Вадим в ту ночь бомбил как всегда, клиентов в воскресную ночь всегда много. Он смертельно устал. Денег всегда не хватало. И сыну, и дочке все гаджеты подавай, шмотки новые – а стоят они так, что у Вадима челюсть при виде цен падала. Но нет же – надо им не хуже других быть! А он что, банкомат, что ли?

В ту злополучную ночь поступил вызов, ночной клуб. Какой-то крепкий парень запихнул в такси вусмерть пьяную девушку, щедро заплатил и назвал адрес, еще добавил:

– Смотри, чтоб доставил в целости и сохранности! До самой квартиры! Я за все заплатил!

Вадим кивнул и тронулся, а сам смотрел в зеркало на пассажирку. Молодая, не больше тридцати, волосы такие красивые, струящиеся, ухоженная, вещички явно не с местного рынка, и запах туалетной воды – закачаешься! И без того коротенькое мини‑платье задралось, ноги раздвинулись, и его взору предстала та еще картина! Он даже зажмурился. Такие формы он только в фильмах для взрослых видел, которые частенько гонял в своем гараже. И вдруг шальная мысль в голову плеснула: «А что, если ее того? Использовать? Получить наконец реальный кайф. Она же все равно пьяная в стельку, явно ничего не вспомнит. С нее не убудет!»

И он резко развернулся и нажал на тормоз, остановился на безлюдном пляже, расстелил покрывало на песке и вытащил девушку, трясущимися руками стал ее раздевать, трогать упругую грудь, его колотило, похоть полностью его захлестнула. Какое тело, какие формы, все как в его любимом порно. Поначалу девица лишь невнятно мычала и даже постанывала, Вадим решил, что ей нравится, и усилил натиск, приближаясь к заветной цели. И вдруг незнакомка очнулась, обнаружила что ее вот-вот изнасилуют, и стала орать как резаная:

– Убери руки, жирный ублюдок! Фу, от тебя потом разит! Козел старый! Слезь с меня! Иначе я все Артему расскажу, и тебе конец, мразь!

Девица стала вырываться, плюнула ему в лицо.

И тут Вадима накрыло: какая-то мелкая мразь его оскорбляет, ему угрожает! Он уже просто не мог остановиться, зажал девке рот огромной рукой и яростно ее пользовал, как только мог, хрипел и сотрясался в конвульсиях от удовольствия. А когда пришел в себя, обнаружил, что она обмякла, видимо, потеряла сознание. Но, черт, она же его видела и может испортить ему жизнь. Вадим достал из багажника бутылку водки и влил ей чуть ли не половину в рот. Теперь точно ничего не вспомнит!

Тут же мужчина свернул покрывало и уехал. Отдышался только в гараже, налил сто грамм и выдохнул, закатывая глаза. До чего же хорошо все-таки было.

Домой явился под утро все спали, долго мылся в душе.

Вадим отдышался и продолжил:

– Ну а потом, когда я услышал о смерти этой девицы, ее же фото даже по телику крутили, я так струхнул. На всякий случай уволился, я правда хотел на вахту уехать, но не сложилось. А тут вы стали меня искать, и я совсем испугался! Черт побери, вот я осел! Так прокололся. Совсем забыл про это чертово покрывало! Да оно и не мое ведь, всегда в машине валялось в багажнике, на случай, если в дороге ремонтироваться придется. Да если бы не это, вы бы не посадили меня! У вас бы попросту улик не было!

Я слушала и поражалась, до чего все, оказывается, банально и просто! А я-то искала сложные схемы, обвиняла агентство, даже отца приемного стала подозревать. А оказывается, просто череда фатальных событий стала причиной смерти Юли. Поругалась сначала с Альбертом, потом с Артемом и в сердцах поехала в клуб. Видимо, хотела забыться и расслабиться. И по всей видимости, ей это вполне удалось. И если бы не этот похотливый ублюдок, а нормальный таксист ей попался на пути, то ничего бы не было. Совершенно ничего! Ее довезли бы в квартиру к Юре, переночевала бы там и ушла домой, к папе. Ну пожурил бы он ее, и все. И жила бы себе дальше девушка по имени Юля.

А так все понятно. Очнулась она и все вспомнила. И пошла топиться с горя! Как с таким жить? А может, хотела смыть в море следы насилия, чтобы хоть немного легче стало. Кто теперь узнает? Да так и утонула, не справилась с бушующей непогодой. Господи, какая глупая и нелепая смерть!

