После того как я ушла от Артема, я вернулась в гостиницу, отоспалась вволю. Нет, домработница – это точно не моя профессия, все тело неприятно ныло, давно я так физически не трудилась. Но отступные от Артема были весьма щедрыми, а денежки я очень люблю. И хоть внедрение в его дом делу не помогло, но зато я теперь уверена, что Артем искренне любил Юлю и точно не стал бы ее убивать. А значит, его смело можно было вычеркнуть из списка подозреваемых.

Я сытно позавтракала и пила чудесный заварной капучино, раздумывая, как мне действовать дальше. Конкретного плана пока не было, от девчонок, участвовавших в конкурсе, я толком ничего не добилась, Артем тоже оказался ни при чем, в агентстве мне явно дали понять, что я не подхожу под их параметры для участия в конкурсе, то есть и туда, если что, внедриться не удастся. И тут зазвонил мой мобильный. Номер незнакомый, я нахмурилась, думала, снова спам или мошенники, развелось таких в последнее время. Скрипучий голос произнес:

– Я знаю, кто убил Юлию. Приходите сегодня на старый причал в девять вечера. Все узнаете.

Пошли короткие гудки. Я озадаченно смотрела на потухший экран и хмурилась. Не нравятся мне такие вот сюрпризы, да и город чужой, я тут не очень хорошо ориентируюсь, и о помощи, если что, некого просить, мне в отделении ясно дали понять, что помогать не станут. И практически в лицо сказали, чтоб не совалась в это дело и убиралась домой. Но инстинкт ищейки был, видимо, сильнее меня, и я, даже осознавая все риски, все равно уже приняла решение. И стала собираться на встречу с анонимом. Одеться решила неброско, не тот случай: джинсы, серая футболка, кепка, на всякий случай кинула в сумку спрей-дезодорант. Если что, можно неожиданно в глаза брызнуть и сбежать.

Заброшенный пирс выглядел мрачно: полуразрушен мостик, доски через одну, вдалеке ржавые заброшенные вагончики, где, очевидно, когда-то чем-то торговали, краны башенные, еще и ветер воет как ненормальный. Прямо жуть берет. Я поежилась, озираясь, место, прямо скажем, очень неприятное. Глянула на часы: без четверти девять. И решила устроиться на одной из дальних скамеек: присмотреться. Пока что никого здесь видно не было. И вдруг я услышала голос из-за забора:

– Я здесь, идите к вагончику с надписью «Шаурма», мне нельзя светиться.

Я чертыхнулась и стала возмущаться:

– Да что за дурацкие игры в шпионов, здесь и так нет никого! Что вы задумали? И с чего я вообще должна туда идти! Вот сейчас пошлю вас к черту и пойду в гостиницу.

Ответа не последовало, лишь шаги в сторону нужного вагончика! И снова дурацкое любопытство взяло верх над разумом и страхом. И я поперлась-таки тоже к вагончику, на всякий случай рука была в сумке, наготове, чтоб отпугнуть незнакомца. Я подошла к вагончику, нагнулась, чтоб не напороться на ветку, и тут что-то тяжелое обрушилось мне на голову, и свет померк…

Я с трудом разлепила левый глаз, правый не открывался. Голова гудела как труба, а тело совсем не слушалось. Я простонала:

– Воды! Дайте попить воды! Ой, как же больно…

Ко мне подбежал паренек лет семнадцати, в тельняшке, рыжий, смешной, весь в ярких конопушках, как солнышко. Он протянул стакан воды, помог напиться.

Я огляделась. Какая-то хижина, все бедно, но чисто, на обшарпанном столе печеный картофель и гренки, кувшин.

Стала расспрашивать паренька:

– Какое сегодня число? Как я вообще сюда попала? Где я? Почему мне так плохо?

Он стал объяснять:

– Меня зовут Петька Ершов, я сын рыбака. Папка мой так всю жизнь на хлеб зарабатывал. А мамки нет у нас. А теперь и папки тоже. Один я живу. Тоже вот рыбалкой промышляю. Я три дня назад, как обычно, на заброшенный пирс рыбачить пошел. Там нет никого, рыбу не пугают, место у меня прикормленное, клюет отлично. Ну вот, только снасти разложил, песик мой, Барбос, в кусты убежал, стал так лаять громко, меня за штанину тянет, мол, иди…

