Су Ен смогла бы пережить встречу с кем угодно, но даже в этом списке были исключения. Например, Адам Беллафонте, бывший муж-ублюдок Микаэлы, который, к счастью, был окончательно и бесповоротно мертв, и мэгу.

Внутренний зверь ощетинился, заметив в центре офисного опенспейса несколько высокомерно вздернувших носы лис-оборотней. Даже отсюда было видно, с каким презрением незваные гости смотрели на волколаков, которые их окружили. Мэгу, в отличие от своих более утонченных и миролюбивых собратьев-кумихо, были дикими и почти такими же темпераментными и шумными, как волколаки.

Но даже с учетом их сходства Су Ен ни при каких обстоятельствах не хотела бы оставаться в компании мэгу. Иногда кумихо нанимали их в качестве временных телохранителей, но большую часть времени наглухо отбитые лисы-оборотни участвовали далеко не в самой законной деятельности: похищения, кражи, убийства, распространение оружия или подпольная торговля алкоголем. Они были кем-то вроде местной мафии, которая мастерски уклонялась от закона.

В былые времена они промышляли на черном рынке, продавая органы, – отсюда и пошли легенды о том, что мэгу с помощью магии могут извлекать печень драконов. К счастью, драконов не существовало, а лисы-оборотни просто любили деньги: чистые, грязные – для них это не имело никакого значения.

Нет, конечно, и волколаки не были ангелами. Су Ен прекрасно знала, что у каждой семьи ругару были доверенные лица, которые время от времени решали вопросы далеко не человечными и милосердными способами.

Волки на дух не переносили лисов, а лисы с превеликим удовольствием доводили волков до белого каления.

Изворотливые и лживые мэгу находили выход из любой ситуации, насылая такие правдоподобные иллюзии, что, даже зная об обмане, начинаешь сомневаться в своем рассудке, и не веришь в магическое вмешательство.

И сейчас, зайдя на территорию волков, лисы-оборотни источали угрозу настолько осязаемую, что даже Су Ен не могла побороть волчьи инстинкты. Она чувствовала, с какой яростью ее волчица рвалась наружу, чтобы прогнать лисов.

Су Ен осмотрелась в надежде понять хоть что-то. Но заметила лишь несколько валяющихся стульев – скорее всего, волколаки вскочили с мест, уронив их. И, конечно же, троих мэгу.

Они выделялись на фоне одетых в темные костюмы волколаков, пестрели в этом черно-белом офисе бордовым, темно-зеленым и бежевым комплектами. Утонченные и высокие, смотрелись они сногсшибательно, Су Ен не отрицала бы этого, даже если бы кто-то приставил ей дуло пистолета к виску. Но всю картину портили по-лисьи хитрые ухмылки, которые так и хотелось стереть с их гладко выбритых лиц.

– Лаете, да не кусаете, – едко выплюнул мэгу, зыркнув на Юн Хо.

Внутренняя волчица Су Ен от одного этого взгляда была готова вспороть выродку горло. Но вместо этого, натянув на лицо маску собранности, Су Ен преодолела последние несколько ступеней и, минуя ближайших к ней волколаков, остановилась возле своего нареченного.

– А я думал, куда делись все волчицы. Ненароком о плохом стали закрадываться мысли. – Юноша в темно-зеленом костюме наклонился вперед, будто хотел рассмотреть Су Ен получше.

Сощурился, а губы растянул в хищной ухмылке. Нет, эта наглая физиономия не нравилась Су Ен. И Юн Хо, видимо, тоже – он покровительственно притянул Су Ен к себе. Его движения были рваными и импульсивными, но Су Ен радовалась, что Юн Хо не спрятал ее за спиной, хоть это желание так и читалось в том, как ожесточились черты его лица, когда Су Ен встала рядом.

– Ругару, да еще и женщина альфы. – Глаза Бордового Костюмчика заблестели азартом, и он на свой страх и риск сделал шаг в их с Юн Хо сторону.

То ли эти мэгу были отбитыми на всю голову, то ли хотели быстро и мучительно умереть. Су Ен пока не могла ответить на этот вопрос. Как и на тот, как вообще лисы оказались в агентстве, которое принадлежало волкам-оборотням.

