Ноэ проснулась с онемевшей рукой и болью в спине. Как и каждое утро. Не открывая глаз, она подняла рабочую руку и отвязала чёрную резинку, приковывающую её к столбику кровати. Рука упала вдоль тела, и Ноэ лежала и ждала, когда боль вопьётся в неё миллионом острых зубов, как только кровь прихлынет обратно. Когда это произошло, она закусила губу и перетерпела, пока боль не утихла. Она открыла глаза, медленно осознавая увиденное. Дневной свет, льющийся в окна. Открытая дверца шкафа. Плюшевый Комодский дракон Лен на полу. Её телефон светился, заряженный на 100 % на зарядном устройстве, показывая время: 8:07. Все обычные утренние вещи в спальне. Вот только что-то казалось неправильным.

Она встала и натянула футболку и джинсы. Она провела языком по зубам, проверяя, нужно ли их чистить или нет. Вообще-то было нужно, но она решила не чистить.

Она вышла в коридор и увидела, что детские воротца открыты, а пояс от халата валяется на полу. Она заглянула в комнату сестры, но плюшевый зоопарк остался без своего прилипчивого крохи-смотрителя.

Она прошла по коридору в комнату родителей. Дверь была открыта, кровать не заправлена. И тут Ноэ поняла, почему всё казалось ей необычным. Было тихо. Лен полагалось носиться вокруг, громко разговаривая со своими животными. Родителям полагалось собираться на работу. Её должен был ждать запах завтрака. Дом должен шуметь активностью в эти утренние часы. Это было похоже на тот раз, когда она встала и собралась идти в школу, но оказалось, что занятия отменили из-за снегопада и все остались в постели.

Спустившись по лестнице, она увидела, что входная дверь тоже открыта. Вкупе с тишиной это заставило её задуматься, не было ли это кошмаром. Если так, то, выйдя за дверь, она увидит… что-то страшное. Это могло быть что угодно. У Сплюснутого человека было немало соперников в её кошмарах. Но если она настолько осознавала себя и происходящее, это не могло быть дурным сном. И всё же у неё было ощущение, что она движется чересчур медленно, как будто воздух вокруг неё превратился в вату, как будто она никогда не пройдёт за входную дверь.

Но потом снаружи донеслись какие-то звуки.

Мама и Лен.

Мама была вся встрёпанная, как будто только встала с кровати. Она накинула халат и была в домашних тапочках. Лен, всё ещё в пижаме, прижимала к груди ленивца. Мама увидела Ноэ на крыльце, но ничего ей не сказала.

– Лен, иди, посиди на кухне, а я налью тебе молока для хлопьев. – Бросив быстрый взгляд на Ноэ, Лен послушалась.

– Что случилось? Где папа? – спросила Ноэ.

– Он в доме напротив. Кое-что случилось этой ночью.

Сердце Ноэ упало, ноги подкосились, и она села прямо на крыльцо.

– Что случилось?

– Одна из соседских девочек никак не просыпается. Её везут в больницу. – Мама закусила костяшки пальцев, чего Ноэ никогда за ней не замечала.

Ноэ осталась сидеть, ошеломлённая, и не пошла за мамой на кухню завтракать. Вместо этого она медленно вышла на улицу, всё ещё чувствуя себя так, будто её завернули в вату. На другой стороне дороги она увидела столпотворение машин «Скорой помощи», полиции и людей перед домами Рути и Рейдии. На двери Рейдии красовался Амберонк. Он был на месте. Как и на двери Рути. Сигил должен был защитить их всех ночью.

Ноэ увидела отца с небольшой группой людей возле одной из машин «Скорой помощи». Единственным человеком, которого она узнала, была миссис Вашингтон. Ноэ застыла в нерешительности: то ли перебежать через дорогу, то ли подождать, пока папа вернётся. В конце концов, когда прошло, казалось, несколько часов, отец отошёл от группы соседей и медленно двинулся к дому. Он выглядел измождённым, волосы у него на затылке стояли торчком, а его одежда выглядела так, будто он надел первое, что подвернулось под руку в корзине для грязного белья. Увидев Ноэ, он слабо улыбнулся ей.

– Кто это? – спросила Ноэ, когда он подошёл ближе.

– Девочка Ларсона. Рути.

Если раньше сердце её как будто упало, то теперь это было похоже на удар туда, где ему полагалось находиться. Её глаза наполнились слезами, и она огляделась по сторонам, почти ожидая увидеть Кристал и Рейдию, стоящих посреди улицы с сердитыми обвиняющими лицами.

Ноэ знала, куда ей надо пойти, но она не была готова. Она вернулась в дом и поплелась наверх. Она долго-долго чистила зубы. Она переоделась в другую футболку и джинсы. Она заглянула за кровать, чтобы убедиться, что дневник Эрики никуда не делся. Она отнесла Комодского дракона обратно в комнату Лен. Она подняла пояс от халата с пола в коридоре и отнесла его в свою комнату. Она попробовала поискать в Интернете по новым запросам, может, кто-то когда-то писал о чём-то похожем: сначала по словам «таинственная кома», а ещё «Око Гора», но не получила никаких релевантных результатов.

Она не стала писать сообщение Рейдии или Кристал. И ничего не получила от них. Когда дальше тянуть было нельзя, она вышла через заднюю дверь, пересекла двор и углубилась в Лес старика, словно изгнанный призрак.

