя кишка тонка справиться с девчонкой. У меня и то лучше выходило. Вот и смекаю, если ты простую задачу провалил, то какой из тебя доверительный управляющий?
Этот удар ниже пояса он пропустил. Не то чтобы семь процентов изъятых из портфеля акций подрывали финансовую мощь Твердого, вовсе нет, но, несомненно, били по репутации и рейтингу надежности. Да и мужское самолюбие старуха зацепила, умело нажимая на болевые точки.
– Георгина Савельевна, не стоит горячиться. Ася мне по-настоящему дорога. Молоденькая, вспыльчивая. Пусть немного погуляет под присмотром.
– Так-то лучше, Игорек. Одобряю! Однако не затягивай. Свобода отравляет неокрепшие организмы. Кстати, говорят, у твоих конкурентов ведущий разработчик пропал? – Георгина наслаждалась паузой. Встала, подошла к Игорю почти вплотную. – Молодец, Игорек! Нет конкурента – нет проблем.
Пока Твердый переваривал сказанное, Георгина как бы ненароком опрокинула его чашку, наблюдая, как напиток, моментально погубив подготовленные к собранию документы, стекает с края стола на светлые брюки бизнесмена.
Глядя на вскочившего мужчину, извинилась:
– Прости, дорогой, я такая неуклюжая стала, подмочила твою репутацию. Давно хотела сказать. Игорек, эти часы с аквариумом… немыслимая безвкусица, – развернулась и, покачивая бедрами, вышла из кабинета.
– Света, Кар-р-р-раваджо ко мне, срочно-о-о-о! – зарычал Твердый.