– Вам здесь не рады, – сталью зазвенел голос Су Ен. Хотя уже было пора позволить своей волчице показать себя не просто в ее глазах, но и продемонстрировать чертовым лисам дрянной характер.

– Честно говоря, нас привлек один очень любопытный запах. – Зеленый лисий взгляд блеснул в сторону Су Ен, отчего у нее побежали мурашки по коже. – И мы уже готовы уйти.

– Понравился запах булочек с кухни? – Голос Рейны со стороны лестницы заставил Су Ен выпустить весь воздух из легких. – Если да, то нам плевать. Катитесь к черту. – Возможно, лисы не поняли того, что кричала им Рейна. Однако Кан Су Ен заметила пристальное внимание каждого из троицы. Мэгу оскалились, явно не испуганные угрозами какой-то женщины-ругару.

– Убирайтесь! – Рев Юн Хо прошелся вибрацией через все тело Су Ен, тесно прижатое к нареченному. Она нутром почувствовала, насколько всепоглощающая ярость клубилась в его душе.

Требовалась лишь секунда и маленькая искорка, чтобы рядом с ней стоял уже не мужчина, а волк – вот насколько близко он был к обращению. О чем говорил ярко горящий взгляд, острый оскал и когти, которые впивались в кожу Су Ен через одежду.

– Это последний ваш шанс. – Будто в противовес горячности Юн Хо Су Ен была мастером сдержанности, хотя внутри ее собственная волчица была готова восстать и показать, что и она может оголить клыки и… сердца лисов, вырвав их с корнем.

Заслышав слова своего вожака, волколаки, которые преграждали путь мэгу к выходу, отступили. Но лисы-оборотни еще какое-то время смотрели с искорками веселья в глазах на Су Ен.

Она чувствовала их взгляды и никак не понимала, отчего на коже они ощущались тягучим медом.

– От тебя пахнет сладким обманом, – протянул Бордовый Костюмчик и повернулся к ним спиной. Су Ен успела увидеть лишь его кривоватую улыбку и лисий блеск в глазах, после чего троица бесшумно покинула агентство.

Двери с щелчком захлопнулись, и Су Ен заметила, что ее нареченный немного расслабился. Но Юн Хо все еще оставался непредсказуемым волколаком. И от него можно было ожидать и того, что он бросится за лисами в погоню, подобно зверю на охоте.

Так же быстро, как он умел приходить в ярость, Юн Хо притянул Су Ен еще ближе к себе, сомкнув когтистую руку на ее горле. Властный жест, который довел бы кого-то вроде женщины-волколака до белой раскаленной ярости. Но Су Ен не успела даже усмехнуться, когда губы Хван Юн Хо обрушились на нее в грубом поцелуе.

В нем не было той нежной заботы, которую она с лихвой получала в последние сутки. Только звериная жажда и неподконтрольный голод, словно Юн Хо был путником в пустыне, а Су Ен – единственным источником чистой воды.

Волчица, испытывавшая в последние минуты исключительную злобу, притихла. На свое законное место вернулись ее ленивость и блаженность. А вот по Юн Хо такого сказать было нельзя.

Он пил Су Ен с такой жадностью, что у нее засаднили губы. Но она безропотно отдавала все, чего жаждал ее нареченный. И чертовски этим наслаждалась. Тем, как губы волколака ею управляли, а язык, то и дело будоражащий ощущения, подчинял и вызывал такую бурю эмоций, что Су Ен могла достигнуть пика только от этого одного.

Ей хотелось, чтобы этот поцелуй никогда не прекращался. Су Ен настолько потерялась в близости, что забыла о глазах, которые наблюдали за ними.

– Мы, конечно, рады за вас, но не от всего сердца. – Только Рейна могла напомнить о себе столь остроумным способом. И даже театрально откашлялась, будто пытаясь привлечь внимание Су Ен и Юн Хо.

И в ответ ожидаемо получила грудной рык Юн Хо. Он, словно хищник, поймавший добычу, лишь сильнее вцепился в Су Ен, а его клыки царапнули ее нижнюю губу. Су Ен ощутила вкус крови на языке, который, на удивление, не тревожил ее. Ох, кажется, Су Ен с каждым днем все сильнее уподоблялась своему нареченному, становясь жадной до его внимания, до его граничащих с болью прикосновений.