Я его отругал сначала, думал, может, он мышь или лягушку увидел. Глядь, а там вы лежите. Голова в крови, стонете тихонько. Я так испугался. Хотел сначала полицию вызвать и сбежать. У меня и так уже приводы были, мне проблемы не нужны, поди потом докажи, что я ни при чем. Знаю я их, мигом дело пришьют. Но потом мне вас жалко стало, вот и потащил к себе, я рядом живу. А вы два дня в сознание не приходили. Я уж и не знал, что думать. В «Скорую» звонить не стал, испугался. Знаю я, начнутся расспросы, на меня потом все и повесят. Слава богу, очнулись. А уж как вы в эту канаву угодили, я этого не знаю. Может, вы кушать хотите? И еще у вас на голове шишка такая большая, я ее зеленкой мажу, больше нет ничего. Но я сегодня удачно рыбу продал, улов хороший, так что могу в аптеку сбегать, купить чего нужно.

Я попросила:

– Спасибо тебе, Петя, что жизнь спас, если бы не ты, точно бы на корм рыбам пошла. Сама виновата, дура набитая, а не частный детектив! Понимала же, что ловушка, а поперлась! А зеркало есть у тебя? Что у меня со вторым глазом глянуть.

Петя кивнул и принес щербатое зеркальце, я взглянула на себя и ахнула. Фингал на пол-лица, глаз заплыл, а на затылке огромная шишка. Волосы, как у бомжихи, спутаны и тиной провоняли. Ужас, да и только. Я хотела было встать, но где там! Голова закружилась, все будто в центрифуге завертелось, и меня стошнило. Петя перепугался, принес тазик, тряпки, воду, стал меня приводить в чувство. Обтирал меня полотенцем влажным, махал и причитал:

– Ой, тетенька, вы лучше пока не вставайте. А то снова свалитесь и расшибетесь. Говорите, что купить, я на велике быстро в аптеку сгоняю.

Я еле ворочала языком, все двоилось, никак не могла сфокусироваться, и от этого снова тошнило и снова. Стала просить пацана:

– Что-то мне и правда не очень. Ты купи мне мазь бадягу, она недорого стоит, и болеутоляющее. А еще пирацетам и церукал. – Похоже, у меня сотрясение мозга, мельком подумала я. – И воды дай еще попить. Я посплю еще немного. Будем надеяться, скоро приду в норму, очень уж не хочется в больницу обращаться.

Второй раз я пришла в себя через сутки, но мне было намного легче. В хижине пахло чем-то вкусным, и у меня так желудок свело, интересно, сколько же суток я не ела?

Петя налил мне ароматной ухи, и я ее просто проглотила, какое же блаженство, горячая жиденькая пища. Я смутно помнила, что там паренек рассказывал в первый раз, и стала снова расспрашивать просто из любопытства:

– Как так вышло, что ты один живешь? Не страшно? Тут же даже условий толком нет. А зимой как? Все же тебе только семнадцать, работу и то нормальную не найдешь. А по-хорошему тебе учиться нужно.

Петя, шумно прихлебывая, объяснял:

– Да, зимой приходится туго, сквозняки везде, тут вы правы. А летом ничего, терпимо, я на улице летний душ сколотил и туалет. Справляюсь. А насчет родителей – сложная это тема. Мамку я плохо помню, она умерла от болезни, когда я совсем маленький был, отец говорил, она меня очень любила и была хорошей. А папка пил, всегда, у него в жизни два дела было: рыбу ловил и пил безбожно. Сколько раз я его пьяным тащил с рыбалки, и бутылку прятал, и выливал, и ругался с ним, все бесполезно. Только злился, мог и наподдать. А когда протрезвеет, кается, прощения просит, обещает, что все, больше ни капли, а вечером снова здорово. А год назад он в море ушел на лодке, хотя погода была плохая, вот и утонул, сгинул. Тело потом нашли, прибило к берегу. Так я один и остался. Хотели меня в приют забрать, и не раз, но я сбегаю. Ни за что туда не пойду! Вы говорите учиться! Вы не думайте, я не дурак, в библиотеку бегаю, книги читаю, математику люблю, я могу в уме какой хотите пример решить. Это пока я так, рыбалкой перебиваюсь, нужно же как-то выживать. Рыбу хорошо берут, особенно приезжие отдыхающие. Продам, куплю вещей и еды, так вот. А вы-то что теперь делать станете? В полицию пойдете? Нужно же узнать, кто вас так! Только я очень прошу, меня в это дело не впутывайте, мне, сами поймите, не нужно в полицию попадать.

Препараты потихоньку действовали, меня уже не тошнило, я понемногу приходила в норму.

