Ночь в столице царства Вей была тёплой, густой и насыщенной ароматами цветущих садов, что раскинулись вокруг царского дворца, словно живая драгоценная оправа для каменного сердца власти.

Сам царский дворец возвышался над городом, как воплощение могущества и богатства. Его стены, сложенные из светлого камня, отполированного до мягкого блеска, в свете фонарей казались почти золотыми. Высокие башни, увенчанные изогнутыми крышами с поднятыми вверх углами, были покрыты тёмной черепицей, переливающейся в лунном свете, словно чешуя какого-то древнего зверя.

Внутренние дворы дворца были вымощены гладким камнем и украшены прудами, где медленно скользили карпы, их чешуя вспыхивала алыми и золотыми отблесками. Мостики из резного дерева, тонкие, словно линии туши на свитке, соединяли павильоны, в которых горели мягкие огни бумажных фонарей. Но настоящая роскошь скрывалась внутри.

Палаты правящей семьи находились в самом защищённом и возвышенном крыле дворца. Здесь всё было продумано до мелочей — от расположения окон, пропускающих ровно столько света, сколько нужно, до узоров на шелковых ширмах, изображающих горы, реки и бессмертных.

Опочивальня самого правителя была просторной, но не пустой — каждый её угол был наполнен смыслом. Пол устилали толстые ковры, мягкие, словно мох в древнем лесу. Стены были покрыты тканями глубоких оттенков — тёмного бордо, насыщенного синего и золота. На них были вышиты сцены древних побед, легендарные битвы и фигуры предков, будто наблюдающих за своим потомком.

В центре стояло широкое ложе, выполненное из тёмного дерева, украшенного резьбой. Его изогнутые линии напоминали волны или языки пламени. Над ним нависал балдахин из полупрозрачного шёлка, который мягко колыхался от едва заметного движения воздуха.

На низких столиках стояли фарфоровые чаши, кувшины с вином, подносы с фруктами и сладостями. В углу тлели ароматические палочки, наполняя помещение тонким запахом сандала и чего-то более сладкого, почти дурманящего.

И среди всей этой роскоши… на ложе, укрытый тонким шёлком, лежал сам правитель. Он был человеком уже не молодым, но всё ещё крепким. Его тело, хоть и слегка утратило былую силу, всё ещё сохраняло остатки той мощи, которая позволила ему удержать трон. Широкие плечи, тяжёлые руки, лицо с резкими чертами — всё говорило о человеке, привыкшем не только приказывать, но и сражаться.

Рядом с ним, почти прижавшись, лежала молоденькая наложница. Её кожа была светлой, почти фарфоровой, волосы — чёрными, как ночная вода. Она едва дышала, словно боялась нарушить покой, и только тонкие пальцы, сжимавшие край ткани, выдавали лёгкое напряжение.

Он только-только позволил себе расслабиться. Только начал забывать о делах, интригах, о дворянах, о турнире…И именно в этот момент его потревожили…

— Господин! Господин! — раздался снаружи приглушённый, но настойчивый голос.

Сначала тихо. Потом громче. И уже через мгновение раздался глухой стук в резные двери. Раз. Другой. Третий.

— Ваше Величество! Срочные новости!

Глаза правителя резко открылись. На долю мгновения в них мелькнуло нечто тёмное и опасное. Это было ничем не прикрытое раздражение. Гнев. Почти звериная злость.

— … кто посмел… — его голос был хриплым, низким, ещё не проснувшимся до конца, но уже наполненным угрозой.

Наложница рядом с ним вздрогнула и быстро приподнялась, натягивая на себя ткань, словно пытаясь стать меньше, незаметнее. Стук повторился. Уже более отчаянный.

— Ваше Величество! Это… это крайне важно!

Он медленно сел. Шёлк соскользнул с его плеч. Несколько мгновений он просто сидел, тяжело дыша, словно сдерживая желание приказать казнить всех за дверью прямо сейчас. Затем резко провёл рукой по лицу.

— … если это не стоит их жизней… — тихо произнёс он, но в этом шёпоте было больше угрозы, чем в крике.

Он поднялся. Движения его были резкими, но точными. Слуги, находящиеся в соседней комнате, уже слышали шум и торопливо приблизились, не смея войти без разрешения.

— Одежду! Быстро!

Всего два слова. И двери в боковую комнату тут же приоткрылись. Несколько слуг, низко кланяясь, быстро внесли одежду — лёгкий, но богато украшенный халат, расшитый золотыми нитями, пояс с драгоценными вставками. Он позволил им одеть себя, не глядя на них. Сейчас его мысли уже были далеко.

— Ваше Величество… — снова раздалось из-за двери, но теперь голос был тише. Осторожнее. Испуганнее.

Он сделал шаг к двери. И остановился. На мгновение. Глубоко вдохнул. И только после этого коротко бросил:

— Входите.

Двери распахнулись. Внутрь буквально ввалились двое слуг и один чиновник, бледный, с дрожащими руками. Они тут же рухнули на колени. Лбом в пол.

— Говори! — холодно произнёс правитель.

Чиновник нервно сглотнул. Попытался взять себя в руки. Но его голос всё равно дрогнул:

— Ваше Величество… в городе обнаружено… капище… с жертвоприношениями…

Тишина. Густая. Тяжёлая.

— … и… — он запнулся, — и, по словам стражи… это… может быть связано с прибывшими на турнир…

Взгляд правителя стал ледяным. Вся сонливость практически мгновенно исчезла. Вся расслабленность — тоже. Остался только холодный расчёт. И медленно, почти незаметно, в глубине его глаз вспыхнуло нечто опасное. Очень опасное.

— … продолжай! — тихо сказал он.

И в этот момент даже ему стало ясно, что ночь для столицы только начиналась. Чиновник, всё ещё стоя на коленях, глубоко вдохнул, словно собираясь с силами, и начал говорить быстрее, чем следовало бы — страх гнал слова вперёд, заставляя их спотыкаться друг о друга.

— Ваше Величество… — голос его дрожал, — это… это не просто преступление… это… это ритуал… тёмный… запрещённый…

Он сглотнул, чувствуя, как под пристальным взглядом правителя пересыхает горло.

— Стража обнаружила дом… в одном из зажиточных кварталов… семья уважаемая… не бедная… — он торопливо добавил, словно это могло как-то облегчить ситуацию. — Но внутри…

Он на мгновение закрыл глаза, будто снова увидел это.

— … внутри был… алтарь.

Слуги рядом с ним невольно вздрогнули. Один из них, самый молодой, тихо всхлипнул, но тут же прикусил губу, боясь привлечь внимание.

— Центральный зал их дома… — продолжил чиновник, уже тише, но от этого слова звучали только тяжелее, — был полностью переделан… в жертвенник… с какими-то древними символами… мы… мы не смогли их распознать…

Правитель не перебивал докладчика. Но его взгляд стал ещё холоднее.

— В центре… — голос чиновника сорвался, — лежали тела…

Он сжал кулаки, пытаясь удержать дрожь.

— Десятки… Ваше Величество…

Тишина стала почти давящей.

— Некоторые… ещё сохраняли форму… — он говорил, словно через силу, — высохшие… кожа словно прилипла к костям… глаза… — он резко замолчал, не решаясь продолжить.

— Говори, — коротко бросил правитель.

— … глаза были… пустыми… — выдавил чиновник. — Как будто… их выжгли изнутри…

Один из слуг не выдержал и отвёл взгляд в сторону, резко бледнея. Другой, наоборот, замер, словно каменная статуя, боясь даже дышать.

— Но хуже… — чиновник сглотнул, — хуже было другое…

Он опустил голову ещё ниже.

— Часть тел… просто… рассыпалась…

— В прах, — добавил один из слуг, не выдержав, тихим, сдавленным голосом.

Чиновник кивнул.

— Да… в прах… стоило к ним прикоснуться… и они… исчезали… словно их никогда не было…

Правитель медленно сжал руку в кулак. Сухожилия на его кисти проступили, как канаты.

— Мы… не смогли точно определить количество жертв… — продолжал чиновник. — Но… по оценке стражи… не меньше двух десятков… возможно больше… И среди них было несколько уже зарегистрированных участников турнира… Такие же иссушенные… Лишённые всех сил…

Он замолчал на мгновение. Но затем, словно вспомнив самое важное, резко поднял голову.

— Но это ещё не всё, Ваше Величество!

Взгляд правителя стал острым, как клинок.

— Говори.

— Хозяева дома… — чиновник нервно облизнул губы, — они… живы…

Короткая пауза.

— Но…

Он с трудом подбирал слова.

— Они… не помнят… как это всё произошло…

— Не помнят? — тихо переспросил правитель.

И в этом тихом голосе было больше угрозы, чем в крике.

— Да, Ваше Величество… — поспешно закивал чиновник. — По их словам… они… некоторое время… словно… жили… не своей жизнью…

Он замер, затем добавил почти шёпотом:

— Как куклы…

В комнате стало холодно. Не физически. Но так, словно сами стены впитали в себя смысл этих слов.

— Они… двигались… говорили… выполняли действия… — продолжал чиновник, — но… не могли контролировать себя… всё понимали… всё чувствовали… но… не могли… сопротивляться…

Один из слуг тихо прошептал:

— Их глаза… говорили, что они… в ловушке…

— И только… — чиновник поспешно продолжил, — только каким-то чудом… они освободились… буквально на несколько мгновений…

— Этого хватило, чтобы поднять тревогу… — добавил другой слуга.