Сидящий напротив меня толстый неряшливый Вадим казался мне противным жирным червем. Я такое отвращение к нему испытала! Как будто он не Юлю, а меня изнасиловал. И зло произнесла:

– Ну ты и мразь! Юля же, по сути, из-за тебя утопилась! Ты хоть понимаешь это? Что вылупился? Я очень постараюсь, чтобы тебе по полной впаяли! А на зоне с такими разговор короткий. Мало не покажется!

Вадима увели, а меня до сих пор трясло! Как таких уродов только земля носит! Я позвонила Юрию Александровичу и сообщила:

– Я закончила наше дело, преступник пойман и уже за решеткой. Приезжайте в гостиницу, я вам все расскажу. Да, сегодня, завтра я уезжаю домой! И так загостилась.

Перфилов примчался быстрее, чем я успела доехать из участка. Он был крайне взволнован, мы долго беседовали, я как могла пыталась сообщить о насильнике дочери корректно, но безутешный отец сжимал кулаки и причитал:

– Зачем вы его в полицию отвезли? Надо было ко мне! Я бы с него три шкуры снял! Отрезал бы его гнилое хозяйство! Господи, как это страшно, что твой ребенок, которого ты любил, растил, холил и лелеял, погиб по вине какого-то выродка! Юлечка! Дочка! Ну почему ты пошла топиться? Почему ко мне не поехала, моя девочка? Я бы все решил, убил бы сам эту тварь, отомстил бы и сел ради тебя! Как же страшно, когда родители переживают своих детей! Зачем мне теперь жить? Для чего? Скажите, Таня!

Я как могла утешала Юрия Александровича, но у самой на душе было так тошно. Правда, все это ужасно. После ухода отца покойной Юлии ноги сами меня понесли на тот самый пустынный пляж. Что я там хотела еще найти, непонятно. Просто бродила по берегу, слушала крики чаек, вдыхала морской пряный воздух. Смотрела на тихое синее море, и трудно было поверить, что в одночасье оно может превратиться в неимоверную стихию, которая поглотит за секунду человеческую жизнь… Да уж, отдых выдался так себе. Как только закончилось мое расследование, я тут же поняла, что неимоверно соскучилась по Прохору. Но звонить ему было очень стыдно.

Вдруг я услышала писк и жалобный лай, пошла на звук. В коряге и старых выброшенных сетях запутался щенок и звал отчаянно на помощь. Я тут же кинулась его спасать, добрых полчаса распутывала. Щенок был такой смешной, толстенький, явно раньше жил дома, рыжий, с белыми подпалинами. Он жался ко мне и поскуливал, лизал лицо и руки. Я почесала его за ушком и задумалась: куда же мне его девать? То, что любые питомцы с моей работой точно с голоду помрут и от тоски, это мы уже проходили. Но и бросать его снова здесь я не могла, жалко было этого крепыша. И тут я вспомнила про безутешного отца, Юрия. Решение пришло молниеносно, и я поехала к нему домой. Мужчина открыл и оторопел:

– Татьяна? Вы же говорили, уезжаете. А это что за кругляш? Как зовут? А вы заходите, что на пороге-то стоять.

Я отрицательно покачала головой и отпустила собачку в квартиру. Щенок тут же стал крутиться возле ноги хозяина, преданно заглядывал в глаза и просился на ручки. Юрий тоже не выдержал и взял малыша, и тут же был облизан. Невольно рассмеялся. А я сказала:

– Вы правы, я уезжаю, сама не знаю зачем перед отъездом меня ноги понесли на тот заброшенный пляж, где ваша дочь утонула. Вот, нашла там это чудо. Запутался в старых сетях, испугался. Пришлось выручать. Я не могу его с собой взять, я целыми днями то в погоне, то в засаде, сами понимаете. Возьмите его, ну ведь такой хорошенький! А вам сейчас как никогда нужно с кем-то быть, о ком-то заботиться! Я, конечно, не могу настаивать, если откажетесь, придется в приют отвезти. Его там, конечно, примут, кормить станут. Но сами понимаете, щенок – это как ребенок, ему тепло и ласка нужны!

Юрий осмотрел питомца и воскликнул:

– Да это же девочка! Лапочка! Назову ее Булочка. Надеюсь, мы подружимся. Вы знаете, а может, это знак? Юля все детство просила собаку, а я не разрешал, считал, что собака в квартире – это негигиенично: шерсть, грязные лапы и слюни! Дочка плакала и очень обижалась. И надо же такое совпадение, что вы нашли эту крошку именно там, где ушла на небо моя девочка. Я полюблю Булочку, хочу, чтобы дочка там, на небесах, видела – я изменился, ради нее, моей Юлечки!

