Юн Хо готовился оскалиться, стоило только его стае начать проявлять особое внимание к Су Ен. Они походили на пираний, которые грозились вот-вот обглодать нежную плоть.

Офис наполнился звенящей тишиной, в которой Юн Хо слышал лишь размеренный стук сердца своей пары и прорывающийся с улицы шум, такой далекий и нереальный, что мир за дверью казался вымышленным.

– Будете ли вы так же уверены в своих словах, если хенним уйдет? – произнес тот из волколаков, который решил показать свою неприязнь в открытую. Несмотря ни на что, Юн Хо все еще был стопором, который не позволял волколакам пуститься во все тяжкие. И не то чтобы он сильно рвался отойти от Кан Су Ен, хоть и верил в ее силы. Руки так и чесались разукрасить физиономию Ча Мин Дже за то, с каким самодовольством говорил этот перевертыш с его женщиной.

Тихий предупреждающий рык все же слетел с губ Юн Хо, ведь сдерживать внутреннего зверя с каждой секундой становилось все сложнее, он так и рвался наружу, чтобы сберечь ту, что считал своей. Цепи, которыми Юн Хо окружил своего волка, трещали и лопались. И подобное поведение было нормальным для каждого в этом агентстве. Почти для всех… разве что Су Ен была далека от агрессии, которую мог проявлять Юн Хо. Но она не выказывала неприязни, что прекрасно видел каждый в здании. Язык тела ругару говорил о том, что Су Ен была непрошибаемо уперта и, как бы сильно она этого ни скрывала, надеялась на силы волколака за ее спиной.

Точно так же, как чувствовали ее, Су Ен, даже если она и казалась незаинтересованной, прекрасно замечала малейшую деталь в окружении. Каждая клеточка тела Су Ен улавливала все оттенки настроения и Юн Хо, что стоял позади, и всех тех, кто с любопытством смотрел на нее. Думала ли она, что так будет? Черт возьми, нет! Вообще-то она не планировала, чтобы об их парной связи узнала хоть одна живая душа. Но с другой стороны… если Юн Хо говорил своим волкам о ней, то он ее не стеснялся. И одна только мысль об этом пускала крошечные разряды тока по всему телу, а в животе просыпались изголодавшиеся по любви бабочки.

И все же…

Она ругару и во всем уступала стае волколаков. Пусть маленькая юркая волчица и выглядела грозно на ринге, но не устояла бы против хорошо обученного волколака. Она могла избить до полусмерти человека крупнее ее в два-три раза, но продержаться против более сильного перевертыша? О, ее характер не позволил бы сдаться, и она умерла бы с оскалом на губах. Но она бы умерла. Точка. В этом сомнений не было.

– Можешь проверить. – Су Ен была чертовски вредной с самого детства. Хитрый прищур и дерзкая ухмылка могли бы довести волколака до такого приступа бешенства, что из его ушей пошел бы пар. Но тот словно ожидал такого ответа. Су Ен догадывалась, что иного никто и не потерпел бы, ведь перед ними была не просто какая-то женщина, а перевертыш, который по воле судьбы является парой их альфы.

Все в офисе напряглись в ожидании, следя за каждым движением Су Ен. Пронзительные взгляды ощущались бы подобно раскаленным иглам, если бы Су Ен не привыкла к вниманию – она была дочерью владельца крупной компании, так что с малых лет терпела, что ее изучали, как редкую игрушку на витрине. Было ли это приятно? Уж точно нет. Но могла ли она это вынести? О, это она умела делать лучше всех.

Весь ее мир в эти моменты сужался до размера внутреннего «я», вокруг которого умело выстраивались стены, а на лице отпечатывалось выражение, соответствующее ситуации. Например, сейчас ей следовало показать клыки, пусть и не такие острые, как у противников.

Су Ен нутром чувствовала не только интерес к своей персоне, но и то, каким натянутым от напряжения был Юн Хо, стоящий за ее спиной. Любая провокация могла заставить его броситься на волков собственной стаи. Не сказать, что Су Ен приходила от этой мысли в восторг, но вот ее внутренний зверь… Волчица, дай ей волю, прильнула бы к ногам этого мужчины, вымаливая внимание. Шерстяное недоразумение не давало Су Ен покоя с тех самых пор, как она оказалась в кабинете Юн Хо в первый раз.