Она почувствовала, как Юн Хо провел языком по ранке, слизывая выступившие капельки крови. И отстранился, отпуская шею Су Ен.

– Ну это было горячо. – Рейна томно вздохнула, чем заставила Су Ен вмиг покраснеть. От былой уверенности в себе не осталось и следа, так что ей не оставалось ничего другого, кроме как спрятать лицо, уткнувшись в грудь своего нареченного. А он не был против, и его довольный смех вибрацией распространился по телу Су Ен.

– Ты меня укусил, – шикнула она, подняв голову. Так и хотелось ущипнуть своего самодовольного волколака за бок, но под пальцами Су Ен перекатывались упругие мышцы Юн Хо, которые никак не поддавались щипку. Так что Су Ен просто ткнула, насупившись.

– Ночью ты была не против этого, – прошептал Юн Хо, наклонившись к ее уху. Пряди его волос защекотали шею, а после Су Ен ощутила совершенно бесстыдное прикосновение мягких губ к коже рядом с бешено пульсирующей венкой.

– Потом поговорим об этом. – Су Ен смущенно прочистила горло и без особого желания сделала шаг от своего нареченного. Хотелось остаться в его руках и упиваться теплом. Но что-то подсказывало, что подобное поведение станет причиной сотен шуток Рейны.

Подруга и без того улыбалась во весь рот, а по глазам можно было понять: Рейна готовилась бомбардировать Су Ен кучей вопросов и дружеских подколок.

– Ну теперь я вижу, что нареченный у тебя хорош, а вот ты слабовата, – хихикнула Рейна и подмигнула Су Ен. – Всего-то два раза с его напором.

Су Ен даже не подозревала, что могла смутиться настолько, что загорится затылок. Но именно это она и испытала, искренне надеясь, что никто не понял, о чем говорила болтливая Рейна.

– Три раза, – хохотнул Юн Хо, проходя мимо подруг Су Ен. – И я только начал, вы нам помешали.

Новый уровень смущения вызвал желание не просто провалиться сквозь землю, но и захватить с собой парочку людей. На примете имелось несколько слишком самодовольных физиономий.

– Вам повезло, что вы мне все дороги, – себе под нос пробурчала Су Ен, отводя взгляд в сторону. Сложно было не заметить, что окружающие ее волколаки сдерживают улыбки. Казалось, они больше ее нареченного радовались появлению Кан Су Ен. Или просто наслаждались тем, как ругару перешучиваются между собой.

– Зато теперь ты можешь по-настоящему прикоснуться к другому человеку! – поэтично заметила Рейна, в несколько шагов добравшись до Су Ен и повиснув на ее шее.

– Если продолжишь нести бред про мою неприкосновенность, я залью в тебя пару литров соджу, и тогда тебе тепло будет не только снаружи, но и внутри. – Су Ен очаровательно улыбнулась, не отрывая взгляда от подруги.

От прикосновений Рейны Су Ен теперь слышала далекое эхо имени ее нареченного, которое не причиняло никакого дискомфорта по сравнению с тем, что она испытывала раньше. Никаких тебе криков, зудящего ощущения в подсознании, будто хочется почесать мозг.

Близость Юн Хо даровала Су Ен тишину и покой, о которых она и помыслить не могла. О даре говорил лишь мерный гул, словно где-то за закрытой дверью забыли выключить телевизор.

– Господин Хван, у вас очень кровожадная пара! – хохотнула Рейна. Они возвращались в кабинет Юн Хо. Су Ен нахмурилась, не понимая, что заставляет ее чувствовать такое напряжение, будто где-то трещат линии электропередач.

– Я знаю, – коротко отозвался Юн Хо, наградив Су Ен саркастичной ухмылкой. – И я от этого в восторге.

Неожиданно Су Ен затопило полным удовлетворением. Его можно было сравнить разве что с урчащим от счастья зверьком, который так и ластился к руке.

Осознание ударило в самое сердце.

Их с Юн Хо парная связь обретала силу, становясь прочнее.