Я обрадовалась, помахала им рукой на прощание и поехала за чемоданом в гостиницу. Вот и все, теперь точно можно домой ехать. Всю обратную дорогу я раздумывала, как бы помириться с Прохором. Очень по нему соскучилась. Странные, однако, у нас с ним отношения. И вместе никак, и врозь тоже. И это все только моя вина. А может, не звонить ему? Отпустить бедного мужчину и не мучить? У него ведь сын-подросток, им нужна другая женщина: мягкая, домашняя, хозяйственная. А я что? Перекати-поле! Но от мысли, что я никогда больше не увижу Прохора, становилось совсем грустно.

Перед отъездом я хотела сделать еще одно доброе дело: набрала вкусностей два пакета, купила новую куртку и резиновые сапоги и поехала к Пашке! Как он обрадовался! Все крутился вокруг меня:

– Как здорово, что вы зашли, не забыли меня, Таня! Обо мне никто и никогда так не заботился! Вы мне, как старшая сестра! Я сейчас чай поставлю, у меня сегодня макароны с тушенкой, будете?

Я подмигнула:

– Нет, Павлик, уезжаю я, дело раскрыла, домой очень хочу! Но с тобой разве я могла не попрощаться! Ты же мне жизнь спас! Совет мой помнишь? Иди учиться! Если будешь у нас в Тарасове, заезжай в гости! Все, прощай, рыбачок!

Мы тепло попрощались, запал мне этот паренек в душу. Так хотелось, чтоб его жизнь не была такой трудной, как жизнь его родителей, чтобы он смог построить семью.

Дорога домой всегда радостнее и короче. Я летела как на крыльях, тем более на такой комфортной высокой машине да под хорошую дорожную музыку. Вошла в любимую пыльную квартирку и плюхнулась на кровать. Как же хорошо дома! К черту курорты, теперь долго на море тянуть не будет! Первым делом я позвонила Ленке:

– Ну привет, подруга! Как успехи в школе? Как дома? Я вернулась! Может, встретимся? Поболтаем? Я так соскучилась!

Но голос Ленки не внушал оптимизма:

– Танечка, как хорошо, что ты вернулась, я в больнице, а ты хоть бы раз позвонила! Хороша подруга!

Я аж подскочила:

– Как в больнице? Что случилось? Прости меня, ты же знаешь, я, как всегда, бандитов ловила! Диктуй адрес, я выезжаю. Куда ты еще вляпаться успела, пока меня не было, горе ты мое луковое! Нельзя тебя без присмотра оставлять.

Я вошла в палату с сумкой, Лена пыталась из положения лежа убить тапком таракана, кривясь от боли. Увидела меня, улыбнулась:

– Танюшка! Моя ты путешественница! Как загорела, похудела! Красотка ты моя! Ну то, что ты кавалера на отдыхе успела профукать, я в курсе, Светик начирикала! Как же так, подруга? Такой мужик классный! Может, еще помиритесь?

Я рукой махнула:

– Не сыпь мне соль на рану! Так вышло! Ну, рассказывай, с чем лежишь? Как самочувствие?

Ленка стала рассказывать:

– Ну ты же знаешь, какая я везучая, примерно как твоя утопленница! Ну вот, все как всегда, наш физрук из школы стал ко мне клеиться, ну он, конечно, не великого ума, но сильный, накачанный. В общем, пригласил он меня к себе домой, обещал легкий ужин. Я нарядилась, пришла. Коля креветки приготовил, шампанское открыл, намечался чудесный вечер. А потом мы арбуз ели, а он такой вкусный, зараза, ну я и переборщила. Кавалер мой только стал к активным действиям переходить, а меня как скрутило! Ты не представляешь! Правый бок, спина, даже в ногу боль отдавала, меня стошнило прямо на кухне! Такой позор! Коля насмерть испугался и вызвал «Скорую». И вот, сделали срочную операцию, аппендицит вырезали.

Я качала головой:

– Ну разве это невезение? Ведь успели же, такое с каждым может приключиться.

Ленка заржала, как конь после овса:

– Конечно, с каждым! Особенно учитывая, что у меня была почечная колика! Мне потом уже доктор сообщил, когда я после наркоза отошла. Лепетал что-то, извинялся, мол, ошибочка вышла. То есть мне вообще не надо было ничего удалять! После арбуза песочек пошел, и все!