«Спокойно, не сожрут же тебя здесь», – мысленно произнесла Су Ен, словно это место не вызывало в ней паники. Хотя, черт возьми, она будто стояла в пасти дракона и ждала, когда та захлопнется. Хорошо, если окружающие этого не увидят.

Мир волколаков для Су Ен был дремучим и непроходимым лесом, где она могла заблудиться, даже если бы просто посмотрела в его сторону. И был очень маленький шанс на то, что ее поведение слегка так взбесит половину, если не больше, мужчин. Госпожа Кан Су Ен подсознательно шла на риск, безоговорочно доверяя больше не своему телохранителю, а своему нареченному. Ну, или поведением она просто пыталась свести с ума не только себя, но и всех в радиусе пары метров.

Где-то рядом послышался звук катящегося кресла, но Су Ен не вздрогнула. Она должна была продолжать безмолвную войну с волколаком, который к ней обратился. И не начать нервно грызть губы.

Су Ен почувствовала внутреннюю волчицу, которая показалась во взгляде, окрашивая мир в зелено-голубые оттенки. Недовольство зверя ощущалось рябью на коже. Где-то шумно захлопнулась дверь, из-за чего Су Ен лишь сильнее сжала кулаки. Ткань перчаток неприятно впивалась швами.

Су Ен заметила, как одобрительно приподнялся уголок губ волколака, будто он посчитал ее достойным противником. Но настоящего смысла этой ухмылки она никогда и не разгадает.

– Я знаю, что не смогу соперничать с вами в силе. – Су Ен говорила так обыденно и спокойно, будто эти слова не разбивали вдребезги ее гордость. Но Су Ен просто пожала плечами. – Но уверены ли вы, что ваш вожак будет стоять в стороне?

Волколак впервые за все время, что общался с Су Ен, посмотрел на Юн Хо. Ох, лучше бы он этого не делал. Су Ен и без того чувствовала волны распространяющейся за ее спиной злости, но стоило Юн Хо завладеть вниманием своего волка, как в воздухе вспенилась новая волна запаха, жгущего агрессией.

Мужчина нервно сглотнул и отступил назад. Су Ен поняла: насмехаться над ней было весело и вызывало спортивный интерес у большинства окружающих ее волколаков. Во взглядах мужчин прятались искры азарта, но ценой за это веселье мог стать гнев Хван Юн Хо. Стоила ли игра свеч? Что-то подсказывало – нет. Ведь злость альфы волколаков могла ощущаться так, будто тебя избивали раскаленной кочергой. Су Ен нравилось наблюдать за их опасением, а понимание превосходства злорадно вытесняло тревогу.

– Я так не думаю. – Су Ен не сдержала ухмылки, когда заметила страх в глазах напротив. Ее намек был понят, но она не ожидала, что простые слова так сильно взбудоражат Юн Хо. Все эти дни он казался тем, кто ладил с собой и лишь изредка показывал Су Ен свою темную звериную сторону. Здесь же, в привычной для него обстановке, он вмиг показал новые оттенки характера. Собственничество и доминирование буквально колыхались вокруг него непробиваемой и всепоглощающей аурой, окутывающей еще и Су Ен.

Юн Хо будто оставлял незримые отметины на Су Ен, даже не прикасаясь к ней. Запах. Запах зеленого чая и мускуса становился настолько сильным, что у нее вот-вот начнет кружиться голова.

О небеса! Кан Су Ен почувствовала невыносимую потребность в том, чтобы дотронуться до своего нареченного, чего с ней еще никогда не происходило. И она бы поддалась этому желанию, если бы из ближайшего кабинета не вышла совершенно незнакомая женщина. Она была волколаком, как и все здесь.

– Что за цирк вы тут устроили? – Только тонкие нити морщинок выдавали в женщине ее возраст. Высокая незнакомка тут же приковала к себе всеобщее внимание. Некоторые опустили глаза в пол, боясь вызвать ее злость. – Еще немного, и вы начнете прыгать по пещере с дубинками в руках! – Женщина усмехнулась, а ее глаза опасно блеснули звериным блеском. В ней бурлили сила и уверенность, уже знакомые Су Ен.

