В дружбе работает все тот же принцип комплементарности: старшие дружат с младшими и наоборот. Есть у меня подруга детства. Боязно озвучивать такие цифры, но мы знаем друг друга почти 30 лет. Её родителей я называла своими папой и мамой, а родную бабушку – тётей Зоей. Нужно ли говорить, что она младшая сестра сестры? Улыбаюсь.

Чтобы сохранить дружеские отношения, дети стараются выбирать выражения и сдерживать эмоции, в отношениях же с родственниками такой особой щепетильности не проявляют. Лидия Шнейдер и Елена Соломатина подтвердили это своими эмпирическими исследованиями. Установлено, что агрессия свободнее проявляется по отношению к брату или сестре, нежели к другим детям[73]. Отечественные исследователи в этом смысле определили сиблинговые отношения как основополагающие для привыкания к агрессивному поведению. Вывод такой: сиблинги знают нас такими, какими не знает никто, – в нашем гневе. Относиться равнодушно к ним невозможно. Нейтральной позиции нет – братья и сёстры дёргают нас за струны души.

Друг же – это, как часто говорят, тоже родной человек, но только выбираешь его сам. Я согласна с этим, за исключением одного системного аспекта. Стоит развести эти роли: братья и сёстры – это не друзья, и это важно. Внутри отношений есть пул вопросов, доступных к обсуждению, и в сиблинговых и дружеских отношениях они разные.

В детстве вы, скорее всего, наблюдали, что у каждого сиблинга свой круг общения, доступа к которому у остальных нет. Старшие не пускают в свой круг младших: у них уже есть вопросы, недоступные к обсуждению в семье. Табу-темы, которые в отношения с братьями и сёстрами приносить не стоит.

Тем не менее дружба – это отношения так же, как с сиблингами, на одной горизонтали. Никто не выше, никто не ниже.

Контакт друг с другом происходит из равных позиций.

Поскольку вы уже проделали несколько упражнений из книги и, надеюсь, переосмыслили свои сиблинговые отношения, то сможете провести аналогию и проанализировать дружеские отношения. Вы заметите, как они во многом дублируются. Если друг бежит к вам за решением своей проблемы – скорее всего, в сиблинговых отношениях вы привыкли именно к такому же проявлению. Если с детства вас приучили делиться с братом и сестрой, то вы заучиваете такой способ «зарабатывать» любовь у родителей. И дружба тогда у вас будет «полезная»: она есть, пока «Я» что-то даю «Тебе». Свою жилетку для твоих слёз, например.

Интересный вывод о дружбе сделал Якоб Морено. Помните, я писала о таком понятии, как «социальный атом»? Как некая вместимость, он ограничен количеством участников. Если мыслить сиблинговыми отношениями, то у каждого человека в социальном атоме фиксированное число мест под каждого. Втиснуться между не получится. Включение любого нового участника потребует удаления старого. «Если человек заведёт себе несколько новых друзей или врагов, такое же количество бывших друзей или врагов исчезнет из поля его зрения. Оказывается, для сохранения эмоционального равновесия он не может выйти за определённый лимит отношений», – пишет Морено[74]. Это во многом объясняет конфликты и прекращение общения.

В связи с этим остановлюсь на нескольких важных моментах, связанных с исключением из социального атома друзей и сиблингов.

Так, отсутствие друзей может стать прямой отсылкой к исключению сиблинга и напряжения в отношениях. Однажды так клиент категорически отказалась звать старшего родного брата на сессию. «Нет, он не придёт, даже звать не буду», – произнесла она. На самом деле за этим «нет» стоит не объективная невозможность посещения им сессии, а субъективное нежелание клиента его видеть и разбираться с этими отношениями в своей жизни. А дело было вот в чём: после смерти отца мальчик взял на себя функциональное обязательство главы семейства, стал «партнёром» для мамы и «отцом» своей сестре. Девочке привычнее было с «отсутствующим» отцом, поэтому она исключила и брата. Он перестал быть видимым для неё. При описании симптоматики, к слову, она так и сказала: «У меня толком и нет друзей, я одна». Включив брата, она возвратила в свою жизнь и дружбу.

Есть и обратные ситуации, когда расстаться с другом невозможно. Как-то летним вечером я прогуливалась по Имеретинской набережной и стала свидетелем занятной картины. Две подруги шли, крепко вцепившись друг в друга и боясь отпустить. Моя интуиция меня не подводит – я сразу ощущаю, что с точки зрения системы это может оказаться интересным. Любопытство взяло верх, и я пошла за ними, наблюдая и вслушиваясь:

– Мама говорит, что мы как шерочка с машерочкой.

– Моя тоже говорит: «Опять ты со своей едешь, как хвостик за ней». А я просто знаю, что вдвоём мы лучше отдохнём.

– И я не люблю одна в отпуск, ещё и без тебя.

В этом примере дружба вытеснила сиблинга. Так система симптоматично может проявлять исключённых из неё близнецов или двойняшек. Когда в семье на их месте образовывается пустота, тогда и возникают ситуации «Мы с Тамарой ходим парой»[75].

Здесь на место выпавшего из социального атома сиблинга приходит друг. Замещающие могут иметь или друга, без которого ни-ку-да, или бизнес-партнёра, без которого невозможно принимать решения. Или бизнес одному не построить, или вообще – с супругом или супругой в тотальном слиянии. Всегда словно некто второй рядом. Или даже не человек, а стул, на который ставится сумочка, запихиваются пакеты и просто – спокойнее, чтобы рядом стоял свободный стул. Пытаться сесть на два кресла – туда же. В общественном транспорте или в путешествиях может казаться, что соседи слишком близко, и захочется больше пространства между вами и ними. Сигналить о подобной системной ситуации в семье может и, например, выкуп купе полностью. Нужно разбираться в каждом случае ювелирно.

Для замещающих, если они осознанно не включают эту энергию и не заполняют пустоту в системе, могут быть последствия в виде совмещения места. На «вакансию» рядом будут «приглашаться». Гостем может стать любовница, например. Или станете ею вы, потому что с кем-то быть на одном месте спокойнее и понятнее. Та ситуация, когда делить место с кем-то гораздо комфортнее, чем занимать полноправно своё.

Перенос сиблинговых отношений в дружеский контекст – другая сторона этой медали.

Например, вы можете конфликтовать с подругой, на самом же деле вынося в ваше общение проблемные точки с сестрой. На расстановочном поле это выглядит так: вы стоите напротив своего друга и предъявляете какую-то претензию: «Да ты совсем меня не ценишь, вспоминаешь только тогда, когда тебе нужна помощь». Даже по эмоциональной и смысловой нагрузке фразы ощущается, будто этот посыл не по адресу. А за фигурой этой подруги стоит ваша родная сестра. И на самом деле именно ей направляется это сообщение.

Так и в фигуре друга может быть фигура вашего сиблинга. Для чистоты отношений важно растождествить эти отношения: буквально вытащить из фигуры друга свою сестру или брата и контекстно выстраивать с ними отдельные отношения, адресно направляя свои послания. Тогда и дружба станет взаимодополняющей, где сильный усиливает сильного. Это про здоровые двусторонние отношения.