Свистушкину злило все. Во-первых, у нее были совершенно другие планы, и проверка психологини на адекватность в них точно не входила. Она не рассчитывала ехать куда-то на юг Москвы, только чтобы убедиться, что вся история с исчезновением велосипедистки в парке – бред. Тем более что диагноз Ворожцовой она давно поставила: «КРУГЛАЯ ДУРА ТЧК». Во-вторых, сегодня день рождения Олега. Хорошо хоть Саринян выделил машину.
Ася предпочла не замечать настроения следователя и погрузилась в себя, пытаясь представить, кто такая Юлия Соловьева. Кроме навязчивого образа двух вращающихся кругов, ничего не шло. «Тоже мне подсказка, ехала в парке на велосипеде. Вот и круги – колеса».
Приехали. Обычный панельный дом. На лифте поднялись на восьмой этаж, позвонили в дверь. Тишина. Ткнулись во все квартиры на площадке, только из смежной вышла полная женщина.
– Нет, сегодня не видела – не было меня с утра дома. Вчера или позавчера эта стерва зашла в лифт и не подождала меня.
– А в субботу? – Ася, несмотря на стремительное приближение своей версии к краху, хваталась за соломинку в виде разговорчивой соседки.
Свистушкина даже не пыталась скрыть ликование, раскачиваясь на каблуках у двери Соловьевой.
– В субботу, – задумалась соседка. – Нет, не видела.
В это время правый каблук следователя издал неприятный скрип и сломался. Свистушкина повалилась назад. Входная дверь в квартиру Соловьевой под ее весом распахнулась, и Елена Борисовна оказалась на полу прихожей.
– Дай мне руку! – скомандовала она Асе.
Встав, Свистушкина сняла туфли, одернула форму, схватила в углу прихожей зонтик-трость и, осторожно двигаясь боком, пошла в комнату. Ася, почему-то на цыпочках, покралась за ней, отметив стремительное преображение легкомысленной блондинки в следователя.
В комнате – никого, в кухне – тоже. Осталось проверить санузел. Прежде чем ее распахнуть, Свистушкина приготовила зонт. Раз! Раздалось шипение. Ася нажала на выключатель. Между ванной и унитазом, прижатый страхом к кафелю, приготовился держать оборону молодой абиссинский кот.
Елена Борисовна снова удивила Асю:
– Масенький… не бойся. Испугали тебя тетки, да? Ну-ну, успокойся. Вон ты какой красавчик! Ошейник у тебя шикарный.
Абиссинец ругался, не прекращая, но, поскольку сильно устал, то проклятья слал беззвучно.
Свистушкина взяла хозяйское полотенце, ловко набросила его на перепуганного кота и прижала бедолагу к себе.
– Подожди, Ворожцова, давай-ка соседку пригласим. Нам понятые нужны.
Приглашать женщину не пришлось, та вместе со щуплым супругом уже дежурила у распахнутой входной двери.
– Что видишь? – обратилась Свистушкина к Асе.
– Спартанская однушка. Только необходимое, ничего лишнего. Скромно и строго. Идеальный порядок.
– Еще?
– Можно мне сесть на диван?
– Давай.
Ася села. В спину уперлось что-то твердое. Вытащила из-под диванных подушек телефон. Положила рядом. Настроилась. Руки на колени, раскрыла ладони. Закрыла глаза. Ничего. Ни образов, ни звуков. Сползла на пол. Снова закрыла глаза. Тоска. Хочется поныть. Тело качнуло из стороны в сторону. Туда-сюда. Туда-сюда. Подкатила к горлу тошнота. Туда-сюда. Туда-сюда. Что-то затрещало, позывы к рвоте усилились.
– Она че у вас – больная? – показывая на Асю пальцем, спросила Свистушкину соседка.
– А разве не заметно?
– И как ее в полицию взяли? Сидит, змею из себя изображает. Цирк!
– Вот и я говорю, – согласилась следователь, не считая необходимым разъяснять особый статус ОСС.
Ворожцова потихоньку приходила в себя, ее все еще мутило.
– Скромно у Юльки, не ожидала я. Несет себя, как королева, а живет, как смерд. Не зря ее турнули из спорта! Теперь в районном фитнес-клубе вонь нюхает, – рассуждала вслух соседка.
– Она спортсменка? – поинтересовалась Елена Борисовна.
– Была, да вышла. Я, конечно, подробностей не знаю. Вроде как большое будущее ей прочили, видимо, фитнес-тренер – это и есть вершина ее достижений.
– Какой вид спорта?
– Не знаю я, как называется. Правду сказать, ишачит она по-черному. Мало, видать, в центре прыгает, если и на велике ездит, и бегает. Упертая! Хоть дождь, хоть снег. Не велик, так лыжи. Да еще животину завела. Ей мужик нужен, а не кот!
– Так, Ворожцова, есть что сказать?
Ася промолчала.
– Так я и думала.
На полке нашелся паспорт и несколько тематических книг. Ася пролистала одну – монография о триатлоне. Соловьева изучала материал досконально: подчеркивания, галочки, заметки на полях, вложены схемы тренировок с примечаниями, подсчеты калорий. Вот и вид спорта установили. Странно, что в комнате ни наград, ни грамот.
Ася снова села на диван.
– Елена Борисовна, смотрите, я паспорт и телефон нашла, – привлекла Ася внимание Свистушкиной.
– Наследила уже, наверное… Ну чего от тебя еще ждать? Погоди-ка! – Свистушкина пролистала документ и с первого раза подобрала пароль к телефону Соловьевой по дате ее рождения. Выписала несколько входящих звонков, позвонила Уфимцеву и продиктовала ему эти номера для установления владельцев. Протянула мобильник Асе:
– Посмотри фотографии и сообщения, вдруг что-то стоящее есть.
Ничего интересного в телефоне не нашлось, оставалось лишь приобщить его к уликам, чтобы им занялись эксперты. Ася, скорее от отчаяния, открыла папку «заметки».
Вот уж где Ася не ожидала увидеть сохраненную фотографию.
Показала находку Свистушкиной.
– Ну, сохранила фотографию мужика. Может, это звезда какая? – пожала плечами Елена Борисовна, но спросила у понятых: – Вы этого гражданина здесь не видели?
– Нет, такого не встречала.
Мужчина тоже отрицательно покачал головой.
Ася подошла к следователю и тихо, чтобы не слышали соседи, пояснила: «Это Лихоманов, пропавший программист».