Су Ен бросила короткий взгляд через плечо и заметила на лице Юн Хо слабую улыбку. Такую нежную, что защемило сердце. Вот оно! Такая же сила исходила и от него еще пару секунд назад, зато сейчас, как будто кто-то повернул рубильник, плечи Юн Хо расслабленно опустились.

– Омони[14]. – Никакой неловкости, будто встреча с матерью в самом сердце агентства была для него привычным делом. А вот Су Ен под смеющимся взглядом женщины почувствовала себя более уязвленной, чем когда была эпицентром всеобщего любопытства. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

Женщина-волколак стояла всего в паре шагов от них, и Су Ен заметила одну очаровательную деталь: на фоне фигуры Юн Хо даже высокая госпожа Хван казалась миниатюрной и беззащитной. Как же тогда смотрелась Су Ен, когда на ее защите стоял этот волколак? Пожалуй, для ее свихнувшегося пушистого «я» эти мысли были чем-то из категории «осторожно, строго для лиц, достигших совершеннолетия».

– Поэтому я и здесь, – улыбнулась госпожа Хван, излучая не только силу, но и столько теплого света, что им можно было бы обогреть целый особняк. Су Ен не знала, что такое любовь матери, отчего происходящее казалось ей еще более чуждым и незнакомым. Она то и дело переступала с ноги на ногу и все-таки начала кусать нижнюю губу. Нервы взяли верх. – Иначе я бы никогда не смогла увидеть эту очаровательную девушку. – Ни Су Ен, ни Юн Хо не успели среагировать, когда госпожа Хван возникла возле Су Ен и заключила в такие объятия, которых Су Ен не знавала раньше.

Настолько горячие и искренние, что хотелось закутаться в них, словно в одеяло.

Су Ен задержала дыхание, пытаясь взять под контроль внезапно разыгравшиеся чувства. От слез запершило в носу, а по коже будто пробежали крошечные разряды тока. Тоска грозила утопить Су Ен под своей толщей.

Хван Чон Иль.

Имя звучало так же тихо, как если бы было подхвачено легким морским бризом. Морозное и угасающее. И это приносило больше боли, чем если в ушах пророкотал пароходный гудок.

Су Ен осознала, что делает, только когда увидела удивленные глаза Юн Хо, обращенные на нее. На девушку, которая избегала прикосновений перевертышей, а сейчас с трепетом и искренностью отвечала на объятия госпожи Хван.

Су Ен ощутила влагу на щеке. Не давая слезе впитаться в ткань на плече госпожи Хван, Су Ен спешно вытерла ее.

Она не хотела этого знать. Не хотела слышать чье-то имя таким безвозвратно утраченным. Но еще больше она хотела посочувствовать, проявить ту свою сторону, которая умела сопереживать. Вместо этого Су Ен безмолвно отстранилась от госпожи Хван и неловко улыбнулась.

– Меня зовут Кан Су Ен, аджумони[15]. – Су Ен учтиво поклонилась, а в голове так и крутилось имя, которое отныне хранилось в сердце не только знавших его, но и в голове Су Ен. Посмотрев на волчицу, стоящую напротив, она заметила ее сосредоточенное и настолько пронизывающее внимание, будто госпожа Хван видела Су Ен насквозь.

– Ой, какая я тебе аджумони! – Госпожа Хван смешливо причмокнула и отмахнулась от обращения так, словно от надоедливой мухи. – Или я так плохо выгляжу? Юн Хо, твоя мама так старо выглядит? – Волчица солнечно улыбнулась сыну и покрутилась, будто действительно хотела услышать ответ.

– Вы прекрасны, я не хотела вас обидеть, госпожа Хван. – Су Ен бросила на Юн Хо «помоги мне» взгляд, но тот лишь улыбнулся, демонстрируя острые кончики клыков. Ох, раньше Су Ен их не замечала.