Тут уже я ржала во весь голос, даже слезы пошли, утешала подругу:

– Да уж, Ленка, такое, пожалуй, только с тобой могло произойти! Но ты смотри на это позитивно. Хорошо хоть почку здоровую не удалили, а то без нее было бы худо. Зато теперь аппендицит тебе не страшен! Хочешь яблочко?

Мы долго еще смеялись, болтали, я ей рассказывала о своих морских приключениях. А потом шагала через парк, и все такое тут родное, каждое деревце знакомое! Все-таки как же хорошо дома!

Оставался открытым один вопрос, самый главный, пожалуй: что делать с Прохором? Я сама на себя злилась, однако никак не могла выбросить его из головы! Но и первой звонить, извиняться или же напрашиваться на встречу для меня было вообще неприемлемо. Не тот у меня был характер. И тогда я решила вот что сделать. Я ведь сама подарила Прохору собаку, а парк около его дома один, а значит, его сын там и выгуливает питомца! А я что делаю по утрам? Правильно, бегаю! Ну подумаешь, не в свой парк, а в другой марафон совершу! А то с этими морскими приключениями совсем спорт забросила!

Так я и сделала после длительного перерыва даже легкая одышка появилась, и пульс зашкаливал. А вот и собачники, и сыночек Прохора – вот же он, так весело играл с собакой, видно, что они любят друг друга. Я подбежала и помахала ему рукой:

– Привет! Помнишь меня? Вот так встреча! Как дела? Как папа?

Парень нахмурился:

– Здравствуйте, Таня, помню, конечно. Это же вы папина невеста? Вы что, поссорились? Он сам не свой, ходит хмурый, вообще не слушает, что я ему говорю, и все ваши фото в телефоне разглядывает, думает, я не знаю.

Сердце мое забилось быстрее, я уточнила:

– Да ну, не может быть! А я вот видела вас в торговом центре, а с вами женщина была. Я подумала, она теперь, наверное, папина невеста!

Парень улыбнулся:

– Так вот в чем дело! Да вы не так все поняли. Это Оля к нам приезжала, сестра младшая папина. Он ее любит, она у нас две недели гостила. Конечно, мы везде вместе ходили! Оля клевая, мне с ней тоже интересно. И вы ничего! Если честно, я сам вам хотел звонить, папа говорил, вы английский знаете хорошо. Не могли бы меня немного подтянуть? А то двойка в четверти маячит, батя меня убьет!

Мне даже неловко стало, но отказать я не смогла:

– Хорошо, я пока не занимаюсь новым делом, есть время. Приходи сегодня в пять, позанимаемся, адрес пиши!

Пришлось бежать домой и делать срочно генеральную уборку. Ничто так не мотивирует к этому, как ожидаемые гости. К пяти часам квартира блестела, а я достала учебник по английскому и продумывала, как построить занятие. Ровно в пять в дверь позвонили, я открыла дверь и ахнула! На пороге стоял Прохор с огромным букетом роз и сиял как начищенный самовар:

– Приветик, моя принцесса! Моя невыносимая вредина! Моя злюка и колючка! Моя бяка и гордячка! Как же я соскучился…

Я так обрадовалась, внутри все затрепетало, мы крепко обнялись и уже не совсем понимали, что происходит, волна страсти нас захлестнула с головой!

Очнулись, когда стемнело, отдышались, каждый еще летал в облаках, и на лицах наших блуждала улыбка блаженства. Я лежала у Прохора на волосатой мощной груди и шептала:

– Ты супер! А сынок твой тот еще хитрюга, так меня провел, а я и купилась, учебник даже достала! Но я даже рада, что он так поступил, первая бы я не позвонила.

Прохор нежно щекотал мне шейку и тоже тихо отвечал:

– Да сын первым делом позвонил мне после вашей встречи и сообщил, что ты по мне соскучилась и ждешь в пять! Да я от радости чуть из больничного халата не выпрыгнул, ушел пораньше, чтобы к встрече приготовиться. Таня, ты сейчас будешь злиться, но я люблю тебя, зараза ты такая! Теперь на других женщин вообще даже внимания не обращаю. Неинтересно. А если будешь на меня злиться, я тебя защекочу! Ты знаешь, что от щекотки люди умирают? Вот я тебе сейчас покажу, как это происходит!

Прохор стал меня так сильно щекотать, что у меня от смеха икота началась, я стала лупить его подушками, веселились мы до ночи, как малые дети. А потом заказали пиццу и ели ее прямо в кровати, и смотрели фильм ужасов! Так хорошо мне было, не передать. Я не хотела думать, что будет дальше, я наслаждалась моментом!