Я мазала синяк и обещала:

– Нет, Петя, не пойду я в полицию, что мне им сказать? Что мне кто-то позвонил и сказал, что знает, кто убил Юлию Перфилову, а я как дура последняя побежала на пустынный пирс? Да меня засмеют! Так облажаться! Можно я у тебя еще пару дней поживу? Пока синяк с лица не сойдет. А потом вернусь в гостиницу и продолжу поиски убийцы. Только, по-моему, я в тупике. Вообще никаких версий нет. Что дальше делать, не знаю. Кто ее мог утопить? Зачем?

Парнишка чесал голову и рассуждал:

– А с чего вы вообще взяли, что ее кто-то топил? Я вот рыбака знаю, Пантелеевича, который видел ее последним, девушку эту. Так вот он говорит, она пьяная была, если хотите, я могу его сюда привести сегодня, сами спросите.

Я закивала: а ведь и правда, почему это не догадалась до сих пор лично поговорить с тем самым рыбаком! Мало ли, вдруг в разговоре что новое всплывет.

Полдня я пыталась привести себя хоть в мало-мальски божеский вид, нашла у Пети самый дешевый шампунь с крапивой, пришлось воспользоваться. Конечно, волосы от него торчали, как антенны, во все стороны, но хоть пахли приятно, а не тиной. Сама помылась в летнем душе, постирала свои вещи. Пока терла их мылом, на руках даже волдырь образовался. Господи, как же раньше люди тяжело жили! Я уже и не помнила, когда в последний раз руками стирала. В Петькиных спортивных штанах и тельняшке я и сама стала похожа на загорелого пацана после драки, смешно даже. Видел бы меня сейчас Прохор! А ведь приехали с ним культурно отдохнуть, в ресторан сходили. А потом меня, как всегда, понесла нелегкая искать на пятую точку приключений. И вот я уже подруга рыбака с подбитым глазом. Позорище!

Как же мне безумно хотелось кофе, это с ума сойти можно. Я готова была все на свете отдать за чашечку заварного ароматного напитка! Но пока что выпить кофе мне не светило, увы.

Петя, как и обещал, привел после обеда пожилого рыбака. Неряшливые космы и борода. Лицо обветренное и красное, видно, что и выпить тоже любил.

Мы стали беседовать. Старик был довольно общительным и старался как мог все вспомнить:

– Так, ну смотрите, как было. В то утро шторм был большой, я-то понимал, что рыбалка будет никакая, удочку в такую погоду тут же сдувает, и клева нет, да и рыба на дно уходит. Да только я накануне посидел с другом крепко, утром денег совсем не было, вот и решил все же сходить, на удачу, вдруг клюнет все же. Пришел, только снасти разложил, стал прикармливать, а тут смотрю, на противоположном берегу деваха эта малахольная идет к воде, ноги заплетаются, шаг вперед, два назад! Я еще пытался ей кричать, мол, дура, куда прешь, утонешь ведь! Но она никак не реагировала и стала раздеваться и в воду лезть! Ну я плюнул, больно охота на срамоту смотреть спозаранку, свернул все и домой ушел. Вот и вся история.

Я уточнила детали:

– А вы не заметили, случайно, на противоположном берегу авто какое, к примеру, или еще кого из людей, кроме Юлии? Просто очень странно: что ей одной делать на пустынном пляже в пять утра? Как она вообще смогла туда добраться? И зачем?

Старик возразил:

– Да что ж тут удивительного, понастроили тут клубы эти ночные! Вот молодежь и торчит так до утра, а потом уж домой расползается. Не раз видел таких вот: глаза стеклянные, идут не пойми куда, то ли пьяные, то ли еще что, разберешь их разве! Куда катится мир? Вот и эта небось такая же! Упилась да решила купаться лезть. Вот и утонула, дурища! А отцу теперь горе! Юрка хороший мужик, правильный, хоть и при должности, но не зажрался, как другие. Простой люд уважает. Жалко мне его, единственная дочка и так глупо умерла.

Я попрощалась с рыбаком. Ну так себе информация. Ничего нового, в принципе, и не сообщил. Время пролетело незаметно, лицо мое наконец приобрело нормальный вид, и я решила, что пора вернуться-таки в гостиницу, очень уж хотелось ванну с пеной, поесть хоть что-то, кроме крупы и рыбы, и отоспаться на ортопедическом матрасе! А самое главное – кофе, много кофе!

Администратор гостиницы посмотрел на меня, как на привидение:

– Татьяна! Где же вы были все это время? Мы вас обыскались! Мы не знали, что уже и делать! У вас все в порядке? Выглядите, честно говоря, не очень…

Я отмахнулась:

– Все хорошо, небольшое морское приключение, бывает. Извините, я в номер пройду. Очень устала и хочу спать.

