– Что было, когда вы устроились в «Ёсидая» – до того как стали близки с хозяином?

– Исида с женой поинтересовались, зачем мне нужна эта работа. Я солгала, что предприятие моего мужа разорилось и нам обоим приходится искать место. Они предложили мне жалованье в тридцать иен. На самом деле зарабатывала я больше благодаря чаевым. Нас было пятеро работников, там же мы и жили. Это был респектабельный ресторан. Жена Исиды была женщиной доброй и всегда в хорошем настроении. Исида мне понравился с первой встречи. Он был очень милым. Прирожденный соблазнитель, далеко не такой серьезный, как Омия. Он не особо обременял себя делами и любил со всеми поболтать. Дней через десять, когда я встречала его в коридоре, он уже загораживал мне дорогу, улыбался или дотрагивался пальцами до моего лица. Я поняла, что нравлюсь ему.

Когда я была гейшей, многие мужчины позволяли себе такие вольности. Я к ним привыкла. В феврале я отлучилась на два дня, отправилась к Инабе, чтобы уладить дела. Вечером по возвращении, когда я была в комнате с телефоном, Исида вошел и сказал мне насмешливо: «Вы, должно быть, устали после бурной ночи». «Вы шутите?» – ответила я. Он назвал меня лгуньей, потом укусил за мочку уха, тесно прижимаясь ко мне всем телом. Наутро, когда я шла в туалет, он схватил меня за руку и сказал: «У вас холодная рука», а потом погладил мою грудь. После этого он еще не раз расточал мне ласки и поцелуи, и я не противилась. На этой стадии мы еще не вступили в сексуальные отношения. Вечером 3 апреля мне позвонил по телефону Омия. Исида, должно быть, узнал об этом и, когда мы встретились в комнате на третьем этаже, спросил меня: «Это был звонок от вашего мужа?» Я только засмеялась в ответ. Тогда он схватил меня в объятия и поцеловал.

В середине апреля хозяйка сказала мне: «В пристройке ждет клиент». Я пошла туда, прихватив бутылку саке, и была удивлена, увидев, что клиентом оказался сам Исида. Когда я спросила его, что он здесь делает, Исида ответил, что больше не пьет вне дома. Я налила ему саке, и тогда он схватил меня за руку, а потом сжал в объятиях и начал ласкать мои интимные места. Мне это доставляло удовольствие, и я не противилась. Я безумно его хотела. Пришла гейша, она играла на сямисэне и пела длинную балладу. Потом она ушла, и мы в первый раз занялись сексом. Поспешно, не раздеваясь.

После этого мы при любой возможности украдкой повторяли это в пристройке или на третьем этаже. Мы были все менее осторожны и уже почти не прятались. Однажды вечером мы уединились в отдельном кабинете при погашенном свете и начали заниматься любовью, как вдруг одна из работниц случайно увидела нас. Она все рассказала жене Исиды, и та закатила ему сцену.

Вот тогда мы и решили встречаться вне дома, в гостинице.

Исида сказал: «Тебе будет трудно оставаться здесь, лучше, если ты возьмешь отпуск. Теперь даже телефон будет под наблюдением». Вечером 22 апреля я попросила у его жены разрешения уйти домой на две или три ночи. Потом, как договорились, мы встретились утром 23 апреля на станции Синдзюку и сняли номер в гостинице под названием «Мицува».

– Что было дальше?

– Мы занимались любовью, потом заказали еду и напитки. И мы решили, что 23 апреля будет нашей годовщиной. Чтобы отпраздновать это событие, мы пригласили гейшу, и она пела и играла нам около двух часов. В шесть я приняла ванну и думала, что нам пора расстаться. Когда я вернулась в номер, Исида увлек меня на футон, и все снова повторилось.

В конечном счете мы не расставались до 29 апреля. День и ночь мы занимались любовью. И много говорили. Я продолжала называть его господином. Не помню в точности, когда это было, но он сказал мне: «Теперь, когда мы будем одни, больше не называй меня так. Между нами не должно быть ничего официального». Это еще больше сблизило нас.

Позже я сказала ему: «У тебя такая милая жена, чего же ты ждешь от такой женщины, как я?»

Он ответил: «Некоторое время назад жена завела любовника и ушла от меня к нему. Это продолжалось год. Потом она захотела вернуться. Я согласился ради наших детей. При одной мысли, что женщина может изменить мужчине, мне делается дурно. Я не питаю к ней больше чувств».

Однажды жена Исиды заговорила со мной о нем, пытаясь предостеречь меня: он юбочник, у него шесть лет была любовница. Она сказала, что у него холодное сердце, что он просто животное и не годится в мужья. Но я так не думала. Когда я переспала с Исидой, он уже изменял своей жене. Отношения у них тогда были непростые.