Су Ен настолько это шокировало, что она замерла на пороге кабинета, уставившись на своего нареченного. Но по нему вообще нельзя было сказать, как он относится к тому, что теперь они ловили отголоски эмоций друг друга. А вот на лице Су Ен отразились все оттенки ее удивления.

– Ты все понял и не сказал мне! – ахнула она, оскорбленно ощетинившись. Не то чтобы Су Ен решила обидеться на своего волколака, но он вообще-то мог хотя бы намекнуть, а не загадочно улыбаться каждый раз, стоило их взглядам пересечься. – Самодовольный волколак! – Су Ен театрально фыркнула и показательно уселась на диван – подальше от рабочего места Юн Хо.

Он улыбался.

Снова ухмылялся по-волчьи соблазнительной улыбкой, из-за которой у Су Ен тепло растекалось от самого сердца и концентрировалось где-то на уровне незримой души. Волчица тоже была в восторге от их восхитительного нареченного.

– Я ждал, когда ты сама это заметишь, госпожа Нареченная. – Еще немного, и Хван Юн Хо треснет по швам от счастья, которым так и сияло его лицо.

– О-о-о, думаю, я поняла. – Микаэла устроилась рядом с Су Ен, довольно положив ей голову на плечо. Микаэла выглядела уставшей, словно вот-вот уснет. – Это иногда раздражает. – Су Ен почувствовала, как Микаэла закивала. – Бывает, я даже не понимаю, где кончаются мои эмоции и начинаются эмоции Майкла.

– В этом и смысл парной связи, – с довольной улыбкой произнес Джо.

Он какое-то время мялся у входа, но Юн Хо быстро махнул ему рукой на одно из кресел, так что Джо удобно устроился на месте, с улыбкой наблюдая за ругару.

Джо был уже немолод, и с каждым годом Су Ен замечала на его лице все больше морщинок и признаков того, что когда-нибудь Джо придется оставить свой пост и уйти на заслуженную пенсию.

– Да, но сейчас меня это раздражает, – капризно отозвалась Микаэла, заставляя Су Ен улыбнуться.

Теперь она видела все признаки беременности подруги: сладковатый аромат, несвойственный Микаэле, излишняя тактильность. И второе Су Ен была готова выделить цветным маркером в списке, ведь подруга бездумно схватила Су Ен за руку и начала разминать пальцы.

Неожиданный массаж, конечно, нравился. Но непрекращающийся шепот, боготворящий Майкла Фостера, немного напрягал. Словно назойливый комар посреди ночи, он вызывал желание встать и прибить несчастное насекомое.

– Когда Марта была беременна нашим вторым ребенком, – ностальгическая улыбка заиграла на губах Джо, – в первом триместре она чуть не прибила меня в одно из полнолуний. Ее выбесил громкий стук моего сердца.

Су Ен никогда не понимала и не поймет того, отчего Джо так романтизировал эмоциональные вспышки своей пары. Иной раз его послушаешь и подумаешь, что он был тем еще мазохистом. Влюбленным мазохистом. С другой стороны, она могла понять, отчего он был так одержим Мартой: нареченная пара для волколаков становится святыней, которую нужно охранять.

– Иногда мне кажется, что женщин-волколаков лучше обходить стороной. – Рейна смешно поморщилась и упала на диван по другую руку от Су Ен.

Казалось, подруги специально облепили ее, чтобы она снова не оказалась в любвеобильных руках Юн Хо. Но тот лишь хмыкнул и сел за рабочий стол. Су Ен то и дело чувствовала невесомые отголоски его эмоций.

Раньше она даже не заметила бы их за ревом сотен имен. А сейчас с наслаждением окуналась в спокойную прохладу эмоций своего нареченного, которая пахла зеленым чаем.

– Они и правда бывают… взрывными. – Говоря это, Юн Хо ласкал Су Ен взглядом. Что-то в нем так и кричало: ему мало той близости, которую он с упоением поглощал все утро. И ночь.

Су Ен нервно проглотила комок в горле и поерзала на диване. Здесь были ее подруги! И она хотела поболтать с ними, вспомнить былые времена за обсуждением каких-нибудь до безобразия нелепых вещей. Но вместо этого ее мысли забивали влажные фантазии о ее волколаке.