Пока набиралась ванна, я наконец купила кофе и наслаждалась каждым его глоточком. М-м-м, какое блаженство! А пока принимала ванну, от нечего делать стала читать в интернете все про это самое агентство модельное, где проходил конкурс. Там было много красивых фото. Так-с, это Альберт, это та дама, которая тогда в агентстве меня отчитывала, видимо, менеджер. А это что за лощеный тип? По виду типичный ловелас. Я таких определяю безошибочно. Некий Виктор Багров, администратор и заместитель Альберта. То что нужно! Я окунулась с головой в благоухающую воду и подумала: «Ну-ка, Танюша, вспоминай Светкины приемчики! Слабо самой перевоплотиться в роковую обольстительницу и охмурить Виктора? Наверняка этот гусь много каких тайн знает о своем начальнике, авось и поделится!». Выспавшись всласть, я наконец пришла в себя и отправилась по бутикам, осуществлять свой план. В интернете я прочла, что завтра в восемь вечера состоится благотворительный вечер, будут выставлены работы некоего художника, и все средства от их продажи пойдут в фонд детского дома. Афишировалось, что и директор агентства тоже приглашен. Ну а где он, там и Виктор, в этом я была почти уверена.

Для начала я купила краску для волос. Мои собственные волосы за время пребывания на солнце у рыбачка в гостях выгорели настолько, что осталось лишь покрасить их на тон светлее, и выйдет платиновая блондинка. Приобрела утюжок для их выравнивания, линзы для глаз голубого цвета. И шикарное платье в пол с открытой спиной. Надо сказать, что вынужденная рыбная диета пошла мне на пользу тело стало очень стройное. Платье сидело просто изумительно. Маленький клатч и туфли на небольшом каблуке дополнили образ обольстительницы. Ровно в семь я прошествовала мимо администратора гостиницы, и она ахнула, руками всплеснула:

– Татьяна! Вот это да! Я вас еле узнала! Вот это преображение! Какая вы красотка, оказывается! На свидание собрались? Так ваш кавалер вроде как домой уехал?

Я терпеть не могу таких вот любопытных людей, которые так и норовят сунуть нос в чужие дела, поэтому нарочно решила ее подразнить и томным голосом ответила:

– А это секрет! Сегодня особенный вечер, и особенный кавалер меня ожидает! Так что пожелайте мне удачи, милочка!

На благотворительный вечер меня пустили без проблем, вход был открытым. Я взяла в руки фужер с шампанским и с умным видом рассматривала ужасную, на мой взгляд, мазню. Дети в саду и то краше рисуют! «Кто и зачем это вообще станет покупать? Странные люди! За такую ерунду еще бешеные деньги платить!» – рассуждала я. Рядом кто-то кашлянул. Я оглянулась. У меня за спиной стоял тот самый Виктор, какая удача! Он буквально пожирал меня глазами и ворковал:

– Добрый вечер, прекрасная незнакомка! Разрешите представиться, меня зовут Виктор Багров, я помощник Альберта, директора агентства. А вас как зовут? Как вам эти шедевры? Правда, интересная подача? Все как будто окутано дымкой, везде полутени, очень оригинально! Вы как считаете?

Я так не считала, но пришлось подыграть:

– Да, очень оригинальная подача, полностью согласна! Я Ольга, в вашем городе на отдыхе, сама из столицы! Мой папа бизнесмен, вот, отправил любимое чадо развеяться! А я про ваше агентство сегодня только прочла и так загорелась! Всегда мечтала в конкурсе красоты поучаствовать! Как считаете, у меня есть шансы?

И я покружилась перед новым кавалером. А он чуть слюной не истек, стал хвастать:

– Оленька! У вас просто потрясающая фигура, а личико, кожа фарфоровая, светится вся! Конечно, количество претенденток у нас и так зашкаливает. Наше агентство пользуется популярностью. Знаете, какой у нас главный приз? Поездка за границу! Париж, Милан! Участие в модных показах! Это уникальный шанс для вас, молоденьких красоток, сделать себе карьеру, выбиться из провинции, закрепиться в мире модельного бизнеса. Вот только такое дело, мы уже набрали девочек, и лишних мест точно нет.

Я сделала вид, что очень расстроилась, хлопала глазками и лукаво спросила:

– Как жаль! Неужели я зря приехала? Может, можно что-то придумать? Если что, я готова вас щедро отблагодарить! Надоела папина опека! Хочется уже самостоятельно принимать решения. Я ведь имею на это право, как считаете?