— Да! — чиновник закивал. — Они выбежали на улицу… начали кричать… звать стражу… и… сразу после этого… снова потеряли сознание…

Правитель медленно прошёлся по комнате. Шаг. Ещё один. Каждый его шаг звучал глухо, но весомо.

— Плетение контроля… — тихо произнёс он, словно сам для себя.

— Да, Ваше Величество… — быстро отозвался чиновник. — Мы… подозреваем… что это работа… какого-то культа…

Он замялся. Но всё же сказал:

— Тёмного культа…

После этих слов в помещении воцарилась тишина. Долгая. Тяжёлая. Правитель остановился, и медленно повернулся. И его взгляд был уже не просто холодным. Он был… опасным.

— В моём городе… — тихо произнёс он, — на моей земле… устраивают жертвоприношения…

Он сделал шаг вперёд.

— Управляют людьми… как скотом…—Ещё шаг. — И думают… что я этого не замечу? И… никак не отвечу?

Чиновник буквально вжался в пол. Слуги замерли, не смея даже дышать. И в этот момент стало ясно. Это было уже не просто преступление. Это было… оскорбление власти.

— Поднимите всех, — холодно приказал правитель. — Стражу. Следопытов. Культиваторов.

Он сделал паузу. И добавил, чуть тише:

— И найдите мне тех, кто это сделал.

Он медленно сжал пальцы.

— Живыми. — Короткая пауза. — Если получится. Мне хочется узнать, кто же посмел устраивать подобное в моих владениях.

И только теперь, когда приказ был отдан, он на мгновение прикрыл глаза. Но не для отдыха. А чтобы сосредоточиться. Потому что он уже понимал, что это только начало. И тот, кто осмелился на подобное… всё ещё где-то рядом.

Правитель молчал ещё несколько вдохов. Не потому, что не знал, что делать. А потому, что уже просчитывал — быстро, холодно, без эмоций — все возможные последствия. Алтарь… Жертвы… Марионетки… Иссушенные тела… Пропавшие культиваторы… И турнир. Его взгляд на мгновение потяжелел. Этот турнир молодых культиваторов Дао Цзы был не просто развлечением. Это было заявление силы. Сюда прибыли представители соседних княжеств, кланов, школ, даже сект. Здесь должны были определиться будущие ученики Великих Академий. А значит… Это была сцена. И кто-то решил устроить на этой сцене свою игру.

— … достаточно, — тихо произнёс он.

И этого одного слова хватило, чтобы чиновник замолчал, словно ему перерезали голос. А правитель уже повернулся к одному из старших слуг.

— Позови их.

Слуга даже не уточнил того, о ком именно идёт речь. Просто поклонился и исчез за дверью, передвигаясь почти бегом. После этого возникло несколько мгновений тишины. Тяжёлой. Напряжённой. Даже наложница, всё ещё находящаяся в глубине покоев, не смела пошевелиться.

И вот—двери в эти покои снова открылись. Но на этот раз… вошли не слуги. А трое мужчин. Каждый — в простых на первый взгляд одеждах, но с тем самым… ощущением. Давлением. Силой. Тем, что нельзя было скрыть.

Первый — высокий, сухощавый, с резкими чертами лица и холодным взглядом. Его одежда была тёмной, почти чёрной, а за спиной чувствовалась плотная, сжатая энергия, словно перед бурей.

Второй — более массивный, с широкими плечами и спокойным, тяжёлым взглядом. Его аура была стабильной, плотной, как камень.

Третий — самый старший на вид. Седые волосы, аккуратно собранные, и почти безэмоциональное лицо. Но именно от него исходило самое опасное ощущение — тихое, глубокое, как омут.

Все трое — мастера уровня Да Доу Ши. И каждый из них стоил целого отряда. Войдя в это помещение, они не кланялись до земли. Но склонили головы. Ровно настолько, насколько это было допустимо для тех, кто стоит почти на вершине силы. По крайней мере, по местным меркам.

— Ваше Величество.

Правитель не стал тратить время.

— В городе обнаружен алтарь с жертвами. — Короткая пауза.— С многочисленными жертвами.

Он смотрел прямо на них.

— Среди них… есть прибывшие на турнир.

И вот теперь — впервые — в их глазах что-то изменилось. Это был не страх. Но… явно напряжение.

— … сколько? — спокойно спросил первый, тот, что с холодным взглядом.

— Точное число неизвестно, — ответил правитель. — Не меньше двух десятков. Возможно больше.

Он сделал шаг вперёд.

— Некоторые тела… принадлежат молодым культиваторам.

Короткая пауза.

— Участникам турнира.

Снова возникла тишина. Но теперь она была другой. Острой. Как перед ударом.

— Это уже не просто преступление, — медленно произнёс второй, тяжёлым голосом.

— Нет… — кивнул правитель, и его голос стал ледяным. — Это удар по моему государству.

Он перевёл взгляд с одного на другого.

— По моему слову. По моему имени.

Третий, седовласый, слегка прищурился.

— Вы подозреваете какой-то тёмный культ?

— Я не подозреваю, — холодно ответил правитель. — Я уверен.

Он резко развернулся.

— В моём городе действуют те, кто использует запретные техники. Управляют людьми. Приносят в жертву культиваторов.

Он сделал паузу. И добавил тихо:

— И делают это в преддверии турнира.

Теперь даже воздух в комнате стал плотнее.

— Значит… — медленно произнёс первый мастер, — они рассчитывают воспользоваться хаосом…

— Или создать его, — спокойно добавил седой.

Правитель тут же кивнул на это уточнение.

— Именно.

Он остановился перед ними.

— Поэтому…—его голос стал жёстким, как сталь. — вы и ваши люди немедленно начинаете зачистку города.

Слуги вздрогнули от самого слова. А мастера — нет. Но их взгляды стали острее.

— Проверить всё, — продолжал правитель. — Кварталы. Постоялые дворы. Храмы. Заброшенные здания.

Он медленно сжал руку.

— Любые следы. Любые аномалии. Любые подозрительные ауры.

— А если… — начал второй.

— Убивать! — спокойно перебил его правитель.

Короткая пауза.

— Но…—он слегка прищурился,— если сможете взять живыми — берите.

— Нам нужны ответы, — добавил седовласый, кивнув.

— Мне нужны виновные! — холодно поправил его правитель.

Он обвёл их взглядом.

— Каждый из вас возьмёт своих помощников уровня Доу Ши. Разделите город. И начните немедленно. Надеюсь, вы меня поняли.

Это был не вопрос.

— Да, Ваше Величество, — почти одновременно ответили трое.

Но правитель не отпустил их сразу. Он сделал шаг ближе. И голос его стал тише. Но от этого — опаснее.

— Если они смогли провернуть это… значит, они всё ещё здесь.

Он смотрел прямо в глаза каждому.

— И если они попытаются сорвать турнир…

Снова возникла пауза. Короткая. Но вполне достаточная, чтобы донести смысл.

— Я хочу, чтобы к тому моменту в городе не осталось ни одного из них.

Тишина.

— Ни одного! — повторил он.

Мастера только молча склонили головы. На этот раз поклон был глубже. Потому что они поняли. Это уже не просто приказ. Это — разрешение на охоту.

И через мгновение они исчезли. Как будто их и не было. Только лёгкое колебание воздуха напоминало о том, что здесь только что стояли те, кто может переломить ход любой битвы.

А правитель остался стоять. В тишине. С холодным взглядом. И мыслями, которые уже уходили дальше. Потому что он прекрасно понимал, что если враг осмелился на такое… значит, это только начало.

Но если бы он знал, какие новости ему принесут спустя буквально несколько часов верные слуги, то хозяин достаточно большого, и в некотором роде среди соседей считавшегося весьма сильным государством, явно приказал бы кого-нибудь в срочном порядке казнить. Особенно учитывая факт того, что в городе было обнаружено, как минимум, три таких места. Включая первое. Три полноценных алтаря с жертвами. Возле которых обнаружили почти полторы сотни несчастных, уже принесённых в жертву. Странным было ещё и то, что практически везде были обнаружены тела погибших культистов. Это было настолько необычно, что даже сведущие в таких делах следователи растерялись. И всё именно по той простой причине, что они банально не ожидали этого. Если нахождение в одном месте подобных останков можно было бы выдать за несчастный случай, или даже полноценную ошибку во время выполнения ритуала, то повторные находки подобного рода заставляли задуматься. При этом не стоило забывать и о том, что фактически везде гибель этих ублюдков была одинаковой. Попав под воздействие каких-то сил, их тела полностью иссушались, лишаясь фактически всех потоков энергии не только сил Дао, но также и жизненных сил.

Уже к утру у самого представителя царской семьи, который правил этим городом и государством уже не один десяток лет, возникло странное подозрение. Именно о том, что в этом странном противостоянии с тёмным культом им кто-то помогал. Причём помогал весьма эффективно. Но, чего никак не мог понять сам местный властитель, так это именно того, чего именно мог добиваться сам этот неизвестный… Или неизвестные… Потому что в одиночку такое дело было просто невозможно провернуть. Техники, которые применяли данные культисты, явно имели отношение к каким-то тёмным и, вполне возможно, даже древним сектам. Явно давно уже уничтоженным. По крайней мере, так считалось ранее. Зато теперь никто не мог точно сказать, как давно эти культисты окопались в центре столицы царства. И чего именно они добивались, устроив подобные, фактически показательные ритуалы на территории столицы.