Казалось, после прошлой ночи она стала зависимой, желала чувствовать прикосновения своей пары каждую секунду.

– Боюсь, что вас, мистер Хван, наличие пары-ругару не убережет от некоторых… взрывов. – Рейна знала, что Су Ен время от времени участвовала в боях. Этот разговор состоялся у них пару лет назад, когда Рейна попала в больницу в первый раз.

Правда за правду. Су Ен рассказала ей о боях, а подруга поведала о своих проблемах.

– Не скажу, что меня это пугает. – Глаза Юн Хо по-волчьи блеснули, будто и его внутренний зверь соглашался. – Скорее, интригует. Я так понимаю, что вы на какое-то время останетесь в Сеуле? – Он окинул взглядом гостей, чуть дольше задержавшись на Джо.

Су Ен почудилось, что она заметила вспышку понимания в том, как Джо посмотрел на альфу сеульской стаи волколаков. Он явно чувствовал себя дискомфортно на чужой территории. Тем более когда перед ним сидел Юн Хо.

– У меня свободны гостевые комнаты. – Су Ен посмотрела на подруг, которых разморило на диване. Теперь не только Микаэла, но и Рейна с трудом поднимала веки. Самолет и дорога были явно нелегкими.

– Нет уж, мы лучше в отеле. – Рейна махнула рукой в сторону Юн Хо. – Волчара будет не в восторге от соседей.

– Скорее, вы будете не в восторге от того, что можете услышать.

Юн Хо напоминал Су Ен хищника. Он планомерно расчищал территорию, на которой собирался устроить логово. Да так, чтобы ни у кого не рождалось лишних вопросов.

– Ты совращаешь нашу подругу, – зевнула в ответ Рейна и нехотя поднялась с дивана. – Так держать. – Если бы не ее сонливость, она бы обязательно сказала что-нибудь еще, но вместо этого подруги обняли Су Ен и следом за Джо покинули кабинет.

И пока за ними медленно закрывалась дверь, Юн Хо подкрался к Су Ен со спины, чего она даже не заметила.

– Я бы предложил запереться в кабинете… – Рокочущий шепот обжег кожу под ухом Су Ен, отчего весь воздух вылетел из легких. Он застал ее врасплох. Су Ен совершенно отвыкла от прикосновений за эти долгие годы.

– И что тебе мешает это сделать? – Су Ен чувствовала, как пальцы ее нареченного касались линии чуть выше края ее брюк. А жар его тела заставлял кадры прошлой ночи мелькать перед глазами, ведь теперь Су Ен слишком живо могла представить каждый изгиб тела Юн Хо, как перекатываются мышцы и каким соблазнительным он выглядит, когда на его коже блестят капельки пота.

– Мой волк хотел бы пробежаться с твоей волчицей, – усмехнулся Юн Хо, когда с губ Су Ен слетел еле сдержанный стон. Всему виной было то, с каким соблазном он слегка прикусил кожу на ее шее. Су Ен сначала почувствовала, будто ее прошибло током, а после ее нареченный провел языком по месту укуса.

Возбуждение вспыхнуло в ней в ту же секунду.

– Хорошо.

Пукхансан был излюбленным местом оборотней Сеула. Особенно в полнолуние, когда со стороны Национального парка доносился вой волков и визги других животных, нашедших уединение на горном хребте.

В обычные ночи, когда даже самые отчаянные и рисковые туристы и отдыхающие покидают парк, новыми посетителями становятся перевертыши.

Су Ен чуяла запах других перевертышей, отчего ее внутренняя волчица нервничала – слишком давно она не позволяла себе быть зверем. Слишком давно обходила стороной Пукхансан ночью из-за тех, кто мог вызвать очередной приступ мигрени.

Су Ен с остервенением сжимала в пальцах ладонь Юн Хо, который шел рядом, а под его ботинками шуршали камушки, попадающиеся на каменных ступенях. Су Ен обращала внимание на то, каким собранным и притягательным он был в ее глазах. Слишком восхитительный, чтобы быть правдой. Особенно когда бросал пылкие взгляды на Су Ен и на его губах появлялась соблазнительная ухмылка.