– Мама, хватит издеваться над ней. – Юн Хо наблюдал за тем, как слишком радостная госпожа Хван буквально волокла за руку растерянную Су Ен. Что-что, а такого приветствия ругару точно не ожидала. И Юн Хо было чертовски смешно от того, как стойко его пара переживала нападки стаи, но стоило маме проявить к Су Ен немного безбашенного тепла, как Су Ен испугалась.

– Он почти ее раскусил.

– Просто повезло.

Шепотки волков вокруг вызывали у Юн Хо нервный тик. Не помогало успокоиться даже то, что перед ним шли две женщины, которых он хотел бы видеть в своей жизни как можно дольше. Кажется, они говорили о любимом вкусе мороженого.

«Ей нравится шоколадное», – между тем поставил галочку в подсознании Юн Хо, но взглядом нашел Мин Дже, который за последние десять минут успел наговорить себе на семь смертных приговоров. Как и все те, кто продолжал шептаться.

Глубокий вдох.

Юн Хо разжал кулаки.

Выдох.

От Су Ен пахло морозной черникой, которой Юн Хо и пытался наполнить легкие. И для всеобщего блага это срабатывало лучше всякого транквилизатора. В худшем – они бы все увидели, как прекрасно взрывается тротил.

Спокойный вдох.

Шампунь Су Ен пах кокосом, и она не пользовалась духами, что приводило Юн Хо в восторг. Проходя мимо очередного волка, который все еще кидал взгляды на Су Ен, Юн Хо оставался абсолютно собран и даже не хотел вырвать селезенку члену собственной стаи. Почти не хотел. Просто думал об этом. И держал себя в руках.

Выдох.

За их спинами наконец-то закрылась дверь, которая уберегла стаю от злости вожака. Но кровопролитное обещание так и повисло над опенспейсом. И каждый наверняка догадывался, что Хван Юн Хо вернется с «разговором» к особо болтливым. И они это принимали и понимали: оскорблять пару вожака – оскорблять его самого.

Су Ен, насколько видел Юн Хо, не собиралась бежать прочь, трусливо поджав хвост. Вопреки всяким ожиданиям, они увидели перед собой злость волчицы и ее упертый, словно у осла, нрав.

– Они умеют напугать. – Госпожа Хван изящно опустилась в мягкое кресло возле окна. Юн Хо иногда любил сидеть в нем, перебирая разные скучные бумажки. Правда, в такие моменты он больше наблюдал за людьми на улице, чем занимался работой.

– Их можно понять, – легко отозвалась Су Ен, осматриваясь по сторонам: то на госпожу Хван перед собой, то на Юн Хо. Будто пыталась без слов спросить у него, как ей вести себя с его мамой. – Я всего лишь очередная ругару, переступившая порог агентства.

– Не думаю, что мой сын так считает. – Хван Йе Ри улыбнулась уголком губ, глянув на помрачневшего Юн Хо. Ему явно не нравилось то, что слетало с языка его пары. И если Су Ен до сих пор не поняла, что Юн Хо был более чем серьезен в своих намерениях, то им стоило поднять вопрос парной связи еще раз. Чтобы снова напомнить ей, что он, в отличие от нее, – волколак, который свято чтит то, что назревает между ними.

– Стая не примет ругару, – хмыкнула Су Ен в ответ так, будто смогла залезть к каждому в стае в голову. – Вы и сами это прекрасно видели, госпожа Хван. – Было заметно, что Су Ен наслаждалась этим диалогом.

– Что ж, в чем-то ты, может быть, и права. – Госпожа Хван расслабленно наклонилась вперед, переводя взгляд с Су Ен на напряженного Юн Хо, который топтался перед своим рабочим столом. Госпожа Хван казалась слишком доброй. Слишком уж просто она приняла тот факт, что нареченная ее сына – ругару.

Тут-то Су Ен и заметила, что вся мебель, на которую можно было бы присесть, стояла достаточно близко к рабочему столу Юн Хо. Словно он хотел, если его нареченная окажется в его кабинете, то сидела рядом.

– Но если бы стая решила, что ты слаба, они бы даже не заметили твоего прихода. – Эта истина, произнесенная Йе Ри, наверняка была так же проста для волколаков, как загадки, которые задавали детям в школе. – А вместо этого они рискнули бросить тебе вызов, даже зная, что мой сын захочет откусить им голову. – Госпожа Хван в открытую насмехалась над тем, как первобытно вел себя Юн Хо. И это заставило его улыбнуться и присесть на краешек стола.