Когда утром состоялся экстренный совет и все советники узнали о ночных происшествиях, то паника захлестнула их разум. От чего пошли самые невероятные теории заговора. Включая сюда даже попытку вызова какого-то древнего тёмного божества, которому в жертву должны были принести весь город. Естественно, что звучало это всё довольно глупо, и даже в чём-то наивно. Но проблема была в том, что с тёмными техниками ни в чём нельзя быть уверенным. От них всегда стоит ожидать какого-нибудь предательства или подлости. Тем более что расположение этих своеобразных точек для ритуалов явно было выбрано не случайно. Более того… Странным было ещё и то, что все те, кто владел этими местами, числились добропорядочными гражданами государства. И жили не одно поколение в столице царства. По сути, их и обвинить-то было просто не в чем. Один был известным ремесленником. У него имелись два полноценных цеха, в которых производились ткани. И он был весьма обеспеченным. Раз мог позволить себе большой дом на территории столицы. Другой был известным купцом. Тоже весьма обеспеченным и никогда ни в чём не замешанным.

Да. Сначала следователи пытались обвинить их самих в том, что они стали приверженцами тёмного культа. Вот только, как следует всё обдумав, сам местный властитель снял с них подозрение. Банально заявив о том, что они просто не стали бы выдавать себя, и то, что делали на территории своих домов. Куда проще им было бы купить на подставных лиц другие дома, и провернуть там нечто подобное. Чтобы, в случае провала, как произошло в данном случае, к ним никто не пришёл с обвинениями.

Тут же всё было так, будто эти люди действительно все попали под воздействие одной из техник, про которую всё же вспомнил самый старый из советников царя. Он рассказал, что как-то читал в одном из древних свитков о том, что в тёмных культах применялась такая техника. «Нити Кукловода». Это была очень сложная и невероятно опасная техника. Но если кто-то мог достичь в ней мастерства, то он становился невероятно страшным противником. Потому что практически никогда собственными руками ничего не делал. С помощью этой техники он словно заражал невинных людей, превращая их в покорных марионеток. И самым страшным в этом случае было именно то, что люди прекрасно осознавали, что происходит. Просто не могли сопротивляться. Они как бы со стороны видели всё, что случилось, но ничего не могли сделать.

Иногда такие Кукловоды позволяли себе развлекаться, например, захватив под своё управление какого-нибудь добропорядочного отца многочисленного семейства. Вынуждая его просто и показательно вырезать всех своих родственников, включая детей. После чего он мог запросто сжечь себя заживо в собственном доме. При этом выкрикивая какие-нибудь лозунги… восхваляя ту или иную тёмную силу, или секту… Да даже Бога… Это было не суть важно. Важно было именно то, что подобные техники считались противоестественными. И таких кукловодов старались уничтожить в первую очередь.

Однако само появление подобных несчастных, пострадавших от таких техник прямо на территории столицы царства, сейчас буквально кричало о том, что выжили не только мастера подобного направления, но и древние техники подобного рода тоже каким-то невероятным образом сохранились. Возможно, они передавались от одного мастера к другому. Ответить на этот вопрос, по сути, сейчас вряд ли кто-то смог бы. Да и самого царя не это сейчас интересовало. Его интересовало в первую очередь то, как можно противостоять таким техникам.

Этот же старый советник тут же вспомнил о том, что в том свитке говорилось о каком-то способе обнаружить воздействие подобного кукловода. К сожалению, его нельзя было обнаружить обычным взглядом. Даже опытный культиватор Дао Цзы не мог бы его заметить и как-то отличить. Чем те часто и пользовались. Ведь они, по сути, от обычных культиваторов отличались только плотностью своей ауры. А свои техники напоказ они никогда не выставляли. Так что случалось даже так, судя по хроникам, что даже более опытные и сильные культиваторы, как минимум, на один — два ранга, оказавшись рядом с таким кукловодом на достаточно долгий срок, сами попадали под его воздействие и становились его марионетками. Не зря же их называли кукловодами. А тех, кто пострадал от их техник — марионетками. По той простой причине, что всё действительно так и описывалось. Кукловод использовал техники нитей, беря под контроль несчастного, попавшего в его сети. Только вот в тех свитках прямо говорилось о том, что такие несчастные после гибели кукловода просто не выживают. Все эти люди были обречены на гибель.

Однако всё то, что случилось в столице, прямо говорило о том, что в эту ситуацию действительно кто-то вмешался. Потому что представители культа были мертвы. А вот жертвы этого самого кукловода почему-то остались живы. Причём, даже дети. А они были самыми уязвимыми в сложившемся положении. Что и натолкнуло главного советника царя на мысль о том, что в их городе, видимо из-за турнира случайно столкнулись две силы. Возможно, это были две древние секты, которые давно между собой конфликтовали.

— И почему вы, советник, думаете, что одна секта имеет отношение к Свету, а вторая к Тьме? — Удивлённо переспросил у этого старика царь, внимательно глядя в его уже поблёкшие от возраста глаза. — Почему вы не думаете, что это могут быть две тёмные секты? Ведь те, кто, якобы, помог нам раскрыть три этих жертвенных места, сами не стали обращаться к нам за помощью?

— Мой господин… Ответ на ваши вполне закономерные вопросы достаточно прост… — Хитро усмехнулся в свою жиденькую бородёнку этот старик. — И примета тому, что вторая секта имеет отношение к Свету, находится у всех на виду… Она заключается в том, что… все «марионетки» выжили! Представители тёмного культа не стали бы заморачиваться этим. А просто убили бы их, точно также принеся в жертву. Ведь риск от обнаружения их действий на территории нашей столицы, при появлении живых пострадавших от «кукловода», возрастает многократно. Когда бы наша доблестная стража обнаружила бы всё то, что происходит, если бы сами эти… Бывшие марионетки… Не побежали за помощью? Думаю… Мы едва ли узнали бы об этом уже во время турнира! А что к тому времени устроили бы эти самые представители тёмного культа? Мы точно не знаем!

И, надо сказать, что его доводы были вполне понятны и объяснимы. Настолько, что даже самые главные скептики в Совете, которые всегда и со всеми спорили, были вынуждены признать, что этот обычно молчаливый и хитрый старик действительно был полностью прав. Скорее всего, всё то, что выглядело для них сейчас странным, было результатом противостояния двух сект. Возможно даже древних и весьма опасных. Ведь даже те техники «кукловода», что были обнаружены только благодаря выжившим «марионеткам», уже очень давно считались исчезнувшими. А то, каким именно образом их сумели нейтрализовать, вообще не поддавалось какому-то объяснению.

Спустя час, зал совета постепенно опустел. Гул голосов, спорящих, перебивающих друг друга, обсуждающих случившееся, ещё словно витал под сводами, но сами люди уже разошлись — кто с тревогой, кто с решимостью, а кто с откровенным страхом в глазах. Остался только он. Царь. Он медленно шёл по залу. Не спеша. Руки за спиной. Его шаг был ровным, выверенным. Как у человека, который привык думать на ходу.

Зал был поистине роскошен. Высокие колонны, выточенные из цельного камня, уходили вверх, теряясь в полумраке потолка. Их поверхности были покрыты тонкой резьбой — сцены побед, образы предков, символы власти и силы. Между колоннами висели тяжёлые шёлковые полотна, расшитые золотом. На них изображались легендарные битвы, в которых правящая династия утверждала своё право на трон. Пол — гладкий, словно зеркало, отражал свет множества ламп и факелов. В этом отражении зал казался ещё глубже, ещё величественнее. В центре стоял длинный стол, вокруг которого ещё недавно сидели советники, генералы и чиновники. Теперь он был пуст. Как поле после битвы.

Немного побродив по залу, царь остановился у одного из окон. За ним раскинулась столица его страны. Огни. Движение. Жизнь. И где-то там… в этих улицах… уже происходило нечто, что могло разрушить всё это. Он медленно провёл рукой по резной поверхности колонны. Холодный камень. Настоящий. Надёжный. Не то, что люди.

— … две стороны… — тихо произнёс он, словно продолжая разговор, который уже закончился.

Слова старого советника всё ещё звучали в его голове.

«Это не просто культ, Ваше Величество… Это столкновение.»

«Кто-то вмешался… и разрушил один из узлов…»

«Причём сделал это… не так, как это делают тёмные…»

Царь медленно прикрыл глаза. В своей жизни он видел слишком много, чтобы игнорировать подобные вещи. Если бы это был просто культ — всё было бы проще. Тогда их нужно было бы убить. Выжечь их гнездо. Зачистить. Но сейчас… всё было иначе.

— Свет… — тихо произнёс он, и тут же едва заметно нахмурился.— … или что-то, что на него похоже…

Он не был наивным. Он знал, что в этом мире нет абсолютного Света. Как и абсолютной Тьмы. Есть только силы. И те, кто ими пользуется по своему усмотрению. Но… если верить докладам… если верить тому, как был уничтожен тот самый алтарь… если верить отсутствию следов…

— Слишком чисто… — пробормотал он. Это его и беспокоило больше всего. Тьма всегда оставляет след. Боль… Страх… Страдания… Искажение. Но здесь… было иначе. Он снова открыл глаза. И посмотрел в темноту за окном.

— Если это действительно две секты… — медленно произнёс он, — то одна из них… владеет древними техниками…

Его взгляд стал жёстче.