Рейдия и Кристал были уже у Рунного камня. Они обе сидели на вершине, обнявшись. Их лица опухли от слёз и пошли красными пятнами.

– Что случилось? – только и смогла вымолвить Ноэ, встав внизу у камня и глядя на них снизу вверх.

– Амберонки не помогли, – сказала Рейдия, сверкнув глазами сквозь слезы. – Как и твой план. Как и план Эрики. Меня тошнит от планов. Мы знали, как вести себя со Сплюснутым человеком. Мы справлялись со Сплюснутым человеком. Мы были в порядке.

– Мы не были в порядке, – сказала Кристал.

– Ладно. Мы не были в порядке, но мы держались на плаву в ожидании того дня, когда всё будет в порядке, – сказала Рейдия. – А теперь мы потеряли и Эрику, и… – Резкий всхлип вырвался из её горла, оборвав фразу.

– Амберонки должны работать, – сказала Ноэ.

– Потому что твоя интуиция сказала тебе, что они работают? – бросила Рейдия, покачав головой.

– То, что случилось с Рути… значит, что Сплюснутый человек до сих пор в квартале. Значит, Ферн была права насчёт того, что он здесь в ловушке. А значит, Амберонки работают. И мы точно знаем, что Нонатук работает. Вы, ребята, не можете видеть белый дом. Сигилы работают. – Она отмахнулась от назойливого голоса в своей голове, который хотел напомнить о тех двух случаях, когда Элберекс не сработал. – Может, один из Амберонков на доме Рути стёрся?

Кристал покачала головой:

– Они все были на месте. Мы с Рейдией проверили.

– Где её нашли?

– В кровати, – сказала Рейдия. Она легла на макушку камня, как будто вспышка гнева лишила её последних сил. Увидев это, Ноэ едва не расплакалась снова. Она знала, что Рути значила для Рейдии. Это как если бы она потеряла Лен. Ноэ отвернула голову в сторону, пряча стоявшие в глазах слёзы, и всмотрелась в Лес старика, его зелёные ветви, серые камни, бурый ручей, серебристые полосы берёз. Не здесь ли был сейчас Сплюснутый Человек, прячась где-то поблизости?

– Что нам делать? – спросила Кристал. Она тоже отвела глаза и не смотрела на девочек, и поэтому казалось, что она спрашивает у леса.

– Что-нибудь. Мы должны что-нибудь сделать, – сказала Ноэ, хотя по большей части чувствовала, что она больше не вправе ничего предлагать. – Ради нашей собственной безопасности. Чтобы отомстить ему за то, что он сделал с Рути. Потому что ничего не делать просто глупо. – Она опустила голову. Она сомневалась, что убедила хотя бы саму себя.

– Я согласна с тобой.

Ноэ подняла голову, удивлённая словами Рейдии:

– Что, правда?

– Вот прямо сейчас мне всё равно, заберёт ли меня Сплюснутый человек во сне или набросится на меня по пути к почтовому ящику. Это больше неважно. Нам нечего терять, но мы можем что-то сделать. Хотя что мы можем сделать, я понятия не имею.

– Мы многое узнали о Сплюснутом человеке, – сказала Ноэ.

– Узнали? – удивилась Кристал.

– Мы узнали, что ему не нужны взрослые. Отец Рути ведь в порядке, верно?

– Или он может схватить только одного человека за ночь. Или одного в неделю, или что-то в этом роде. Как пантеры, – сказала Рейдия. – Если пантера завалит взрослого оленя, она потом может не есть несколько дней. Когда пантера сыта, ты можешь пройти у неё прямо перед носом, и она даже усом не поведёт.

– Возможно, – сказала Ноэ, подобрав с земли короткую толстую палку. – А ещё мы знаем, что он не убивает людей. Не сразу. Эрика и Рути в коме. Может, он сохраняет им жизнь по какой-то причине. – Она зажала палку в кулаке, словно собираясь ткнуть кого-то. – Вы читали «Дракулу»?

– Я видела пару фильмов, – сказала Рейдия.

Кристал покачала головой.

– В книге Дракула должен был трижды выпить кровь своей жертвы, прежде чем она станет вампиром. Если это в некотором роде верно для Сплюснутого человека, значит, обе они, и Эрика, и Рути – пока их держат в больнице – в безопасности, ведь Сплюснутый человек заперт здесь, в Жутком тупике.

– Если эти Амберонки вообще работают, – сказала Рейдия.

– Что толку гадать? – спросила Кристал.

– У каждого монстра есть правила, помнишь? У оборотней, вампиров, мумий. У них у всех свои правила, есть вещи, которые они могут и не могут делать. Мы знаем, что его должен был выпустить из стены ребёнок. Мы знаем, что он активен только ночью. Мы знаем, что взрослые не могут его видеть. У Сплюснутого человека есть правила. А значит, нам нужно узнать самое важное его правило: что его останавливает. – Ноэ бросила палку на землю, и она воткнулась в мягкий мох.

– Но как нам это сделать? У нас нет никакой информации. Ферн уехала, а если бы и нет, наверное, не смогла бы нам помочь. Мы ничего не можем сделать, – сказала Кристал.

– Все эти правила на самом деле означают только то, что мы ничего не знаем, – сказала Рейдия.

– Так что же нам делать? – спросила Кристал.

– Я думаю, мы должны устроить вечеринку с ночёвкой, – сказала Ноэ.