Недалеко от них зашуршали кусты, из которых выскочил небольшой красный волк. Он принюхался к воздуху, посматривая на пару перевертышей, недовольно фыркнул и убежал подальше от вымощенных туристических тропинок.

– Расслабься, госпожа Нареченная. – Юн Хо переплел их пальцы и поднес их к своему лицу. Мягкое прикосновение его губ отвлекло от тревожного озирания по сторонам.

Су Ен все время казалось, что стоит ей переступить границу парка, как она превратится в незваного гостя, которому не положено находиться на территории, принадлежащей перевертышам. Хоть она и была одной из них.

– Думаю, это плохая идея.

Су Ен сильнее сдавила руку своего нареченного, поднимая на него глаза. Неуверенность так и бурлила внутри. И это настроение передавалось ее внутреннему зверю. Волчица, навострив уши, прислушивалась к каждому шороху.

– Я буду рядом. – Юн Хо отпустил руку Су Ен и притянул ее к себе за талию. – Или ты сомневаешься в своей паре?

Вопрос рокочущей вибрацией прополз по позвоночнику Су Ен и заставил внутреннюю волчицу недовольно клацнуть зубами.

– Я сомневаюсь в себе, – честно отозвалась Су Ен и на несколько ударов сердца прикрыла глаза. Пока она вслушивалась в стук в своей груди, тепло дыхания Юн Хо окутало ее шею.

– Тогда я буду верить за нас двоих. – Он умел застать Су Ен врасплох. Одним словом. Одним действием. Как сейчас, когда посреди безлюдного и полного ночных звуков Пукхансана на нее накатывали его разрастающиеся эмоции.

Юн Хо излучал возбужденное любопытство и нетерпеливость. Но даже столь будоражащие чувства меркли по сравнению с восхищением, которое жужжанием передавалось по их с Юн Хо парной связи.

– А я буду верить в тебя. – Запах зеленого чая делался все более насыщенным по мере того, каким вдохновленным и жаждущим становился Юн Хо. Он словно ожидал, когда Су Ен наконец поборет своих демонов и позволит ему показать прелести жизни в шкуре волка.

Волосы Юн Хо щекотали ей щеку и шею, когда Су Ен почувствовала, как он сомкнул зубы на ее коже. Несильный укус зародил в груди Су Ен тепло, растекающееся до кончиков пальцев на ногах. Она уже успела понять, что ее пара любит оставлять на ней метки – аккуратные, но заметные.

– Если ты сейчас не оттолкнешь меня, то мы снимем одежду не для того, чтобы выпустить волков. – Смех Юн Хо низким рокотом пронзил Су Ен, словно стрела.

– В парке? – Положив руки на плечи своего нареченного, Су Ен легко отодвинула его от себя. От взгляда, которым на нее смотрел Юн Хо, замирало сердце. Проникновенный и излучающий преданность, которой Су Ен не просто хотела верить, а именно верила.

– Я пойду первым.

Когда Юн Хо отошел, Су Ен окутал холод. Она и не думала, что близость нареченного согревала ее подобно теплому пуховому одеялу. Су Ен поежилась, неторопливо следуя за фигурой своего волколака.

Они уходили вглубь парка подальше от туристических маршрутов. Лес становился гуще, а подъемы – более непроходимыми, но вызывающими азарт внутренней волчицы Су Ен. С каждым новым шагом зверь все настойчивее просился на свободу.

Цепляясь за ветки и пытаясь не переломать себе ноги, Су Ен не сразу заметила, как Юн Хо начал стягивать одежду. Но когда она обратила на это внимание, то оторвать взгляда больше не смогла, наблюдая за тем, как от каждого движения мышцы на его спине соблазнительно перекатываются под кожей.

– Так и будешь любоваться или присоединишься? – по-волчьи ухмыльнулся Юн Хо, посмотрев на нее через плечо. Он уже расстегивал ремень брюк, когда Су Ен, смутившись, отвернулась.

В воздух взметнулся запах мускуса, а за спиной она почувствовала присутствие хищника. Стоило поторопиться, а то от активности внутреннего зверя уже чесалась кожа. Волчица рвалась наружу, мечтая оказаться возле своей пары. И на этот раз Су Ен не противилась, а, перешагнув сброшенные и сложенные в стопку возле дерева вещи, высвободила зверя.