– Не буду я никому откусывать голову.

– Будешь. Этим ты весь в отца. – По-матерински теплая улыбка на лице Хван Йе Ри почти скрыла тоску, что всколыхнулась в ее глазах. Таких знакомых Су Ен. В отличие от жестких и грубоватых черт лица, глаза Юн Хо всегда казались Су Ен мягкими и приветливыми. Конечно, не тогда, когда в его голове возникали планы кого-нибудь убить. – Чон Иль после нашей первой встречи до полусмерти избил одного несчастного парня за то, что тот подарил мне заколку. Нам было всего-то лет по шестнадцать, но уже тогда отец Юн Хо был чертовым собственником.

– Мои родители познакомились в университете. – Су Ен и не заметила, как решила поделиться с госпожой Хван историей своей семьи. – Аппа рассказывал, как долго ему пришлось доказывать свои чувства, несмотря на то что они с мамой сразу узнали о своей парной связи. – Су Ен ностальгически улыбнулась. Папа давно не вспоминал о маме.

– Вы – ругару, и вам просто отказаться от своих пар. – Йе Ри словно хотела посмеяться над непостоянством ругару, отчего Су Ен тут же напряглась. Ей не нравилось, в какую сторону уходил разговор. Она не хотела обсуждать парную связь при Юн Хо, ведь они с ним установили между собой строгие границы. Точнее, Су Ен рисовала какие-то там призрачные границы, которых и сама уже переставала придерживаться.

– Я видела, как из-за парной связи страдали даже ругару. Как из-за смерти своей пары ругару был готов… бросить все. Как ругару растерзал того, кто чуть не убил его пару. Своими глазами я видела и то, как ругару манипулировал своей парой-фералом. Мы все разные, госпожа Хван.

– Прости. – Госпожа Хван потянулась к Су Ен, чтобы взять за руку, но Су Ен вовремя увернулась, однако взгляда не отвела. – Я не хотела сказать, что ты…

– Я понимаю, госпожа Хван. – Су Ен уважительно кивнула, прикрыв глаза. – Но я попросила бы прекратить этот разговор. – Юн Хо оттолкнулся от стола, оказываясь между женщинами. Он загородил собой Су Ен так, будто госпожа Хван могла причинить ей боль. Су Ен оставалось лицезреть его широкую спину.

Очередные навязчивые мысли пронеслись в голове: «Встань и проведи ладонями по его плечам. Он кажется таким напряженным. Заставь его расслабиться».

– Вот про это я и говорю, – засмеялась госпожа Хван, поднимаясь с кресла. – Маленький негодник! – Она шутливо взлохматила Юн Хо волосы, сделав их похожими на швабру.

Су Ен не сдержала смешка, наблюдая за уютной и такой трогательной картиной. Она и не знала, что Юн Хо бывает таким мягким и ребячливым.

– Дружите против меня, да? – Юн Хо тяжело вздохнул и поднял глаза к небу.

А ведь все могло быть куда проще, чем сейчас. Су Ен могла бы видеть своего несносного волколака не только как телохранителя. Могла бы слушать его искренний смех и наблюдать за тем, как непринужденно он вливается в ее жизнь.

Было бы занятно нацепить на Юн Хо дорогущий смокинг, взять под руку и завести на один из званых ужинов, кишащих ненавистными ему богатенькими ругару.

Но момент радости подходил к концу. Зазвонил телефон, и Су Ен, заняв небольшой уголок стола Юн Хо, нырнула в работу. Она отвлеклась только для того, чтобы попрощаться с госпожой Хван.

– Отправьте мистеру Айресу договор, который согласовали наши юристы. – Су Ен сидела в огромном кресле, зажав телефон между плечом и ухом, и спешно записывала всякую ерунду. – Это всего лишь пролонгация уже существующего между нами соглашения, да.

Юн Хо с улыбкой сел за свой компьютер, и Су Ен в очередной раз заметила, что наблюдает за ним. Каждая его улыбка запечатлевалась в голове, и чтобы отвлечься, она черкала в ежедневнике.

