Я до сих пор чувствую леденящий холод внутри от смешков, что раздавались в классе. Каждый взрыв хохота, разрывающий тишину, больно отзывался в самой глубине моего сердца. В голове же была пустота.

Все выходные я готовил презентацию про Антарктиду. Много репетировал, и казалось, что все должно пройти как по маслу. В то время в классах не было проекторов и тем более электронных досок, поэтому моей единственной опорой был альбом с детскими заметками, рисунками и фотографиями. Я вышел из дома воодушевленным, хотя от переживаний у меня внутри все переворачивалось. Мама много раз спросила: «Фер, ты все взял?» Я же в ответ только утвердительно кивал, потому что от волнения не мог произнести ни слова. «Там ты тоже будешь жестами объясняться?» – посмеялась она.

Мы идем по дороге в школу, я смотрю на проходящих мимо ребят и думаю: «Разве они сегодня тоже что-то сдают?» У последнего светофора вижу своих одноклассников, у многих альбомы куда больше моего, просто гигантские.

И вот уже я ощущаю, как всего меня заполняет тревога и неуверенность.

Презентацию сдавали на последнем уроке, и у меня было время еще раз все повторить и подготовиться. На большой перемене я ушел в библиотеку, чтобы спокойно пересмотреть свой альбом. «Антарктида – это ледяной континент, Антарктида – это ледяной континент…» – повторял я снова и снова.

Наконец, после долгих часов ожидания наступило время выступлений. Учительница вызывала нас в алфавитном порядке, поэтому я успел прослушать несколько выступлений моих одноклассников. Кто-то рассказывал об Африке, кто-то о конкретной стране, но общим знаменателем было одно: у всех были толстенные альбомы с большими красивыми картинками.

Думаю, можно было увидеть в реалии, как двенадцатилетний Фернандо Миральес с каждым последующим выступлением становится меньше, словно уменьшается на стуле.

Помните, как я волновался, пока собирался в школу? Так вот это было ерундой по сравнению с тем, что происходило со мной, когда к доске вышел мальчик, после которого наступала моя очередь.

Меня накрыли приступы головокружения и тошноты. Счет пошел на минуты.

– Фернандо Миральес! – вызвала учительница.

На негнущихся ногах я прошел мимо ровных рядов парт к доске. Теплая улыбка преподавательницы приободрила на мгновение, но посмотреть на одноклассников я не решился. И только поставив трясущимися руками альбом на маленькую полочку для тряпок и мела, я, наконец, обернулся. Время словно остановилось.

Даже сейчас, когда пишу эти строки, я помню до мельчайших деталей лица всех ребят в классе, помню, как они меня оценивали и какими озадаченными выглядели. Помню, как у меня пересохло в горле, отчего я постоянно кашлял.

Вглядываясь в невидимую точку на стене, дрожащим голосом я произношу первые слова. Все идет не так уж плохо. Я запомнил весь текст наизусть, а написан он был хорошо. Но вдруг, в середине рассказа, что-то пошло не так. Я на секунду запнулся на одном факте о ледяном континенте и, когда попытался вспомнить, на чем остановился, в моей голове мгновенно образовалась пустота.

В тот момент секунды растянулись до часов. На меня смотрели сорок пар глаз, а я все продолжал вглядываться в стену. Я знал текст дословно, но, забыв одно слово, позабывал и все последующие.

После трех бесконечных секунд молчания я повернулся спиной к классу, взял альбом, прочитал свои записи с самого начала и наконец нашел, где остановился, – на слове лишайник. Все это случилось из-за какого-то лишайника!

Поставив альбом обратно, я продолжил рассказ, стараясь ни на кого не смотреть. Говорил так быстро, как мог, лишь бы поскорее вернуться за парту.

Наконец, под вялые аплодисменты я вернулся на место.

В голове крутилась только одна мысль: «Я не допущу, чтобы такое случилось еще раз».

Вам понравилась история? Посочувствовали двенадцатилетнему мне? Волшебство рассказа – один из главных инструментов оратора, чтобы расположить аудиторию и завладеть ее вниманием. На своих занятиях я люблю повторять:

сила хорошо рассказанной истории в том, что она буквально ставит публику на ваше место, заставляя ее видеть, слышать и чувствовать происходящее вашими глазами.

Не хочу углубляться в технические подробности, скажу лишь, что этот прием я называю «контекстуальная связь». Поясню, что означает это громоздкое словосочетание.

Между всеми нами есть огромное множество различий. Мы росли в разных обстоятельствах, принимали разные решения в жизни, страдали от разных несчастий и проблем… Единственное, что нас объединяет со слушателями, – тот самый момент, когда мы находимся в одном помещении. Когда мы рассказываем, а они слушают, и из этого между нами образуется связь.