— И достаточно сильна, чтобы вмешаться в подобные игры… И, судя по всему, у них есть знания и техники, что позволяют им вмешиваться даже в техники кукловодов…

Тяжело вздохнув, он развернулся, и медленно прошёлся обратно к центру зала.

— … а значит… — он остановился. — это уже не уровень моего города.

Эти слова он произнёс без злости. Без раздражения. Просто как факт. Он прекрасно понимал границы своих сил. Своего государства. Да, его мастера были сильны. Да, его армия могла подавить восстание. Но… если в дело вступают древние техники… секты… и, возможно… культиваторы, стоящие выше уровня Да Доу Ши… Он тихо выдохнул.

— Тут могут помочь, только… Великие Академии… — тихо произнёс он. И это решение далось ему не так просто. Обращение к ним означало одно. Признание того, что ситуация вышла за пределы его контроля. Но… он был не тем правителем, который держится за гордость ценой разрушения собственного государства.

— Турнир… — тихо сказал он.

И в этом слове было многое. Политика. Сила. Будущее. Если здесь погибнут ученики каких-то школ… если начнут исчезать участники… если вообще всплывёт информация о жертвоприношениях… Он даже не стал заканчивать мысль. Последствия были слишком уж очевидны.

— Нет… — тихо произнёс он, и его голос стал твёрже. — Этого не будет.

Он подошёл к столу. Медленно провёл пальцами по его поверхности.

— Подготовить послание, — сказал он, хотя рядом никого не было, но он знал, что его точно услышат, как это было всегда. — В Великую Академию… — Он сделал паузу.— И не одну.

Потому что в таких делах… лучше иметь больше свидетелей. И больше союзников.

Приняв такое решение, он медленно выпрямился. И на мгновение его взгляд снова стал тем, каким был раньше. Властным. Уверенным. Холодным.

— Если в моём городе решили устроить игру… я сам определю её правила.

Но где-то глубоко внутри… очень глубоко… оставалось ощущение. Тонкое. Почти неуловимое. Что в этой игре уже есть тот, кто играет по своим правилам. И не спрашивает разрешения. И это… беспокоило его куда больше, чем любая Тьма. Так что это дело он не стал откладывать на более поздний срок. Решение уже было принято — а значит, оставалось только действовать. Он прошёл в малый кабинет, примыкающий к залу совета. Это помещение было куда скромнее по сравнению с парадными залами, но именно здесь принимались решения, от которых часто зависела судьба государства.

Низкий стол из тёмного дерева. Стеллажи со свитками. Карты. Печати. И — тишина. Глубокая, и сосредоточенная. И уже через несколько мгновений в кабинет бесшумно вошёл его личный секретарь. Это был невысокий мужчина средних лет, с аккуратно собранными волосами и внимательным, почти незаметным взглядом. Он не задавал вопросов, а просто поклонился, и занял своё место у стола, развернув чистый свиток. Кисть в его пальцах замерла, ожидая первого слова.

Царь некоторое время молчал. Он не спешил. Письмо такого уровня не пишется в спешке. Каждое слово — это не просто информация. Это сигнал. Это позиция. Это… приглашение.

— Пиши! — наконец произнёс он, и кисть коснулась бумаги. — От правителя царства Вей…

Секретарь писал быстро, но аккуратно, выводя иероглифы с точностью, достойной мастера.

— …к почтенным наставникам Великих Академий…

После этих слов, царь сделал паузу. Он не стал указывать конкретные имена. Нет. Письмо должно было дойти до всех, кто способен понять его значение.

— Настоящим уведомляю…

Он медленно прошёлся по комнате.

— …что на территории столицы моего государства зафиксированы события, выходящие за пределы обычных происшествий…

Кисть скользила по бумаге. Чётко. Без колебаний.

— …в одном из жилых домов обнаружено место проведения ритуалов жертвоприношения…

Царь остановился.

— Опиши подробности.

Секретарь едва заметно кивнул и начал вписывать детали.

— Обнаружены многочисленные тела разумных, подвергшихся иссушению жизненной и духовной энергии…

— Часть останков разрушена до состояния праха, что затрудняет точный подсчёт жертв…

— Предварительная оценка — не менее нескольких десятков погибших…

Царь чуть прищурился.

— Добавь…

Он сделал паузу.

— … про контроль.

— Выжившие свидетели находились под воздействием неизвестной техники управления…

— Сохраняя сознание, они утратили контроль над собственными телами…

— Освобождение произошло лишь на краткий промежуток времени…

Кисть на мгновение замерла. Так как даже секретарь понимал, насколько это серьёзно.

— Теперь главное… — тихо сказал царь, и его голос стал холоднее. — Среди обнаруженных жертв… имеются лица, ранее числившиеся пропавшими…

— В том числе — молодые культиваторы, прибывшие для участия в предстоящем турнире…

Секретарь на мгновение замедлился. Но тут же продолжил.

— Данный факт может свидетельствовать о целенаправленном воздействии на участников турнира…

— …и попытке вмешательства в установленный порядок отбора…

Царь медленно кивнул, и, чуть подумав, всё же добавил:

— Теперь — про техники.

— Признаки использованных методов… указывают на применение запрещённых практик…

— Имеются основания предполагать связь с тёмными культами…

Короткая пауза.

— Или демоническими, — тихо добавил царь.

Секретарь чуть напрягся, но записал.

— …либо с техниками, имеющими демоническую природу…

В комнате стало тише. Словно сами слова утяжелили воздух.

— Добавь ещё, — сказал царь.— Что вмешательство уже произошло.

— Дополнительно отмечено вмешательство неизвестной силы…

— Один из узлов предполагаемой структуры ритуала был разрушен…

— При этом отсутствуют признаки типичного энергетического всплеска…

— Что может указывать на применение техник, не имеющих искажённой природы…

Секретарь замер на мгновение. Он понял. Это была не просто жалоба. Это была… наживка. Царь слегка усмехнулся краем губ. Едва заметно.

— Пусть заинтересуются, — тихо сказал он. — В связи с вышеизложенным…

— …прошу направить представителей для проведения расследования…

— …и оценки уровня угрозы…

Царь подошёл ближе. И добавил последнее.

— Государство Лян гарантирует полное содействие… — …и безопасность прибывших представителей…

Кисть остановилась. Секретарь аккуратно закончил последнюю линию. И поднял взгляд.

— Размножить, — коротко приказал царь. — В три экземпляра.— И отправить…

Он на мгновение задумался.

— … самыми быстрыми способами. Птицы. Курьеры. Артефакты. Всё.

Секретарь поклонился.

— Будет исполнено.

Когда он вышел, унося с собой свиток… царь остался один. Он подошёл к окну. Снова. И посмотрел на город.

— Теперь… — тихо произнёс он. — посмотрим, кто первым откликнется…

Но в глубине его взгляда мелькнуло нечто ещё. Не только расчёт. Не только политика. Интерес. Потому что… если в его городе действительно появился кто-то,

способный уничтожать подобные структуры… без следа… без шума… То этот человек… мог быть либо союзником. Либо… очень серьёзной проблемой. И царь пока не знал, что из этого хуже.

Он ещё какое-то время стоял неподвижно, глядя на медленно закрывающиеся двери зала совета, за которыми исчез его секретарь с заветными письмами. Тяжёлые створки, украшенные резьбой в виде переплетающихся драконов и облаков, с глухим звуком сомкнулись, отрезая правителя от внешнего мира. И вместе с этим звуком словно завершился один этап… и начался другой.

Он медленно вдохнул. Воздух в зале был тяжёлым — пропитанным ароматами благовоний, масла, дорогих смол… но сейчас в этом запахе ему чудилось что-то иное. Тревога. Опасность. Тень надвигающейся беды.

Мысленно хмыкнув, правитель медленно развернулся и прошёлся вдоль длинного зала, где высокие колонны уходили вверх, теряясь в полумраке расписанного потолка. Его шаги глухо отдавались по отполированному камню пола, и с каждым шагом выражение его лица становилось всё жёстче.

— Довольно… — тихо произнёс он, почти шёпотом.

Но в этом шёпоте уже не было сомнений. Он резко остановился, развернулся к двери и хлопнул в ладони. Двери распахнулись почти мгновенно. В зал вошли сразу несколько человек — старшие слуги, офицеры дворцовой стражи, а за ними — двое посыльных в лёгких доспехах, уже готовые к бегу.

Царь не стал тянуть.

— Передайте приказ… — его голос прозвучал холодно, чётко, без малейшего намёка на колебание. — Общая мобилизация.

Лица присутствующих на мгновение побледнели.

— Вся городская стража — усилить патрули. Удвоить посты на воротах. Ни один подозрительный человек не должен пройти незамеченным.

Он сделал шаг вперёд.

— Все культиваторы, находящиеся на службе царства — независимо от ранга — должны быть немедленно призваны.

Один из офицеров осторожно поднял голову.

— Ваше Величество… даже те, кто находится в отдалённых резиденциях?

Царь посмотрел на него так, что тот тут же побледнел ещё сильнее.

— Все.

Коротко. Без вариантов.

— Передать им всем… Это не просьба. Это приказ.

Слуга поспешно кивнул, почти согнувшись пополам.

— Да, Ваше Величество!

Царь продолжил, уже не замедляясь:

— Дворцовая гвардия…

В этот момент вперёд выступил высокий мужчина в тёмных доспехах, украшенных серебряной вышивкой — командир личной гвардии.

— Мы готовы, повелитель.