С запозданием Су Ен поняла, что Юн Хо немного привстал, чтобы получше рассмотреть, что она рисует: закорючки и завитки, а еще совершенно очаровательные изображения животных.

Внимательный взгляд Юн Хо смутил Су Ен, и она настолько поспешила с попыткой перевернуть листок, что порвала его, а ручка и вовсе упала на пол. Покатилась по полу. Прямо к ногам Юн Хо.

– Поднимете, пожалуйста? – одними губами произнесла Су Ен, продолжая телефонный разговор.

Вместо ответа Юн Хо откатился от стола и приподнял бровь. Издевался? Издевался… Но и Су Ен умела играть в его извращенные игры. И главным правилом все еще оставалось «Никаких прикосновений». Су Ен мог ласкать лишь его взгляд. А вот она рассчитывала сопроводить свою пару до психиатрической больницы. Возможно, прямиком до палаты с мягкими стенами.

– Вам нужно к ним съездить.

Су Ен обошла стол, оказываясь по правую руку от Юн Хо. И если сначала на его лице отразилось победное выражение, то когда Су Ен стала опускаться на колени возле его стола, он был готов выкинуть белый флаг: брови сдвинулись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Су Ен заметила, как быстро его угольно-черные глаза заволокло волчьей похотью. Во рту Су Ен пересохло, и она была готова сдаться, но реакция Юн Хо стоила того, чтобы продолжить его мучить. Бумаги, которые он держал в руках, вмиг превратились в импровизированную ширму, скрывающую нечто, до чего Су Ен не могла добраться взглядом. Но запах, исходящий от Юн Хо, говорил сам за себя. Она мысленно усмехнулась, вдыхая сладко-острый аромат его возбуждения.

Каскад карамельно-шоколадных волос обрамлял лицо Су Ен, пока она неспешно забиралась под стол. Тихий стон все же слетел с губ Юн Хо. Она слышала его так же отчетливо, как стук своего сердца. Но Су Ен продолжала игру, наслаждаясь пусть и краткой, но властью над альфой стаи. Медлила, будто не могла найти гребаную ручку в то время, как Юн Хо наверняка мучительно наслаждался видом.

– Возьмите с собой новую ассистентку, она тоже должна научиться общаться с клиентами. – Су Ен щелкнула ручкой и медленно попятилась, лишь бы случайно не удариться головой о столешницу.

Нажала на кнопку отбоя.

– Вы закончили пытки, госпожа Кан? – сдавленно спросил Юн Хо, когда довольно ухмыляющаяся Су Ен села в кресло перед ним. – Тогда с вашего позволения я отлучусь. Нужно преподать урок парочке волков. – На губах Юн Хо расцвела хищная улыбка, а мысли о работе тут же выгнали из головы Су Ен прочие туманные образы. – Вы куда? – Только вопрос не требовал ответа. – Нет. Вы не пойдете со мной.

– Разве похоже, что я спрашивала разрешения? – Су Ен вышла из кабинета вместе с Юн Хо. Ей совершенно не хотелось оставаться одной. Не тогда, когда чертова ручка, укатившаяся под стол, стирала любые границы, которые рисовала Су Ен. Видимо, стоило брать для этого что-то более стойкое, а не чертить их цветным мелком.

– Вы…

– Я избиваю людей каждую неделю. Кровью меня не испугать, – пожала плечами Су Ен. Конечно, она знала, про какие уроки говорил Юн Хо. И ей хотелось показать стае, что она не убегала от этого. Но с другой стороны… Зачем? Зачем ей было что-то доказывать стае? Да потому что Су Ен уже с трудом представляла свою жизнь без этого хождения по лезвию на пару с Хван Юн Хо.

– Чхве Сун Бок, позвони в снабжение, скажи, что нам нужен новый стол. И свяжись с айтишниками – пусть пришлют новый монитор. – Юн Хо оставался хладнокровен, приказывая, и бедный волколак за столом побледнел, стоило ему только услышать приказ начальника.

– Ни у кого же не ломались мониторы… по крайней мере, пока, – услышала Су Ен шепот незнакомого волколака, который нехотя выглянул из-за компьютера. Даже если и не ломались, что-то подсказывало ей, что это ненадолго.