С помощью историй мы и соединяемся с аудиторией контекстуальной связью.

Во время просмотра фильмов мы можем ощутить на себе, что значит быть самым знаменитым в мире волшебником, как Гарри Поттер, или каково это – оказаться посреди разборок Нью-Йоркской мафии, как герои «Крестного отца». Едва ли вы мальчик-волшебник, получивший письмо из Хогвартса, или гангстер, мчащийся на перестрелку в Маленькой Италии, но вы все равно сопереживаете этим персонажам так, будто оказались на их месте.

Когда мы читаем книгу, смотрим фильм или слушаем историю, мы погружаемся в контекст, словно оказываемся в другом месте и времени, там, где есть главный герой, цель, способ ее достичь, препятствие, а иногда и злодей.

В описанной выше истории я попытался создать связь с помощью следующих элементов:

• Главный герой: Фернандо Миральес. Веду повествование от первого лица, чтобы вызвать больше симпатии.

• Конкретные место и время: 12 лет, средняя школа. Обозначаю определенный момент из своей жизни, чтобы слушатели смогли вспомнить себя в это время и через ассоциации понять эмоции и переживания персонажа.

• Задача: выступить с докладом перед классом. Нам всем приходилось это делать хотя бы однажды.

• Главный злодей: другие школьники. В силу возраста они не могут проявлять эмпатию.

• Препятствие: я забыл свой текст.

Этим рассказом я попытался передать вам свой страх, тревогу и бессилие, которые чувствовал в моменте, чтобы вы на своем опыте смогли понять, какой силой обладают истории.

Если у вас сложности с публичными выступлениями, то вы легко отождествите себя с персонажем и через него сможете видеть во мне не гуру или прирожденного оратора, а человека, который, будучи ребенком, тоже боялся выступать.

Я смог развить эти навыки, а значит, сможете и вы.

Если же вы не испытываете проблем с выходом на сцену и взяли эту книгу, чтобы ознакомиться с новыми тенденциями или узнать, как выступать перед молодежью, то, по крайней мере, сможете вспомнить, с чего вы начинали, или подумаете о сомнениях, которые иногда терзают каждого из нас.

В этом и заключается волшебство рассказа.

Все выдающие ораторы используют подобные истории, чтобы придать выразительности своим выступлениям.

Кроме того, когда мы говорим о себе, о своем опыте, очень сложно сбиться или забыть что-то, ведь рассказ буквально записан у нас внутри.

Хотите узнать, как хорошо рассказывать истории?

Этим вопросом задавался и я во время подготовки к соревнованию по ораторскому искусству от Toastmasters International в 2018-м. Я сидел у себя дома на удобном диване, вооружившись ручкой и записной книжкой, и разбирал речи юмористов, предпринимателей, директоров, бизнес-коучей, адвокатов. Так я пытался понять секреты известных ораторов Испании и найти причины их популярности.

Постепенно я перешел на выступающих из других стран и, когда дошел до США, наткнулся на нечто поистине потрясающее.

После первого же запроса в Google «лучшие ораторы Америки» поисковик выдал царя царей – Джоэла Остина. Этот пастор-евангелист собирает на службе каждое воскресенье 50 000 человек. Ему даже пришлось купить спортивную арену, чтобы размещать своих прихожан. Я также обнаружил, что он автор нескольких книг-бестселлеров, у него есть свой телеканал и даже телефонная линия. Размеры его состояния сложно было представить.

Я не верил своим глазам. Я не слышал ни единого слова от пастора из церкви Лейквуд в Техасе, но он уже меня заворожил. Тут же найдя записи его служб, я заварил чашечку кофе, подготовил блокнот и приготовился внимать великому оратору.

Говорят, не бывает второго шанса произвести первое впечатление.

Пастор Джоэл явно воспринял эту фразу очень серьезно. Множество камер под музыкальное сопровождение показывали с разных ракурсов десятки тысяч воодушевленных и счастливых людей, собравшихся в переоборудованном стадионе. Внезапно музыка оборвалась, и на сцену, словно рок-звезда, вышел пастор, одетый скромно, но элегантно – костюм сидел на нем как влитой, синий галстук в полоску дополнял образ.

Он словно был островком спокойствия и надежности посреди бурного моря. С широкой улыбкой и разведенными в стороны руками, которыми, казалось, он хотел обнять всех и каждого, пастор заговорил.

С чего бы вы думали он начал – с истории.

«Это был одинокий осенний вечер в Лос-Анджелесе. Деревья уже начали сбрасывать листья и устилать тротуары багровым ковром», – начал свой рассказ Джоэл.

