Допросы в полиции затянулись на целый месяц. Проводил их офицер Адати Умедзо, человек опытный, повидавший немало преступников. Параллельно допрашивали свидетелей, старых знакомых Абэ Сады, друзей и близких. Офицер Адати только слушал Саду, внимательно и благосклонно. Разве что иногда ему приходилось возвращать ее к главному, когда она отвлекалась. Она смирилась как с очевидностью, что будет приговорена к смертной казни. Теперь никакие слова, никакие фразы, сколь бы ни были они предосудительны, не могли обернуться против нее. Тяжесть ее преступления служила ей защитой. Ей больше нечего было терять, кроме своей чести.

Все это происходило в кабинете Адати Умедзо в префектуре полиции Токио. Тогда не было следственных судей, расследование вела полиция под надзором прокурора. Надо ли говорить, какая власть была в руках Адати? Было ему под пятьдесят, и его уважало начальство. Его участливый голос и изящные жесты контрастировали с крепким телосложением. Абэ Сада сидела напротив него, по обеим сторонам от нее стояли полицейские в форме. Адвоката у нее не было, по закону он не требовался во время допросов. Эта женщина пока была загадкой. Адати хотел подобрать к ней ключ. Он никуда не спешил, у него было достаточно времени, чтобы расспросить ее обо всей жизни.

Он думал про себя: «Чтобы достучаться до нее, нужно начать с единственного по-настоящему важного вопроса».

– Почему вы убили Исиду?

– Я хотела, чтобы он был только моим. Мы не были женаты. Продолжай он жить, у него были бы связи с другими женщинами. Я так любила его, и эта мысль была для меня невыносима. Поэтому я его убила.

– Исида вас любил?

– Конечно. Но я любила его больше. У него было двое детей, и он чувствовал, что стареет. Не мог и помыслить о переменах. Он сказал мне, что я должна устроить свою жизнь, открыть чайный салон, и тогда мы продолжим встречаться. Совсем не этого я хотела.

– Если вы так любили Исиду, не было ли у вас с ним разговора о совместном самоубийстве?

– Исида говорил о смерти шутя, у него не было абсолютно никакого желания убивать себя. Мысль о совместном самоубийстве никогда не приходила ему в голову.

– В ночь убийства говорили ли вы Исиде, что убьете его?

– Нет, я ему ничего не сказала.

Адати показал на вещественные доказательства, разложенные на столике недалеко от его рабочего стола, и спросил Саду, узнает ли она их. Она кивнула. Здесь лежал поясок, которым она в гостинице «Масаки» задушила Исиду. Рядом лобковые волоски Исиды. Она, должно быть, прихватила их ножом, когда отрезала его гениталии. Еще журнал, который она оставила у подушки Исиды, убив его. И японские игральные карты, которые они взяли в гостинице. Узнала она и кухонный нож, которым резала Исиду. Были еще очки, которые она купила в Симбаси.

– Я, безусловно, подтверждаю, – указала она на стол пальцем, – что отрезала этим ножом гениталии Исиды и хранила их при себе до ареста.