— Выводите половину состава в город. Остальные остаются во дворце.

Командир едва заметно нахмурился.

— Половину?..

Царь слегка наклонил голову.

— Ты считаешь, что этого много… или мало?

Мужчина тут же опустился на одно колено.

— Я считаю, что этого достаточно, чтобы утопить город в крови, если потребуется.

Лёгкая тень удовлетворения мелькнула в глазах правителя.

— Хорошо. Значит, ты понял.

Он сделал паузу.

— Турнир…

Это слово прозвучало уже иначе. Не как праздник. А как потенциальная катастрофа.

— Все участники турнира… — продолжил он, — считаются гостями царства. И под нашей защитой.

Он резко сжал руку в кулак.

— Если пострадает хотя бы один из них…

В зале повисла тяжёлая тишина.

— Это будет не просто скандал. Это будет повод для войны.

Никто не осмелился даже пошевелиться.

— Усилить охрану всех постоялых дворов, где размещены участники. Назначить наблюдение. Тайное — и явное.

— Да, Ваше Величество!

— При обнаружении любого подозрительного культиватора Дао Цзы — задерживать немедленно. Если окажет сопротивление — уничтожать.

Слова прозвучали спокойно. Слишком спокойно. И от этого становилось только страшнее. Он медленно прошёлся дальше, словно обдумывая что-то ещё.

— Отдельно…

Он остановился у одного из окон, откуда открывался вид на самый большой город царства. Даже сейчас можно было увидеть тысячи зданий, и десятки тысяч людей, снующих по каким-то своим делам. И среди них — где-то там, в темноте — скрывались те, кто уже пролил кровь.

— Найти всех, кто связан с этим культом.

Он говорил тихо, но каждое слово будто врезалось в пространство.

— Допросы проводить без ограничений.

Один из чиновников осторожно произнёс:

— Даже если речь пойдёт о благородных?..

Царь не обернулся.

— Особенно если речь пойдёт о благородных.

Тишина стала почти звенящей.

— Тот, кто устроил это… — медленно добавил он, — либо слишком глуп… либо слишком уверен в своей силе.

Он повернул голову, и в его глазах вспыхнул холодный огонь.

— Проверим.

Он резко махнул рукой.

— Исполнять.

И словно прорвав плотину, люди пришли в движение. Кто-то бросился к выходу, кто-то уже отдавал приказы на бегу, посыльные исчезали в коридорах, словно тени. И зал быстро опустел. И вскоре властитель этого государства остался один. Лишь отдалённые звуки шагов, крики, звон оружия и тревожные команды доносились из глубины дворца.

Город просыпался. Но не для праздника, а для охоты. Правитель медленно выдохнул и снова посмотрел в окно.

— Если вы решили играть в эту игру… — тихо произнёс он, глядя в темноту, — то вы выбрали не то место.

Где-то далеко, за стенами дворца, уже звучали первые тревожные гонги. И в их глухом, тяжёлом звоне отчётливо чувствовалось одно. Столица царства Вей готовилась к буре…

………

Двери в зал распахнулись с такой силой, что ударились о стены, отозвавшись глухим эхом под сводами. Вбежавшие стражники даже не пытались скрыть своего состояния — пыль на доспехах, сбитое дыхание, напряжённые лица. Но больше всего выделялся тот, кто шёл впереди. Начальник городской стражи. Пожилой воин, с глубокими морщинами на лице, в помятом доспехе, с не до конца застёгнутыми ремнями и слипшимися от пота волосами. Его глаза были красными, налитыми усталостью — и в то же время в них горел страх. Не за себя. За то, что происходило. Он явно не спал. Не ночь. Не две. Возможно — больше. А едва оказавшись в центре зала, он резко опустился на одно колено, даже не дожидаясь разрешения.

— Ваше Величество!

Голос его был хриплым, сорванным, но он держался. Властитель царства медленно повернулся к нему.

— Говори.

Сейчас не было времени для каких-то приветствий. Каких-то церемоний. Важна была только суть. Начальник стражи сглотнул, собираясь с мыслями, и быстро заговорил:

— Доклад… касается событий, произошедших ещё до ночного инцидента в столице.

Царь слегка прищурился.

— Продолжай.

— Ещё три дня назад… ближе к вечеру… — старик тяжело выдохнул, — на границе царства было совершено нападение на караван.

В зале стало тише. Даже те, кто ещё не успел уйти, замерли.

— Караван… перевозил участников турнира… из соседнего княжества Си.

При таком известии царь не шелохнулся, но в его взгляде что-то изменилось.

— Нападение… — продолжил начальник стражи, — было тщательно спланировано. Это не были обычные разбойники.

Он поднял голову, и в его глазах мелькнула тревога.

— Среди нападавших были культиваторы. Сильные. Опытные.

Он сделал паузу.

— Минимум два мастера уровня Доу Ши.

В зале кто-то тихо втянул воздух. Царь медленно сжал пальцы за спиной.

— И?..

— И… — голос старика стал ещё ниже, — судя по действиям нападавших… их целью были именно участники турнира.

Теперь в его голосе уже не было сомнений.

— Их пытались уничтожить до прибытия в столицу.

Повисла тяжёлая тишина. А царь сделал шаг вперёд.

— Результат?

Начальник стражи на мгновение закрыл глаза.

— Караван смог отбиться с минимальными потерями.

Лёгкое движение в зале.

— Нападавшие… были разбиты.

Царь остановился.

— Разбиты? Те, среди которых было два мастера Доу Ши?

— Да, Ваше Величество.

Старик явно сам до конца не понимал, как это произошло.

— По докладам… караван сопровождали стражники… и несколько культиваторов… но… — он замялся, — судя по описаниям, основной урон нападавшим был нанесён… неизвестным.

Царь прищурился.

— Неизвестным?

— Да.

Старик нахмурился, вспоминая.

— Свидетели говорят… что сначала были уничтожены два мастера Доу Ши… ещё до начала атаки.

— Чем?

— Неизвестно.

Он чуть сжал зубы.

— Но удары были такой силы… что тела… — он запнулся, — буквально переломило.

На мгновение в зале повисло напряжение.

— После этого… началась паника среди нападавших… и караван сумел отбиться.

Царь молчал.

— Были захвачены пленные, — быстро добавил начальник стражи. — Несколько нападавших… а также… слуга нанимателя.

Вот теперь правитель медленно поднял голову.

— И?..

Старик сглотнул.

— Всё было подстроено.

— В каком смысле?

— Следы… — он сделал жест рукой, — были оставлены намеренно. Улики… разговоры… даже знаки на снаряжении…

Он тяжело выдохнул.

— Всё указывало на одного из ваших советников.

В зале словно стало холоднее. Царь медленно развернулся к нему.

— Продолжай.

— Но… — Старик сжал зубы. — Пленные… дали другие показания.

Он поднял взгляд.

— Они указали на другого дворянина.

После этих слов в зале ненадолго воцарилась тишина. Глухая. Тяжёлая. Царь всё также не двигался.

— Имя! — тихо сказал он.

Начальник стражи на мгновение заколебался. Но лишь на мгновение.

— … Господин Лянь Чжоу.

И в этот момент в зале словно что-то треснуло. Не звук. Ощущение. Пальцы царя сжались так, что костяшки побелели. На его лице не было ярости. Не было крика. Только холод. Стальной. Опасный. Но зубы его всё же стиснулись — едва заметно, но достаточно, чтобы услышать тихий скрежет.

— Лянь… Чжоу… — медленно повторил он.

И в этом тихом голосе было больше угрозы, чем в любом крике. Он сделал шаг. Ещё один.

— Советник Лянь Чжоу, — тихо произнёс он, словно пробуя слово на вкус. — Человек… которому я доверял.

Начальник стражи опустил голову ещё ниже.

— Пленные подтвердили… что он нанял убийц… чтобы устранить конкурентов своих сыновей на турнире.

Пауза.

— А затем… попытался подставить другого советника… чтобы устранить и его.

Царь медленно выдохнул. И вдруг… рассмеялся. Тихо. Коротко. Без радости.

— Значит… — он поднял взгляд, — в моём дворце… завелись крысы… которые решили, что могут играть в свою игру.

Он резко повернулся к офицерам.

— Где он?

— Его резиденция уже под наблюдением. — Тут же быстро ответил один из стражников. — Но приказа на арест не было.

Царь сделал шаг вперёд.

— Теперь есть. — Его голос прозвучал так, что у стоящих рядом людей по спине пробежал холод. — Взять его.

Он сделал паузу.

— Живым.

И добавил, чуть тише:

— Пока что…

Начальник стражи медленно выдохнул, словно только сейчас позволил себе немного расслабиться. Но это было иллюзией. Потому что дальше стало только хуже. Царь снова посмотрел на него.

— И это… — он сделал жест рукой, словно охватывая весь город, — происходит одновременно с появлением признаков присутствия представителей тёмного культа в столице.

Он прищурился.

— Ты понимаешь, что это значит?

Старик побледнел.

— Да, Ваше Величество… Это не совпадение. — И, судорожно сглотнув, добавил. — Это… война.

Слово повисло в воздухе. Тяжёлое. Неотвратимое. Царь медленно прошёлся по залу.

— Вопрос только в том… — тихо добавил он. — Кто именно её начал. И где её настоящее поле боя.

За окнами дворца раздался очередной удар гонга. Глубокий. Тревожный. И теперь он звучал уже иначе. Как начало чего-то гораздо более опасного, чем просто беспорядки в городе.