«Однако этот вечер был особенным, тогда я впервые сел за руль своего нового Ferrari и проехал по извилистым улочкам Беверли-Хиллз до Родео-Драйв – торговой артерии города. Я смотрел на людей, выносящих из безумно дорогих брендовых магазинов пакеты с покупками, а они оборачивались, чтобы разглядеть мою машину. Я был счастлив. Прибавил газу, давя на педаль все сильнее, и вот уже очертания людей стали расплываться в моих глазах, пока не растворились вовсе, подобно пылинкам, пляшущим в луче света.

Наконец, я осознал, что еду 80 км/ч при разрешенных 40, но чувство скорости было таким захватывающим, что тут же подавило едва возникшее опасение. Я продолжал ускоряться, пока в мире не исчезло все, кроме меня и дороги. “Вот он – успех, – подумал я, – вот к этому я шел всю свою жизнь”.

В этот момент до меня донесся звук сирены, а через секунду в зеркале заднего вида появился полицейский автомобиль.

“Господи, – подумал я испуганно, – я же превысил скорость в три раза. Меня точно лишат прав. Что же делать?” И после нескольких секунд колебаний вдавил педаль в пол, разогнавшись до 200 км/ч. Полицейская машина вскоре исчезла из виду, а Ferrari подо мной ревел словно тысяча ураганов.

“Что же я такое творю! – закричал я в экстазе. – Сбежал от полиции Лос-Анджелеса!”

Я даже рассмеялся, то ли от радости, то ли от потрясения. Но чего я точно не ожидал, так это полицейского заслона прямо по курсу. Ну разумеется – у них же есть рации, и номера моей машины явно передали. “О чем ты только думал?” – спрашивал я себя, уже представляя, как еду в тюрьму.

Остановившись на обочине, я наблюдал, как ко мне идет грузный и очень сердитый полицейский.

В его темных очках отражалось солнце, а разросшиеся усы придавали лицу несколько воинственный вид, от чего мне стало еще тревожнее. Он оперся о край машины, откашлялся и только потом заговорил.

– Вы знаете, с какой скоростью ехали? – спросил страж порядка тяжелым низким голосом.

– Видите ли… – выдавил я невнятное бормотание.

– Вы скрылись от погони на Родео-Драйв, – перебил он меня.

– Да, понимаете…

– Смотри, – снова прервал он меня, – сегодня пятница, до конца моей смены пятнадцать минут, а на выходных я обещал поехать к дочери в Неваду и очень не хочу задерживаться на работе. Если придумаешь хорошее оправдание, которое я еще никогда не слышал, думаю, мы договоримся.

В этот момент я почувствовал, как будто сам Бог пришел спасти меня от безрассудной глупости, которую я сам на себя навлек.

На несколько мгновений время для меня остановилось, во рту пересохло, а сердце забилось так, словно я только что пробежал стометровку.

– Понимаете, – начал я, – буквально на прошлой неделе задержали мою жену, и когда сейчас увидел, как за мной гонятся полицейские машины с сиренами, подумал, что они хотят ее вернуть.

Офицер молчал пару секунд, и на это время во мне будто все умерло, а потом улыбнулся.

– Приятных выходных, – попрощался он и вернулся к своей машине.

А теперь возьмите свои Библии, – попросил Остин улыбающуюся и аплодирующую публику».

Когда овации стихли, Джоэл продолжил:

«Друзья, разумеется, эту историю я выдумал. Однако в жизни часто бывает, что желания добиться успеха искушают нас пойти против закона. Нет ничего плохого в материальном благополучии, в дорогой машине или доме… Однако глупо и самонадеянно ожидать, что Господь спасет вас от всех несчастий, которые вы сами на себя навлекли. Стремитесь к успеху, но не забывайте о законе земном и законе Божьем. Аминь».

И только после этих слов я обнаружил, что забыл сделать заметки, не записал ни одной за все выступление. Хотелось бы мне увидеть свое лицо со стороны в тот момент.

Юмористическая история пастора откликнулась в сердцах публики, зарядила энергией и раскрыла мораль.

Когда я пересказываю эту историю на своих занятиях, то часто на физическом уровне вижу, как устанавливается связь с аудиторией: люди поддерживают со мной зрительный контакт, начинают моргать реже и даже меняют выражение лица.

Поэтому очень важно учиться у выдающихся ораторов, выделяя ключевые моменты в их выступлениях, а затем практиковать навыки ежедневно уже в собственных речах.

Далее разберем по шагам, как рассказать историю, которая создаст контекстуальную связь с аудиторией и донесет ключевую тему, о которой мы говорили в предыдущей главе.

В качестве примера рассмотрим мою первую историю, ту самую, где я забыл слова посреди выступления.