Мин Дже не успел поставить на стол стаканчик с лимонадом, когда на него обрушилась ярость альфы. Кан Су Ен заметила лишь быстрый бросок Юн Хо. Только что он стоял около нее, а в следующее мгновение физиономия Мин Дже с хрустом встретилась с поверхностью стола. Из носа волколака хлынула кровь.

– Чхве Сун Бок, еще клавиатуру закажи. – Когтистой рукой Юн Хо схватил булькающего Мин Дже за загривок, словно маленького котенка, чтобы его головой разбить клавиатуру. Буквы разлетелись по полу. Несколько из них подкатились к туфлям Су Ен, которая с нескрываемым любопытством наблюдала за тем, как ее нареченный избивал волколака, осмелившегося бросить вызов его избраннице.

– Хенним… – Умоляющий голос Мин Дже звучал так, будто его кто-то пытался утопить. Он закашлялся от крови, а неподалеку от кнопок клавиатуры валялось несколько зубов.

– Потешил свое эго, Мин Дже? – Рык Юн Хо прервал очередные мольбы, а стол треснул от нового удара. – Ты же знал, к чему это приведет. – Лицо Мин Дже начинало отекать. Горящий волчий взгляд Юн Хо мог бы сжечь его на месте и отправить к праотцам. И Су Ен смотрела на это, чувствуя ранее не испытанные ей границы азарта и наслаждения. Конечно, ей нравилось выплескивать эмоции на ринге. Но она никогда не думала, что смотреть со стороны на то, как ее нареченный избивает кого-то со всей присущей ему жестокостью, будет настолько захватывающе.

– Я должен был… – Говорить с отсутствующими зубами Мин Дже было крайне неудобно. Он продолжал шепелявить, когда альфа поднял его за грудки: – Она водит вас за нос, хенним. – Мин Дже попытался открыть один глаз, но тот уже чертовски сильно заплыл и слегка посинел.

– Тебе напомнить, кто я? – Юн Хо вытолкал волка из-за стола в проход, прямо в нескольких шагах от стоящей там Су Ен, и украдкой бросил на нее взгляд. Что он хотел увидеть? Она попыталась представить, как бы повела себя на ее месте какая-нибудь другая девушка. Сбежала? Закричала от ужаса?

Ох, если так, то это шло вразрез с тем, что чувствовала Су Ен. Она наслаждалась зрелищем. Адреналин настолько затопил ее вены, что она даже не пыталась запрятать свою волчицу как можно глубже.

– Вы мой альфа, господин Хван. – Мин Дже шатался, но пытался поклониться. Его уважение к Юн Хо ни на йоту не уменьшалось, а, скорее, наоборот, поднималось на новые высоты. – Но она всего лишь ругару, хенним. – Мин Дже прикусил губу. – Она слаба и…

– Чхве Сун Бок, закажи еще одну клавиатуру. – Су Ен не узнала собственный голос. Он стал жестче и увереннее. И даже если Мин Дже что-то и собирался сказать, то его рот захлопнулся, стоило только Су Ен выдернуть клавиатуру с характерным треском провода.

Небольшое сопротивление в руках, новый треск. Су Ен встретила новые ощущения с упоением. Удар получился хлестким, заставившим Мин Дже упасть перед Кан Су Ен. Наверное, это было позорно для волколака – оказаться перед какой-то ругару в столь жалком положении.

Так и хотелось сказать, что Мин Дже повезло, что новым ударом его наградил не Юн Хо. Если бы это сделал их вожак, то наверняка сломал бы спину Ча Мин Дже. Удар пришелся сбоку. Четко выверенный, будто Су Ен уже какое-то время думала, под каким углом его нанести. А она действительно долго думала. И не хотела участвовать в разборках. Но он… этот волколак назвал ее слабой. Назвал обманщицей. И, скорее всего, навешал бы еще множество других ярлыков, если бы она его не остановила.

Она хотела понять, каково это – оказаться в стае. Избивать волколака просто потому, что он что-то не то сказал или косо посмотрел. Ругару бы устроили словесный поединок. Начали бы перекидываться оскорблениями. Но Су Ен окружали волколаки, которые разговаривали телом. Если им что-то не нравилось, они били, кусались и выпускали когти.