…………

Резиденция советника Лянь Чжоу располагалась в одном из самых престижных кварталов столицы — там, где широкие улицы были выложены отполированным камнем, а вдоль них тянулись ряды высоких оград, скрывающих за собой владения древних и влиятельных родов. Но даже среди этих роскошных усадеб его поместье выделялось.

Высокая стена из светлого камня, украшенная резьбой с изображениями журавлей, облаков и горных вершин, опоясывала территорию, словно отделяя её от остального мира. По верху стены шла узкая галерея, где в ночи уже стояли вооружённые стражники — не простые воины, а люди с выправкой, в дорогих доспехах, украшенных гербом рода Лянь.

Тяжёлые ворота, обитые бронзой, были сейчас закрыты. Но не просто закрыты. Они были насторожены. Во дворе, за воротами, царила напряжённая суета. Слуги бегали чуть быстрее обычного, стараясь не шуметь, но не скрывая собственной тревоги. Несколько старших управляющих переговаривались вполголоса, постоянно оглядываясь. Даже фонари, развешанные вдоль дорожек, казалось, светили холоднее, чем обычно.

Само поместье было построено с размахом. Главный двор открывался широкой площадью с выложенным камнем узором — сложной геометрией, в центре которой располагался декоративный пруд с мостиком из красного дерева. Вода в нём отражала мягкий свет фонарей, а среди камней и водных растений лениво двигались редкие, дорогие карпы.

От главного двора в стороны расходились галереи, ведущие к отдельным корпусам. Залы для приёмов. Жилые покои. Учебные павильоны. Отдельные корпуса для наложниц. И, конечно, внутренний сад — настоящий шедевр, где искусственные холмы, каменные дорожки и редкие растения создавали иллюзию дикой природы, приручённой руками человека. Всё здесь говорило об одном. Деньги… Власть… Влияние… И древность рода.

Но сейчас эта роскошь не приносила своему хозяину никакого покоя. В глубине резиденции, в одном из внутренних павильонов, освещённом мягким светом ламп, сидел сам Лянь Чжоу.

Он был уже немолод. Его лицо, обычно спокойное и уверенное, сейчас было напряжено. Губы сжаты, взгляд беспокойный. В руках он держал чашу с чаем, но уже давно не делал ни глотка. Чай остыл. Как и его уверенность. Перед ним, чуть в стороне, стояли двое его сыновей. Оба — высокие, крепкие юноши, одетые в дорогие, но практичные одежды культиваторов, идущих по пути постижения Дао Цзы. Их пояса были украшены вышивкой, указывающей на принадлежность к роду, а на лицах читалась смесь гордости и скрытой тревоги.

Они знали. Не всё. Но достаточно.

— Отец… — осторожно произнёс старший.

Лянь Чжоу резко поднял руку.

— Молчи.

Слегка надтреснутый голос советника был тихим. Но в нём явно сквозило с трудом сдерживаемое раздражение. Юноша тут же замолчал. А советник медленно поставил чашу на стол.

— Вы понимаете… — наконец произнёс он, — в какой ситуации мы оказались?

Оба сына переглянулись.

— Мы… действовали осторожно, — сказал младший. — Никто не должен был выйти на нас.

Лянь Чжоу резко посмотрел на него.

— Должен был. — Он наклонился вперёд. — Потому что вы имеете дело не с простыми людьми.

Он сжал пальцы.

— Появились те, кого наши планы просто не учитывали! Пленные! — Это слово прозвучало, как удар. — Они заговорили.

Сыновья побледнели.

— Но… — начал старший, — мы же подготовили…

— Подставу? — резко перебил отец. — Да. Подготовили.

Он криво усмехнулся, и медленно покачал головой.

— И она была бы идеальной… если бы всё шло по плану.

Он резко встал.

— Но сейчас… — он прошёлся по комнате, — в столице обнаружены следы деятельности тёмного культа.

Он остановился и повернулся к ним.

— Ты понимаешь, что это значит?

Никто не ответил.

— Это значит, — тихо произнёс он, — что теперь будут проверять всех. Каждого. И с особым вниманием — именно благородные семьи.

Старший сын сжал кулаки.

— Мы не имеем отношения к этому культу!

— Конечно, не имеем! — резко ответил Лянь Чжоу, и тут же добавил, уже тише. — Но попробуй-ка ты сейчас это кому-нибудь доказать.

Он замолчал, и в зале снова повисла тишина. Тяжёлая. Давящая.

— Великие Академии… — медленно произнёс он, словно пробуя слова. — Если они вмешаются…

Он закрыл глаза на мгновение.

— Они будут копать глубже, чем кто-либо здесь.

Он снова посмотрел на сыновей.

— И если они найдут хоть малейшую нить…

Он не договорил. Но этого и не требовалось. Все трое прекрасно понимали, чем это всё может закончится. Не просто потерей положения. А казнью. В лучшем случае. А вот худший случай тут вообще лучше не упоминать. В этот момент за дверью послышались шаги. Быстрые. Нервные. И через мгновение в комнату почти ворвался один из слуг, едва удержавшись от того, чтобы не упасть на колени.

— Господин!

Лянь Чжоу медленно повернулся к нему.

— Что?

Слуга сглотнул.

— К… к резиденции…

Он запнулся.

— Подошли отряды стражи.

Тишина.

— Много, — быстро добавил он. — И… с ними… культиваторы Дао Цзы.

В этот момент лицо советника стало бледнее мела. Но лишь на мгновение. Он выпрямился. Медленно. С достоинством.

— Значит… — тихо произнёс он, — уже пришли.

Он посмотрел на сыновей. И в его взгляде впервые мелькнуло нечто настоящее. Не расчёт. Не холод. А страх. Глубокий. Животный. Но он тут же подавил его.

— Ничего не говорить! — резко приказал он. — Ни слова лишнего.

Он направился к выходу.

— Помните… — добавил он, не оборачиваясь, — мы — благородный род.

Его шаги были ровными. Уверенными. Но где-то глубоко внутри уже трещала та самая уверенность, на которой он строил всю свою игру. А за воротами поместья уже слышался глухой топот. Стража. И судьба, которая пришла за своим.

Лянь Чжоу остановился прямо у выхода из павильона, не дойдя до дверей всего несколько шагов. Слуга всё ещё стоял на коленях, ожидая дальнейших приказов, но советник уже не обращал на него внимания.

Но подойдя к двери, он замер. Не потому, что боялся выйти к стражникам. Нет. Это было бы слишком просто. Его остановило другое. Мысль. Резкая. Холодная. И слишком неудобная. Он медленно развернулся обратно, прошёл к столу и опёрся на него руками, тяжело склонив голову.

— Только один… — почти беззвучно прошептал он.

Сыновья переглянулись.

— Отец?..

Он резко поднял взгляд.

— Сообщение. — Голос его стал напряжённым.— Об удачном нападении… пришло только одно.

Тишина в комнате стала почти осязаемой.

— Только с одного направления, — продолжил он, уже быстрее, словно сам себя подгоняя. — Остальные…

Он сжал зубы.

— Молчат.

Старший сын нахмурился.

— Может… гонцы задержались?

Лянь Чжоу резко рассмеялся. Коротко. Резко. Без тени веселья.

— Гонцы?..

Он выпрямился.

— Ты думаешь, я доверил бы такое дело… случайности?

Он прошёлся по комнате.

— На каждом участке были свои люди. Свои связные. Свои сигналы. — Он остановился.— Если бы всё прошло по плану… я бы уже знал.

Пауза.

— О каждом караване.

Слова повисли тяжёлым грузом. Младший сын медленно побледнел.

— Но… четыре каравана уже прибыли…

Лянь Чжоу резко повернул к нему голову.

— Именно.

Он сделал шаг вперёд.

— Четыре.

Каждое слово — как удар.

— Четыре каравана… с молодыми культиваторами… уже в столице.

Он медленно выдохнул.

— А значит…

Он не договорил. Но в комнате и так стало холодно.

— Значит, что-то пошло не так. — тихо закончил за него старший. — А тут ещё и эти пленные с границы…

Советник медленно кивнул.

— И я не знаю — что именно там могло случиться. И сколько на самом деле знают те, кто выжил!

Это было хуже всего. Не провал. Не поражение. А неизвестность.

Он снова сел, но уже не выглядел так уверенно, как раньше. Его пальцы невольно постукивали по столу — редкий признак нервозности, который он обычно тщательно скрывал.

— Информаторы… — пробормотал он.

И его лицо на мгновение исказилось. Он прекрасно знал цену таким людям. И прекрасно знал их природу. Предатели. Купленные. Полезные. Пока выгодно. И опасные. Всегда.

— Они молчат… — тихо произнёс он. — Но не потому, что ничего не знают.

Он поднял взгляд.

— А потому что… ещё не решили, кому это выгоднее продать.

Сыновья замерли.

— Вы думаете… — осторожно начал младший, — они могут…

— Предать? — холодно закончил за него Лянь Чжоу.

Он усмехнулся.

— Конечно могут.

Он наклонился вперёд.

— И сделают это без малейших колебаний… если почувствуют угрозу.

Он на мгновение прикрыл глаза. Перед ним словно всплыли лица тех людей. Скупые. Жадные. Покорные… пока им платят. И готовые вонзить нож в спину — если это спасёт их собственную жизнь.

— Я сам их такими сделал… — тихо сказал он.

И в этом признании не было ни гордости, ни сожаления. Только холодный расчёт.