Виктор тут же принял стойку, как пес, и стал меня обрабатывать, он понял, что девочка созрела:

– Оленька, ради вас я готов поговорить с Альбертом. Он к моему мнению очень прислушивается! Но взамен вы должны и меня потешить сладеньким. Сами понимаете, поблагодарить за старания! Может, продолжим этот прекрасный вечер в ресторане? У меня при виде вашей соблазнительной фигуры прорезался волчий аппетит!

Я про себя усмехнулась: «Вот хитрец! Решил прямо с ходу в койку уложить! Ну нет, жук, я тоже не промах, нужно, как на рыбалке, посадить этого карася на крючок! Еще посмотрим, кто за кем бегать станет!»

А вслух проворковала:

– Простите, но сегодня никак не получится, у меня уже назначена встреча. Вы мне оставьте свой номер, и я вам, созвонимся…

Я специально набивала себе цену, чтоб не думал, что перед ним простушка, которая сразу к нему в постель прыгнет. Да и по опыту знала: мужики тоже обожают эту игру, кошки-мышки, поохотиться, насладиться процессом. Тогда и удовольствие во сто крат больше. Так и вышло, Виктор стал мне названивать, заваливал букетами, пел оды о моей красоте! Ну и мне, соответственно, пришлось потратиться и купить еще пару новых нарядов, чтобы кавалер слюной истекал. И вот после четвертого свидания я решила, что пора. И сама назначила ему рандеву на яхте, намекая на интим. Что и говорить, Виктор клюнул незамедлительно, все организовал на высшем уровне, мы неспешно пили вино, наслаждаясь закатом, ели деликатесы, пришлось терпеть нетерпеливые поглаживания кавалера и выспрашивать нужную мне информацию:

– Милый, я, как видишь, выполняю наш уговор! Вот мы вдвоем, впереди вся ночь, только ты и я! Но где мои гарантии? Ты точно договорился, чтоб меня взяли на конкурс? И не просто взяли, а чтобы я выиграла в нем! На меньшее я не согласна! А то, может, ты мне специально пыль в глаз пускаешь?

Для Виктора эти слова были как пощечина, задето его самолюбие! Тем более он уже изрядно выпил и захмелел. Мужчина стал хорохориться и вот что заявил:

– Ты что, мне не доверяешь? Да Альберт без меня никто! Это я обо всем договариваюсь, поставляю девочек за границу и слежу, чтоб там все прошло гладко! Вот, смотри, твоя фамилия есть среди конкурсанток. Ты не представляешь, чего мне стоило его уговорить! Хочешь блеснуть красотой – пожалуйста! Это я понять могу! И если бы ты мне была безразлична, я бы давно с тобой переспал и забыл. Но как ты не понимаешь, дуреха, что тебе лучше не занимать три первых места! Четвертое в самый раз! Поверь, я о тебе же беспокоюсь! Ну все, я не могу больше терпеть, у меня сейчас брюки лопнут! Что ты со мной творишь? Идем в каюту! Я там все приготовил!

Но я вырвалась из цепких объятий и сделала вид, что обиделась:

– Это как понимать? Я с тобой сейчас пересплю и займу всего четвертое место? Ты что же, считаешь, что я не достойна первого? Ну или хоть второго? Я очень хочу поехать за границу, ясно тебе? А с четвертым местом это мне не светит! Мы так не договаривались, милый!

Виктор не успел мне ответить, у него зазвонил мобильник, он глянул на экран и подскочил, трубку взял тут же, перешел на английский и стал говорить, думая, что я ничего не понимаю все равно. Но я-то язык знала почти в совершенстве, слушала и просто была в шоке! Оказывается, эти мерзавцы, Альберт и Виктор, поставляли девочек в бордели Франции! Это ужасно. Причем все было настолько отлажено, девчонкам так промывали мозги, что они и не смели жаловаться. Вот как раз собеседник и теребил Виктора, мол, когда партия свеженьких проституток прибудет? И выяснял, есть ли среди них девственницы, так как в этом случае цена втрое выше! Также живо обсуждали, что прошлые девицы уже надоели клиентам и пора их спускать в бордель рангом пониже или вовсе на улицу! Это было просто неслыханно, но диктофон у меня в сумочке был включен, и теперь мерзавцы не отвертятся. Я вытащила из сумочки наручники, которые сама же и приобрела в интим-магазине, подошла вплотную к ничего не подозревающему Виктору, ловко заломила ему руки и пристегнула к палубе!