И теперь Су Ен могла лишь отплатить ему в той валюте, которую он понимал. Она замерла возле волколака, а запах ее раздражения, смешанный с перечной злостью, зазвучал настолько ярко, что его могли учуять не только Юн Хо и Мин Дже, но и остальные в здании.

– Ты все-таки захотел поговорить со мной на своем языке. – Су Ен швырнула обломок клавиатуры прямо на Мин Дже, осыпая его обломками и буквами. – Возможно, мне и правда не стоило приходить, но, видишь ли, – Су Ен присела рядом с ним на корточки, – я никогда не оправдывала чужих ожиданий. Поэтому в следующий раз, когда будешь ждать от меня смирения и страха, засунь это ожидание в свой тощий зад.

Она поднялась, отряхнув руки, и направилась к двери.

– Я возвращаюсь в офис, появились срочные дела. – Су Ен помахала Юн Хо ключами от машины, которые стащила со стола, когда они выходили из кабинета. – Разбирайтесь с ними в свое удовольствие, после работы я сама доеду до дома. – Честно говоря, кулаки до сих пор чесались от того, как сильно ей хотелось врезать болтливому придурку.

– Вы должны жениться на ней, хенним, – присвистнул один из волколаков, когда за Су Ен захлопнулась дверь.

– Я знаю. – Юн Хо с открытым ртом наблюдал за тем, как молниеносно его госпожа Нареченная заткнула уже и без того опухшего волколака. Казалось, в стенах этого агентства впервые стояла такая гробовая тишина. – Я, черт возьми, знаю это.

По дороге в офис Су Ен заметила, насколько быстро испортилась погода. Густые свинцовые тучи нависли, так и грозясь пролиться дождем на Сеул. И как назло, она не взяла с собой зонт. Хорошо, если он валялся где-то в кабинете, а не был завален всяким барахлом дома.

– Нужно купить зонт в машину, – произнесла Су Ен, стоя на светофоре и поглядывая на быстро плывущие облака. И настолько сильно этим увлеклась, что сзади стоящие авто начали ей сигналить. Загорелся зеленый свет.

Но как бы сильно Кан Су Ен ни молила небеса попридержать дождь, он застучал по крыше машины именно в тот момент, когда Су Ен остановилась неподалеку от супермаркета, чтобы купить перекус. Живот пронзительно заурчал, будто говоря, что без еды они в офис не ступят ни ногой.

Делать было нечего, поэтому, припарковав автомобиль, Су Ен бегом прошмыгнула под крышу магазинчика. Он оказался маленьким, но уютным, несмотря на насупившегося и явно чем-то недовольного кассира. Ни времени, ни желания пялиться на него не было, так что Су Ен схватила с полок парочку закусок, оплатила их и выскочила из магазина.

На улице пахло осенью, которая была готова вот-вот уступить место зиме, отчего даже дышалось немного легче. Ровно до тех пор, пока Су Ен не уловила аромат лаванды. Знакомый и по-летнему теплый шлейф всегда пускал по спине Су Ен мурашки.

Скорее всего, кто-то из прохожих надушился лавандовыми духами. Или запахло модным кофе с лавандовым сиропом. Знакомый аромат всегда вызывал на лице Су Ен ностальгическую и трогательную улыбку. Это все, что осталось от мамы в памяти Кан Су Ен. Запах и отголоски ласкового голоса.

Внимание Су Ен привлекла машина, которая заскрипела тормозами, еле успев остановиться на светофоре. Несколько пешеходов вздрогнуло, другие спешно отошли от края тротуара. Все, кроме одной женщины, которая держала в руках яркий голубой зонт.

Су Ен нахмурилась, не смея сделать и шага из-под козырька магазина. Ей показалось, что запах лаванды усилился, а женщина будто наблюдала за Су Ен.

– Ерунда какая-то, – шикнула она и как можно быстрее юркнула в салон машины. Конечно, все равно умудрилась намокнуть. Но сейчас у нее был целый пакет еды и стоящая в носу щекочущая терпкость лаванды.