— И теперь… — он медленно выдохнул, — они могут сделать то же самое со мной.

Тишина стала глухой. Сыновья тоже замолчали. Ведь сейчас им просто нечего было сказать. Они впервые видели отца таким. Не уверенным. Не контролирующим ситуацию. А… сомневающимся.

— И всё это… — он медленно поднял голову, — происходит одновременно с этим проклятым культом.

Он резко встал.

— Если хоть кто-то…

Он не договорил. Но мысль была ясна. Если хоть кто-то свяжет его действия с происходящим в городе… Это будет конец. Не просто его. А всего рода.

Он прошёлся по комнате, резко отдёрнув занавесь окна. Снаружи, в наступающих вечерних сумерках уже были видны огни факелов. Это была стража. Много стражников. Слишком много.

— Они ищут виновных… — тихо сказал он.

— И найдут… — едва слышно добавил старший сын. — А если не найдут… То назначат…

Лянь Чжоу резко повернулся к нему.

— Да. — Это прозвучало коротко и жёстко. — И найдут… И назначат…

Он медленно выдохнул.

— И если я окажусь хоть на шаг ближе к этому делу, чем нужно… — Он сжал кулак.— Нас не просто казнят.

Он посмотрел на сыновей.

— Нас уничтожат до седьмого колена. До основания. Имя рода будет стёрто. Женщины — проданы. Дети — казнены или обращены в рабство.

Он говорил всё это достаточно спокойно. Слишком спокойно. И от этого его спокойствия становилось только страшнее.

— Вот что бывает… — тихо добавил он, — когда ты играешь в игры, которые выходят из-под контроля.

Он снова посмотрел в окно. Факелы приближались.

— Мне нужно было просчитать всё… — прошептал он. — Всё.

Пауза.

— А я…

Он замолчал. Впервые за всё время. Потому что понял. Он не учёл главного. Какого-то неизвестного игрока. Того самого, кто вмешался, и разрушил всё. И именно это незнание сейчас давило на него сильнее, чем страх перед царём и его карой. Потому что с царём можно было договориться. Можно было выкрутиться. Можно было подставить другого. Но с тем, кого он не знал… С тем, кто действовал в тени… У него не было ни одного хода. А за воротами уже раздался первый тяжёлый удар. Стража требовала их открыть. И времени на размышления больше не оставалось.

Следующий удар в ворота прозвучал так, словно в них врезался таран. Глухо. Тяжело. С силой, от которой даже каменные стены поместья словно дрогнули. Во внутреннем дворе всё на мгновение замерло. А затем — взорвалось движением.

— К оружию! — сорвался чей-то крик со стороны охраны рода Лянь.

Стражники, до этого стоявшие вдоль стен и галерей, мгновенно пришли в движение. Мечи выскользнули из ножен, копья опустились вперёд, щиты сомкнулись. Даже те, кто ещё мгновение назад пытался сохранить видимость спокойствия, теперь уже не скрывали — они ждали этого. Они готовились. И всё равно — удар оказался слишком быстрым.

Второй удар по воротам… Треск… Бронзовые пластины выгнулись. Третий… И массивные створки, рассчитанные на годы осады, не выдержали… Они распахнулись внутрь, разлетаясь щепками и осколками креплений. И в пролом хлынули они. Гвардия царя. Чёрные доспехи, отливающие холодным металлом, на груди — знак царской власти. За ними — городская стража, в более лёгком снаряжении, но с не менее решительными лицами. И крик, прорезавший воздух:

— СХВАТИТЬ ПРЕДАТЕЛЕЙ!

Он прокатился по двору, как удар грома. И сразу же — звон стали. Первыми в бой вступили гвардейцы местного властителя. Без колебаний. Без предупреждений. Их движения были чёткими, отработанными, смертельно точными. Они не пытались запугать. Они пришли убивать. Но охрана рода Лянь тоже не была толпой наёмников. Это были отобранные бойцы. Те самые люди, которым платили не только за службу — но и за верность.

— Держать строй! — рявкнул один из старших стражников.

Щиты сомкнулись. Копья выдвинулись вперёд. И первый натиск гвардии встретился с жёстким сопротивлением.

Столкновение было жестоким. Сталь о сталь. Крики… Кровь… Во дворе, где ещё недавно отражался свет фонарей в спокойной воде пруда, теперь раздавались звуки боя.

Культиваторы Дао Цзы тоже вступили в схватку. С обеих сторон. Порывы ветра разрывали воздух, сбивая людей с ног. Огненные всплески вспыхивали между бойцами, освещая лица, искажённые яростью. Каменные плиты под ногами трескались от ударов, а деревянные галереи скрипели, не выдерживая напряжения. Это уже не было задержанием. Это была бойня. В это время, в глубине резиденции… Лянь Чжоу не ждал. Он уже всё понял именно в тот момент, когда ворота, ведущие во двор, рухнули под ударами силы культиваторов.

— Пошли! — резко бросил он.

Никаких сомнений у него больше не было. Никаких попыток что-то объяснить. Он уже знал — что это был конец. Сыновья, мгновенно всё поняв, тут же двинулись за ним. За ними — несколько ближайших членов семьи. Жёны… младшие дети… пара доверенных слуг… Остальные…

Остальные оставались там. Во дворе. И их судьба уже была решена. Советник не оборачивался. Он шёл быстро, почти бегом, по узким коридорам внутреннего крыла, отталкивая занавеси, минуя скрытые двери, о существовании которых знали единицы.

— Отец… — попытался заговорить младший сын.

— Молчи! — резко оборвал его Лянь Чжоу.

Так они добрались до небольшой комнаты — на первый взгляд обычной кладовой. Советник даже не остановился. Он ударил ладонью по одной из плит в стене. С тихим щелчком каменная панель сдвинулась в сторону. Открылся узкий проход. Тёмный. Сырой. Пахнущий землёй. Это был потайной ход, подготовленный заранее. На всякий случай. Который, как он надеялся, никогда не понадобится.

— Быстро! — бросил он.

Но перед тем, как войти, он резко повернулся к одному из слуг.

— Мешки.

Тот тут же подал три небольших свёртка. На вид — обычные тканевые мешочки. Но стоило ему только взять их в руки — и становилось понятно, что это были артефакты. Мешочки-хранилища. Ценные. Редкие. Каждый из них стоил целое состояние. И сейчас в них находилось всё, что осталось от богатства рода. Золото… Камни духа… Драгоценности… Документы… Лянь Чжоу судорожно сжал их пальцами, словно проверяя, на месте ли его власть. Или, хотя бы её остатки… И только после этого шагнул в темноту. Один за другим, члены семьи исчезали в узком проходе. Дети тихо плакали, стараясь не издавать лишнего звука. Женщины сжимали их, едва удерживая собственную панику.

Старший сын шёл позади, оглядываясь. И в его взгляде читалось всё. Понимание. Ярость. И страх.

— Мы… стали беглецами… — тихо прошептал он.

Лянь Чжоу не ответил. Потому что это было правдой. Они больше не были благородным родом. Не были приближёнными властителя целой страны. Не были хозяевами жизни. Они стали теми, за кем будут охотиться.

Снаружи бой разгорался всё сильнее. Гвардия постепенно продавливалась вперёд. Числом. Дисциплиной. Силой. Охрана рода Лянь дралась отчаянно. Но они уже проигрывали. И где-то в глубине двора один из гвардейцев, прорвавшись вперёд, крикнул:

— Советник сбежал! Искать проходы! Не дать уйти!

И в этот момент охота только начиналась. А под землёй, в узком, тёмном тоннеле, бывший советник шёл вперёд, сжимая в руках всё, что осталось от его прежней жизни. И впервые за долгое время он не строил планов. Он просто бежал. Потому что за спиной у него больше не было ни власти. Ни защиты. Только враги. И цена за ошибки, которую ещё только предстояло заплатить.

Подземный ход встретил их глухой сыростью и тяжёлым, застоявшимся воздухом, в котором чувствовался привкус плесени и старого камня. Узкий коридор, выложенный грубо отёсанными плитами, уходил куда-то в темноту, изгибаясь, словно змея, скрывающаяся в недрах земли. Свет редких масляных ламп, закреплённых на стенах, дрожал и колебался, отбрасывая длинные, рваные тени, которые казались живыми.

Советник шёл впереди, почти не оглядываясь. Его лицо было напряжено до предела, губы сжаты в тонкую линию, а в глазах металась смесь страха, ярости и холодного расчёта. За ним, тяжело дыша, спешили его жёны, дети, младшие родственники и слуги. Кто-то спотыкался, кто-то тихо всхлипывал, но никто не смел остановиться.

Где-то позади глухо донёсся отдалённый грохот — приглушённый, но отчётливый. Камень ударился о камень. Затем ещё один. Советник резко остановился. Он обернулся, и на мгновение его взгляд стал почти… мягким. Он окинул свою семью быстрым, внимательным взглядом, словно запоминая каждое лицо. Но это длилось всего лишь мгновение.

— Дальше ход раздваивается, — тихо произнёс он, указывая вперёд. — Основной путь ведёт к старым складам за пределами города. Вы пойдёте туда.

— А вы, господин? — тут же спросила одна из его жён, сжав рукав его одежды.

Он на секунду замолчал. И в этот момент где-то позади снова раздался удар. Уже ближе. Глухой треск, словно что-то мощное обрушивало каменные перегородки. В этот момент глаза старого советника холодно блеснули.