Лес стал ощущаться иначе, стоило только вручить себя зверю. Мир окрасился в оттенки зеленого и синего, лишаясь привычных человеку цветов, но это компенсировалось отменным нюхом, которым волчица Су Ен с удовольствием пользовалась, подскочив к своему нареченному.

Су Ен и не ожидала, что ее зверь будет таким бесстыдным, что сразу уткнется носом в волка. Удивительно, но он был не против, а спокойно стоял, выпрямившись во весь рост. Настороженный и наблюдающий за лесом за спиной волчицы.

Су Ен подметила, что волк Юн Хо был куда более спокойным и расчетливым, чем сам он. Но как только волчица потыкалась носом в челюсть зверя, как он тут же обратил на нее внимание.

Волк лизнул пару, а после, позволив волчице оббежать себя вокруг, направился дальше в лес. Но сначала пометил территорию, чтобы ни одна живая душа не подобралась к их с Су Ен вещам.

Как и обещал, Юн Хо всегда был рядом. Когда волчица останавливалась, чтобы прислушаться к звукам ночного леса или исследовать новые территории, волк возникал тут же, будто оберегая ее покой.

Иногда он подталкивал ее головой в ту сторону, в которую хотел бы направиться. И так повторялось несколько раз прежде, чем волчица предостерегающе не клацнула зубами в опасной близости от шеи зверя. Намек был понят сразу же, так что больше попыток торопить волчицу не возникало.

По их парной связи Су Ен чувствовала тихие отголоски игривого настроения Юн Хо. Возможно, если бы волки умели смеяться, его смех заполнил бы лес. Но сейчас волк, который все это время выглядел эталоном спокойствия и стати, неуклюже положил свою лапу на плечо волчицы, издавая смешное подобие лая.

Так и хотелось спросить, чего он ждет. К сожалению, Су Ен не могла этого сделать, поэтому уставилась на своего нареченного в ожидании его дальнейших действий. И он, удивив Су Ен еще сильнее, просто рванул в сторону, явно приглашая волчицу в игру.

И она приняла приглашение.

Лес замелькал, превращаясь в смазанную картинку. Лапы, будто и вовсе не касаясь земли, несли Су Ен вперед. Туда, где виднелся силуэт ее нареченного. Он то и дело замедлялся, но, замечая приближение пары, вновь несся вперед.

Это могло продолжаться бесконечно долго, ведь перевертыши наслаждались обществом друг друга. Волк Юн Хо позволял иногда его догнать, чем волчица Су Ен изредка пользовалась, чтобы цапнуть его за хвост.

Обычно ее такой выпад заканчивался недовольным ворчанием волка, а потом он и вовсе валил волчицу на спину, несильно покусывая за шею. Пожалуй, это была общая черта Юн Хо и его волка: им нравилось доминировать над своей парой и показывать, что они были самую малость сильнее. А Су Ен с волчицей в ответ чувствовали благоговейный трепет от возможности дать понять, что они доверяют нареченному, позволяя прикоснуться к шее – самому незащищенному месту.

Запыхавшиеся, но довольные, они уже возвращались обратно к вещам, когда послышался звук приближающейся грозы. Волчица Су Ен вздрогнула, когда раскаты грома прогрохотали над парком, а первые капли дождя упали ей на морду.

Стоило побыстрее убираться с горы. Во время дождя отсюда сложнее спуститься – мокрые каменные ступени становились скользкими.

Су Ен понимала по запаху, что скоро они доберутся до места, где оставили вещи. Новый, более мощный раскат грома заставил волчицу замереть и прижаться к задрожавшей под лапами земле.

Полная темнота. Яркие лисьи глаза из кошмаров. Сладкий запах сливы, миндаля и лаванды. А потом тишина… звенящая тишина, разрываемая разразившейся грозой, картинками замелькала перед глазами Су Ен.

Кадрами жизни, которую она не помнила.

Эпизодами детства, где еще была жива мама.

Темнотой с запахом сырости, одиночества и всеобъемлющего страха.