— Я… задержу преследователей, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Если они прорвутся сюда, вы не успеете уйти.

Кто-то из младших сыновей попытался возразить, но его тут же одёрнули. Советник резко развернулся, словно приняв окончательное решение.

— Быстро! — рявкнул он. — Не тратьте время!

Паника снова захлестнула их, и толпа двинулась дальше, вглубь тоннеля. Он же остался стоять, слушая, как шаги его семьи постепенно удаляются, растворяясь в гулкой тишине подземелья. Когда звуки окончательно исчезли, его лицо… изменилось. Маска заботливого главы рода рассыпалась. Осталась лишь холодная, расчётливая жестокость.

— Стадо… — тихо прошептал он, с презрением скривив губы.

Рядом стоял его немой слуга — высокий, худощавый мужчина с неподвижным лицом и внимательными глазами. Он не задавал вопросов. Никогда. Советник бросил на него короткий взгляд.

— Пора! — сказал он.

Они свернули в сторону — туда, где в стене, почти незаметно, скрывался узкий боковой проход. Каменная плита, замаскированная под часть стены, отодвинулась с тихим скрежетом, открывая тёмный лаз.

Перед тем как скрыться внутри, советник остановился. Он поднял руку, и энергия Дао Цзы мягко, но уверенно заструилась по его ладони. Камни в потолке основного тоннеля задрожали. Сначала тихо. Потом всё сильнее. И в следующий момент раздался мощный грохот. Свод обрушился, завалив основной проход грудой камней и пыли. Обломки перекрыли путь, словно гигантская пробка, похоронив под собой любой след того, что кто-то мог пройти дальше. Пыль медленно оседала. Тишина вернулась. И тут советник зло усмехнулся.

— Теперь… пусть думают, что я там.

Он даже не оглянулся в сторону, где осталась его семья. Для него они уже были… мертвы. Или, по крайней мере, перестали иметь значение. Он шагнул в узкий боковой туннель, где воздух был ещё более тяжёлым, а стены — ближе, словно сама земля пыталась сдавить незваных гостей.

Немой слуга последовал за ним, бесшумно, как тень. Этот путь был куда опаснее. Он не вёл к складам или безопасным убежищам. Он выводил в самую гущу старых кварталов столицы — туда, где узкие переулки переплетались в настоящий лабиринт, где можно было исчезнуть… или погибнуть без следа. Советник двигался быстро, уверенно, словно уже не раз проходил этим маршрутом. В его голове лихорадочно крутились мысли.

« План провалился…Кто-то вмешался…Кто-то разрушил узлы…» — Его пальцы невольно сжались.

— Потом найду его… — прошептал он почти беззвучно. — Найду и уничтожу…

Перед его внутренним взором уже выстраивались новые схемы, новые интриги, новые пути к власти. Даже сейчас. Даже после всего. Он не собирался сдаваться. Наконец впереди показался слабый свет. Это был запасной выход. Каменная плита тихо отъехала в сторону, и они выбрались наружу — в узкий, тёмный переулок, зажатый между высокими стенами домов. Ночь уже властвовала над городом. Где-то вдалеке слышались крики, звон стали, команды стражи. Столица уже кипела. Охота за беглецами началась. Старый советник на мгновение замер, вслушиваясь в окружающую обстановку. А затем… растворился в тенях. Как человек, который слишком долго жил среди интриг, чтобы не уметь исчезать.

Ночь в столице уже не была той спокойной, лениво дышащей темнотой, какой она встретила его при входе. Теперь город жил… но жил тревожно. Вскоре старый советник двигался вдоль узких переулков, стараясь держаться в тени, где фонари почти не горели, а редкие прохожие спешили, не поднимая глаз. Его богатое одеяние уже давно исчезло — он успел сменить верхний слой на более простую накидку, вывернув её наизнанку. Ткань всё ещё была дорогой… но уже не кричащей о его положении. Рядом, как тень, двигался немой слуга. Они не разговаривали. Так как в подобном просто не было нужды. Дойдя до угла очередного здания, советник остановился у угла и осторожно выглянул.

Главная улица, ведущая к северным воротам, была освещена десятками факелов. Там стояли плотные ряды стражников. И сейчас это была не просто городская стража — среди них виднелись и бойцы царской гвардии. Их доспехи блестели, а движения были слишком чёткими и слаженными, чтобы их можно было спутать с обычными солдатами.

И сейчас они проверяли всех. Без исключений. Путников останавливали, допрашивали, осматривали их вещи, а некоторых даже заставляли демонстрировать свои меридианы, чтобы убедиться, что перед ними не скрывающийся культиватор. Зло оскалившись, старый советник медленно отступил назад, в тень. Его лицо на мгновение исказилось.

— Усилили… — едва слышно прошептал он.

Он уже знал ответ, но всё равно проверил ещё два направления. Западные ворота — та же картина. Южные — ещё хуже. Там даже стояли несколько культиваторов уровня Доу Чжэ, явно поставленные для того, чтобы отсекать тех, кто мог бы попытаться прорваться силой. Это был не просто поиск. Это действительно была полноценная охота. И сейчас именно он был добычей. Советник остановился в глубине переулка, стиснув зубы так, что на висках выступили жилы.

« Они перекрыли всё…Быстро… слишком быстро…»

Это означало только одно — его уже искали. Не просто подозревали. Искали. И, возможно, даже знали то, по какой именно причине. Он закрыл глаза на мгновение, заставляя себя успокоиться. Паника сейчас — это смерть. Ему нужно было всё как следует обдумать. Холодно. Расчётливо.

— Назад! — коротко бросил он, даже не оборачиваясь.

Немой слуга едва заметно кивнул. Они двинулись обратно, вглубь города. Теперь уже не было смысла пытаться выбраться. Любая попытка приблизиться к воротам — это риск быть остановленным. А остановка означала допрос. А допрос… он прекрасно знал, чем может закончиться, если среди стражи окажется хотя бы один достаточно опытный культиватор. Его аура… Его манера держаться… Его речь… Всё это могло выдать его. Даже если он переоденется. Даже если испачкается в грязи. Он был слишком… не таким. И это было его слабостью.

Они шли долго. Уходили всё дальше от центра, где улицы становились уже, дома — ниже, а запахи — тяжелее. Здесь пахло дымом, потом, сыростью и дешёвой едой. Здесь жили… простые люди. Советник невольно поморщился. Его нога ступила в лужу, и грязь брызнула на край его одежды. В этот момент он замер, и медленно опустил взгляд. Грязь… На нём… Его пальцы дрогнули… На секунду в его глазах вспыхнула такая ярость, что если бы кто-то оказался рядом, то мог бы решить, что перед ним безумец.

— … мерзость… — выдохнул он сквозь зубы.

Но тут же заставил себя идти дальше. Ведь у него теперь не было никакого выбора. Они свернули ещё раз… затем ещё… Пока наконец не вышли к кварталу, где дома стояли почти вплотную друг к другу, а окна были закрыты тряпками вместо ставней. Здесь никто не задавал лишних вопросов. И никто не хотел их задавать. Советник остановился.

Он медленно огляделся. Здесь не было стражи. Не было света. Не было порядка. Именно поэтому… сейчас именно это место было для него достаточно безопасным.

— Здесь. — тихо сказал он.

Перед ними стоял небольшой дом, почти разваливающийся. Дверь перекошена, стены, потемневшие от времени. Он подошёл ближе и постучал. Сначала тихо. Потом чуть сильнее. Внутри послышалось движение. Кто-то подошёл к двери, но не спешил открывать.

— Кто? — настороженно спросил грубый голос.

Советник на мгновение замолчал. А затем, старательно изменив голос, и сделав его более простым, почти грубым, ответил:

— Путники… Нужно укрытие. Заплатим.

Ответом ему была пауза. Долгая. Потом дверь всё-таки приоткрылась. И в проёме показался мужчина — худой, с усталым лицом и настороженными глазами.

Он быстро смерил их взглядом. С ног до головы. Немного задержался на одежде. На руках. На лице. Советник стоял спокойно. Слишком спокойно для обычного человека. Но в темноте это было не так заметно. Он медленно достал из-за пазухи небольшой мешочек и чуть приоткрыл его. Внутри блеснуло золото. Глаза мужчины резко расширились, и он тут же распахнул дверь шире.

— Заходите…

Советник прошёл внутрь, стараясь не морщиться от запаха. Внутри было тесно. Душно. И… убого. Пол скрипел. Где-то в углу спали дети. Женщина, прижав к себе младенца, испуганно посмотрела на вошедших. Советник отвёл взгляд. Не из жалости. А из… раздражения.

« Вот где мне придётся скрываться…»

Эта мысль была почти невыносимой для того, что всю свою жизнь был благородным. Но он сжал зубы.

— Несколько дней, — тихо сказал он хозяину. — И мы уйдём.

Тот быстро закивал.

— Конечно… конечно…

Советник прошёл вглубь, опустился на грубую лавку. Дерево было холодным. Жёстким. Непривычным. Он закрыл глаза. На мгновение. А затем открыл их снова. И в этих глазах уже не было ни растерянности, ни паники. Только холод. И расчёт.

' Несколько дней…Я пережду…А потом… — Его губы едва заметно изогнулись. —

Я верну всё обратно.'

Снаружи раздался крик патруля стражи. Где-то совсем рядом. Но здесь… в этом гнилом, забытом квартале… Он был в тени… Пока что…